раз отвечаю: я в порядке. Было бы лучше, если бы ты покинул пещеру и оставил меня одну.

— Я останусь здесь, — только и ответил он, продолжая расхаживать.

Я закатила глаза и снова сосредоточилась на кристаллах.

По моим рукам текла сила. Я никогда прежде не ощущала ничего подобного — это было похоже на тысячи горячих нитей, прошивающих вены, мышцы, кости. Как они раньше наполняли камень? Как Кернос вбирал в себя эту мощь?

И вдруг поток прекратился. Энергия перестала бить в моё тело, и я ощутила странную сытость — ту самую, когда уже не можешь смотреть на еду, потому что переел. Здесь было то же самое. Я наполнилась до краёв.

— Кажется, я закончила, — произнесла я, и Айз тут же оказался рядом, протягивая мне ладонь.

Я приняла её, чувствуя себя лучше, чем когда-либо за последние недели. Силы переполняли меня, требуя выхода.

— Так как мне всё исправить? — только и спросила я.

— Я думаю, стоит проверить твою силу на ком-то из изменившихся, — предложил он. — Ты можешь попробовать восстановить баланс.

Я замерла. Изменившихся? Он же не…

— Где Кир? — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё наполняется надеждой. — Ты ведь говоришь о монстрах, чьи тела покрывает чёрная чешуя, а взгляд перестаёт быть человеческим?

Он кивнул.

— Твой брат сейчас в Вирсане. Я исполнил твою просьбу — держал его рядом с собой всё это время. — Он помолчал, внимательно глядя на меня. — Если ты готова начать, он будет лучшим вариантом.

Я обхватила его руку, утягивая в узкий проход пещеры.

— Не хочу больше медлить. Давай попробуем.

* * *

Я ворвалась в тронный зал, лихорадочно скользя взглядом по рядам стражей в поисках знакомых каштановых волос и небольшого роста.

— Кириен!

Наши взгляды встретились. Я рванула к нему, но он замер на месте, слегка растерянный. На нём была чёрная форма стража, такая же, как у всех. Он всё ещё сторонился меня. Это читалось в каждом напряжённом мускуле его тела.

Но заметив Айза, вошедшего следом, он неспешно двинулся в мою сторону. Мы поравнялись. Между нами осталось не больше шага. Я протянула руку и коснулась его щеки, покрытой тёмной чешуёй.

— Не бойся, я хочу помочь. — Мой голос дрогнул. — Ты всё ещё не вспомнил меня?

Он расширил глаза, вглядываясь в моё лицо, словно пытаясь найти ответ в знакомых чертах. Затем прикрыл их и отрицательно качнул головой.

— Это не страшно. Я помогу тебе вспомнить. Я всё исправлю. — Я смотрела прямо в его разноцветные глаза. — Разрешишь мне помочь тебе?

Кир открыл глаза. В них плескалось недоверие, страх, нежелание подпускать меня ближе. Он не хотел, чтобы я прикасалась к нему. Но Верховный правитель позади меня не оставлял места для возражений. Я чувствовала это — напряжение зала, взгляды стражников, прикованные к нам.

Смущение накрыло с головой. Я прикрыла глаза, изнутри умоляя Кернос помочь мне. Пожалуйста. Верни ему прежний облик. Дай шанс на возвращение. Дай ему шанс вспомнить меня.

Тепло разлилось изнутри живота, поднялось выше — к груди, к плечам, защекотало кончики пальцев. В зале кто-то охнул. Я раскрыла глаза.

Фиолетовый свет озарял лицо моего брата. Мягко. Тепло. Но он не менялся. Чешуя всё ещё покрывала его кожу.

На секунду надежда рухнула в пропасть.

Рука Айза подхватила меня, и его тело накрыло меня сверху. Он с ужасом смотрел на потолок — тот расходился трещинами, каменная крошка сыпалась вниз.

А потом солнечный свет ворвался в зал.

Он хлынул потоком, ослепительный, золотой, живой — и открыл бескрайнее чистое небо, которого эти стены не видели столетиями. Шёпот прокатился по толпе. Неверие. Шок. Кто-то вскрикнул, кто-то упал на колени.

И когда свет солнца смешался на лице моего брата с моей силой, чешуя стала распадаться. Мелкой чёрной пылью она слетала с его кожи, исчезала в воздухе, растворяясь в солнечных лучах.

Я видела это. Видела, как проступают родные черты. Но чувствовала — внутри меня что-то кричало, рвалось наружу. Моей силы недостаточно. Свет исцелял его, но не до конца. Что-то удерживало меня, не давало завершить начатое.

И тогда я поняла.

Барьер.

Тот самый невидимый купол, что держал арденцев под землёй. Пока он существует, я не смогу исцелить никого до конца. Мы все — я, Кир, каждый из них — всё ещё заперты в этой клетке.

Я должна снять этот проклятый барьер. Только тогда у меня получится. Только тогда мы все будем свободны.

Я нырнула под руку Айза и встала прямо под проломом в каменной горе. Солнечный свет падал на меня сверху, золотой и тёплый, и я раскинула руки, закрывая глаза.

В голове вспыхнула картина: чёртова паутина, окутавшая это место, душившая его веками. Я представила, как сжигаю её дотла. Как каждый узел лопается, каждая нить рассыпается пеплом. Как воздух становится чистым, лёгким, свободным.

Пол подо мной дрогнул и начал медленно подниматься. Потолок расходился в стороны, осыпаясь каменной крошкой.

— Энни, стой! — голос Айза прорвался сквозь гул. — Это небезопасно. Остановись!

Он рванулся ко мне, но поток силы, окутавший моё тело, отбросил его назад. Я видела его лицо сквозь фиолетовое сияние — он был в ужасе. Настоящем ужасе. Он боялся за меня.

Я мягко улыбнулась ему.

Всё в порядке. Я знаю, что делаю.

Мои глаза говорили это без слов. И, кажется, он понял. Замер. Смотрел, как свет солнца смешивается со светом, льющимся из меня, как рушатся стены, как арденцы вокруг падают на колени, закрывая лица руками.

А я просто стояла под этим небом — и чувствовала, как паутина лопается. Как мир становится шире. Как свобода, наконец, приходит в этот подземный мир.

Резкий треск каменных пород — и крик Айза где-то далеко, словно сквозь толщу воды.

Я посмотрела вверх. Там, где горы расходились, разрывая небо, я вспомнила всё. Историю, которую рассказывала мне Фэлия. Предательство, что загнало их народ под землю. И сейчас я делала всё правильно. Всё верно. Я не разрушала — я возвращала.

Я закричала.

Не от боли — от напряжения. Я чувствовала, как рвётся сама материя, как вибрация проходит сквозь моё тело, прошивает каждую клетку. Мир вокруг сжимался и расширялся одновременно, и я была центром этого взрыва.

Моя тьма вырвалась наружу.

Она окутала меня коконом — плотным, живым, пульсирующим. Скрыла от чужих глаз, оставив наедине с силой.