не могла разглядеть этого человека. Меня осторожно завернули в какую-то ткань и до боли знакомый и родной голос с тихим ужасом произнёс:

- Ребёнок... Что же они с вами сделали?

- И всё-таки их три, - облегчённо прошептала я и, позволив себе расслабиться, потеряла сознание.

...

Мужчина посмотрел на небо и пришпорил коня. Несмотря на ещё не поздний час вокруг сгущались сумерки. Тяжёлые свинцовые тучи закрыли всё до горизонта без малейшего просвета. То, что свернул куда-то не туда, мужчина понял не так давно, но возвращаться и искать правильную дорогу - только тратить лишнее время. Дорога, неровной полосой ложившаяся под копыта, казалась наезженной, так что был шанс успеть добраться до жилья, пока не начался дождь. Там переждать его или даже переночевать, пусть и в деревенской хижине. А уже утром узнать верную дорогу. От этих мыслей тонкие губы сложились в улыбку. Ещё каких-то четыре года назад он бы с негодованием отверг подобное предложение, предпочтя вымокнуть, но найти дом местного управителя или лендлорда. На худой конец, постоялый двор. Сверкнула молния, вскорости догнавший гром заставил коня чуть испуганно захрапеть.

Всё-таки зря он отправил отряд вперёд, решив, что успеет нагнать. Казалось бы, совсем недолго подковать коня, но нерасторопный кузнец возился едва ли не четыре часа. Медленно и основательно расчищал копыто, подгонял подкову, шлифовал выступившие гвозди. Пожалуй, даже замковый коваль так аккуратно не всегда сделает.

Впереди показались огни. Явно не поселение - слишком ярко и компактно. И не постоялый двор - на такой дороге его ставить только разориться, и не похоже, что дорога скоро сольётся с более приличной. Конь сам ускорился, почуяв жильё. Вскоре стало видно, что свет исходит из нескольких окон двухэтажного здания.

- "Наверно, охотничий дом какого-нибудь эрла или маркиза", - подумал мужчина, оглядывая неказистое строение. - "Скорее, эрла. У маркизов обычно уже дворцы в миниатюре".

Повезло. Даже если в доме только слуги, они не откажутся впустить на ночь благородного господина. А если всё же откажутся... Что ж, всегда можно представиться полным титулом.

На мгновение мужчина задумался, как ему представиться. Родовое имя слишком известное, не стоит смущать хозяев внезапным визитом второго лица государства. Губы снова тронула улыбка. Те же пять лет назад о подобном и не задумался бы. Всё-таки Император сильно влияет на восприятие окружающего мира. Де Граф непроизвольно посмотрел на юг. Где-то там, в полудне конного хода, она отдыхает на озере. И, как подсказывала интуиция, этот отдых был больше затеян ради Криса де Вена, чтобы тот подлечил на целебном источнике глаза. Отправить его лечиться в одиночестве Её Величество не захотела, вернее, не смогла уговорить, а прямо приказывать до сих пор не решалась.

В охотничий домик де Граф вошёл с первыми каплями дождя. Хозяин, пожилой полноватый барон, радушно принял аристократа де Артуаса, как представится лорд-защитник, использовав фамилию матери. После сытного ужина, щедро приправленного светской беседой, и выяснив, что барон туп, как пробка, де Граф, сославшись на усталость, удалился в выделенную ему комнату на втором этаже. Симпатичная служаночка, проводившая его наверх, предложила помощь в мытье и задержалась часа на три.

Удовлетворённо лёжа на кровати, мужчина с удовольствием наблюдал, как молодая женщина одевается. Ни одна из его любовниц не оставалась на ночь, эта служанка не стала исключением.

Пожалуй, единственная девушка, с которой он проводил всю ночь и спал наедине в одном помещении, была Император. Он улыбнулся, вспомнив, как она заставляла его отвернуться, когда быстро, по-солдатски, переодевалась, прячась за ширмой. Не в пример этой рыженькой, медленно натягивающей чулки, явно надеясь на продолжение.

- Тара, - он окликнул уже выходящую девушку.

- Да, господин? - она с надеждой обернулась.

- Не подскажешь, где здесь уборная? - чуть смущённо спросил мужчина. Обычно ванные комнаты были совмещёнными, но здесь владельцы поскупились. Сразу погрустнев, девушка подробно описала дорогу, помогая себе активной жестикуляцией. Де Граф благодарно выслушал, запоминая путь, и не обратив внимания, что служанка путает право и лево, указывая не в ту сторону, что говорила.

Примерно через час мужчина раздражённо встал. Плотный ужин потребовал выхода не дожидаясь утра. После краткого раздумья де Граф накинул камзол - в доме было весьма прохладно.

За указанной дверью оказался какой-то чулан. Дверь рядом вела на кухню. Следующее помещение тоже не походило на уборную, разве что её расположили в подвале, но служанка обязательно упомянула бы об этой особенности. Наконец, искомое место было найдено. Судя по виду и состоянию, предназначенное для слуг, но идти искать господское не осталось терпения. Изнутри он услышал дикий крик боли, донёсшийся то ли издалека, то ли через препятствие, глушащее звуки. Замер, прислушиваясь, тщетно ожидая повторения, и не уверенный, что ему не послышалось.

Закончив дела, де Граф вышел в коридор и почти сразу же, подчиняясь порыву интуиции, вжался в нишу двери, скрываясь в тени. Сделать это было несложно - коридор освещался одним тусклым светильником посередине, едва разгоняющим темноту на пять шагов вокруг. Мгновение спустя из двери, ведущей в подвал, вышел хозяин дома.

- Странно, вроде же плотно закрывал? - он покачал дверь вперёд и назад. - Или нет? А, всё равно этот хлыщ в другом крыле. Не услышит, даже если оставить нараспашку!

Барон плотно прикрыл дверь и ушёл. Де Граф дождался, пока шаги не стихнут, и осторожно зашёл в ту дверь. Когда с четверть часа назад он в неё заглянул, то ещё удивился, зачем на лестнице в подвал горит свет. Пусть и тускло, но он позволял видеть ступени и не свернуть шею при спуске. Свет всё ещё горел, и теперь мужчина был уверен, что крик не показался, и доносился отсюда, из подвала.

Лестница изогнулась, пропуская, на первый взгляд, в обычное продуктовое хранилище. Но оно было почти пусто. Взгляд сразу привлёк подсвечник с тремя свечами, свет которых выхватывал из темноты столик, на котором стоял и тело, подвешенное перед ним.

Де Граф торопливо подошёл к телу. Совсем ещё дитё, оно висело за завёрнутых назад руках, вместо спины кровавое месиво, голова низко опущена. Но чуть хриплое неровное дыхание говорило о том, что человек ещё жив. Быстро отвязав верёвку, удерживающую тело на весу, де Граф опустил его на пол. И только развязывая путы на руках, узнал. Сердце будто пропустило такт. Торопливо сняв камзол, мужчина осторожно завернул в него спасённую.

- Ребёнок... Что же они с вами сделали? - тихо прошептал он. Ответом стала слабая улыбка на лице,