том дне вообще молчит, да и Король её, скорее всего, предупредил, чтобы случайно тебя не выдала. Только её эмоции я всё равно чувствую.

— Инесс, давай поговорим дома, — скромно потупился шатен.

Больше всего Мари хотелось куда-нибудь исчезнуть из кабачка и не слушать прелюдию семейного скандала, который Инесс собиралась устроить супругу. Однако дама вняла просьбе Бари и процедила:

— Действительно, поговорим дома.

Сказано это было таким тоном, что на месте шатена Мари бы домой не пошла.

— Ваши покупки уже у Каитона, — сообщил Бари. — Прошу прощения, у меня есть одно дело. Вы пройдёте ход без меня? До свидания, Мари, — он коротко, учтиво поклонился. — Инесс, дорогая, встретимся позже.

— Никаких срочных дел у него, разумеется, нет, — как ни в чём не бывало произнесла Инесс. — Пойдём?

Теперь они бродили тесными, безлюдными улочками, закоулками, грязными дворами. Наконец где-то на задворках Инесс негромко заговорила:

— Великий Грарг, открой ход своей верной слуге.

Мари с изумлением и страхом увидела, как земля под ногами Инесс расступается и образует крутые ступени.

— Пойдем скорее! — позвала дама.

Девушка нерешительно подошла ближе.

— Привыкай, мы только так и передвигаемся, — улыбнулась Инесс и потянула Мари за собой.

Когда они вышли к дому Каитона, девушка почувствовала такое облегчение и радость, как будто это действительно был её родной дом. Каитон на крыльце беседовал с Луисом, рядом стояли многочисленные упакованные вещи. При виде дам Луис подхватил вещи, и мужчины двинулись к Мари и Инесс.

— Съезжаю, — радостно сообщил Луис. — До свидания, Мари, ещё не раз встретимся. Рад был увидеть вас, дама Инесс.

Мари улыбнулась Луису, Инесс чопорно склонила голову, и ученик Каитона, почтительно поклонившись, исчез в подземном ходе.

Несколько дней спустя Мари уже достаточно хорошо представляла орден Грарга и, когда верховный рыцарь уходил из дома, усердно молилась о покойном муже и о душе Каитона.

— Да спасётся он моей душой, — повторяла девушка.

Повторяла, стараясь забыть, что так можно просить о муже, забыть, что она — всего лишь наложница Каитона.

В доме постоянно появлялись судьи и вели с верховным рыцарем за запертой дверью таинственные разговоры. Впрочем, Анорм совершенно спокойно и прямо, без намеков, мог завести речь о каком-нибудь ужасном «деле» и при девушке, отвечая на все замечания Каитона:

— Почему, собственно, при Мари нельзя обсуждать служения Граргу? Она уже не посторонняя, и знает о нас достаточно. А если Мари что-то будет непонятно — всегда может спросить.

В ясный тихий вечер, когда Мари с Каитоном уже собирались отправиться в спальню, Анорм примчался без предупреждения. Он появился на пороге гостиной взбудораженный, растрёпанный, каким девушка ни разу не видела хладнокровного Короля.

— Верховный, извини, очень срочное дело! — выпалил он. — Там каждый человек на счету!

Каитон прижал перстень к губам и нахмурился.

— Прошу прощения, Мари, придётся забрать его на этот вечер, — учтиво поклонился Анорм. — Такой бой идёт — давно таких не припомню!

Его глаза возбуждённо сверкнули.

Верховный рыцарь Грарга отнял перстень от губ и коротко бросил:

— Пошли!

— Сигнал подал? — деловито уточнил Анорм.

— Разумеется, — Каитон быстро, привычными движениями крепил шпагу к поясу узким ремешком. — Сейчас туда подтянутся все, кто сможет.

Мари замерла. Бой? Значит, Каитон идёт туда, где опасно?

— Не волнуйся, — проходя мимо, верховный рыцарь коснулся губами её щеки. — Я скоро вернусь. Ложись, не жди меня.

— Да, Мари, уж за него точно можешь не переживать, — хмыкнул Анорм. — Верховный, давай поспешим!

Хлопнула входная дверь. Мари опустилась на стул. Ложиться? Да она теперь глаз не сомкнёт! Просто так Каитон бы в ночь с места не сорвался. Да и Анорм вряд ли вломился бы в дом в такой час: он каждый раз предупреждал старого друга о визите. С кем у слуг Грарга может идти бой? Только с рыцарями света, такими, как Вольфрам. Они непобедимы и неуязвимы, пока им доверяют. И они — единственные, кто может справиться с рыцарями проклятого ордена.

Мари бесцельно бродила по комнатам и шептала бессвязные молитвы о Каитоне. Только бы он уцелел… Только бы уцелел…

Наконец скрипнула входная дверь. Мари бросилась в коридор и почти столкнулась с хмурым Анормом. Рубашка Короля была порвана, сквозь прорези виднелись длинные порезы на кисти руки и на груди. За спиной Анорма маячила бледная Инесс.

— Давно не припомню такой заварухи, — процедил Король. — Представь, Мари, из-за одного кретина-новичка началось настоящее побоище, как в старые времена. Кто его просил убивать дышавшего на ладан старика — сына рыцаря Грааля⁈ Дед и так выбрал жизнь в миру! Он был вообще не опасен. Нам от его смерти никакого проку, ещё и враги взбеленились. Остался бы новичок там — ещё ничего, но этот чёртов трус сбежал! Доберусь до идиота — живьём закопаю.

Речь разъярённого Анорма прозвучала так внушительно, что Мари поняла — это не пустая угроза.

— Я помогу, — сердито добавила Инесс.

— Где Каитон? — спросила Мари.

— Убит Каитон! — раздражённо буркнул Анорм. — И Каитон, и председатель, и Бари… Зато новичок жив! Хотя это ненадолго, пока мы не найдём паскуду!

Мари пыталась осознать то, что говорит Анорм, но не могла. Разум отказывался понимать, казалось бы, простые слова.

— Мари, собирайся, — нетерпеливо вступила Инесс. — Поживёшь пока у Анорма. По закону право вроде как переходит к нему.

— Каитона… нет? — еле выговорила Мари.

— Сказал же, убит, — угрюмо повторил Анорм. — Бери, что тебе будет нужно на первое время, — и пойдём. Извини, девочка, времени на церемонии у меня нет, нам ещё новичка искать.

— Мне ничего не нужно.

Мари попыталась вспомнить, что говорил Анорм? Наложнице платье необязательно? И волосы должны быть распущены… Нетрудно догадаться, что с ней будет. Только сейчас обо всём этом не думалось. Каитона больше нет. Это главное. И при мысли об этом сердце девушки словно медленно разрывалось на мелкие части.

— Мари? — Анорм заглянул ей в лицо. — Что с тобой?

— Я не успела сказать Каитону… — она осеклась.

— Ничего страшного, — сдержанно произнёс Анорм. — Скажешь потом.

Когда — потом? И кому?

Мари наконец заплакала — горько, навзрыд.

— Ну вот, — раздражённо вздохнул Анорм. — Тебя не поймёшь. То бегаешь от верховного, то из-за него же рыдаешь. Успокойся, Мари. Честное слово, не стоит дело того, чтобы так уж убиваться. Инесс, где ты там? Подойди, приводить в порядок женские нервы — это больше по твоей части.

— Что здесь происходит? — раздался от входной двери суховатый голос.

Мари подняла голову. В дом вошёл Каитон. Впервые она увидела верховного рыцаря таким злым — брови почти сошлись на переносице, взгляд был такой, словно Каитон собирался кого-то убить. Девушка не помнила,