примет меня его народ? Клан Клейптон… он уже знает, что я сделала с Ирмой? Что скажут остальные, когда узнают, что чужачка носит в себе их священный камень? И их наследника?

Я хотела спросить о Фэлии, хотела узнать, наказал ли он её за предательство. Но слова застряли в горле. Не сейчас. Сначала — спуститься в Бездну. Сначала — освободить их.

Мои ладони освещали пространство вокруг мягким фиолетовым светом. Айз обхватил мою свободную руку, и мы двинулись внутрь вместе.

Я шла немного медленнее, чем он. Ноги слегка подрагивали после нашей близости — приятная, но ощутимая слабость разливалась по бёдрам.

Айз заметил. Остановился, глянул на меня — и в следующее мгновение резко подхватил под ноги, прижимая к себе. Я оказалась у него на руках, прижатая к твёрдой груди.

— Не нужно, я могу идти сама, — взбунтовалась я, дёрнувшись.

— Можешь, — спокойно ответил он, даже не думая меня опускать. — Но я так хочу.

Он двинулся вперёд. Я хотела возразить, но его руки были такими надёжными, такими тёплыми, что протест умер сам собой. Я вздохнула и уткнулась носом ему в шею.

— Упрямый, — буркнула я.

— Твоё влияние, — парировал он, и я почувствовала, как его губы коснулись моего виска.

Я ощутила, как мы прошли сквозь барьер. Раньше я не чувствовала его. Сейчас же мы прорвались сквозь него, словно сквозь тонкую паутину, и двинулись дальше. В голове сложилась картина, словно всё подземелье под таким куполом, и мне необходимо избавиться от него. Тысячи, десятки тысяч арденцев заперты под ним, как в клетке. И я видела это так ясно, словно сама держала в руках нити, что сплетали эту паутину.

— Что-то не так? — спросил Айз, заметив, как я напряглась.

— Чувствую барьер, — ответила я.

Он лишь нахмурился, унося меня дальше, глубже вниз.

Появились первые факелы и стражники, охранявшие этот выход на поверхность. Они склонили головы перед своим правителем. Мне стало неловко на его руках.

— С возвращением, Верховный правитель, — их голоса доносились позади, ведь Айз даже не остановился.

— Поставь меня, я пойду сама, — тихо шикнула я. — Что подумает твой народ?

— Наш, — тут же исправил он меня. — И мне всё равно, что подумают другие. Ты для них теперь больше, чем я. Ты та, кто носит в себе Кернос. Они будут смотреть на тебя как на богиню. Прими это.

Айз шёл уверенно и быстро вывел нас в подземный город. Но здесь не было больше ни музыки, ни привычного шума. Монстры и арденцы словно затаились, ощущая перемены.

А когда они заметили своего правителя, замерли. С горящими глазами смотрели на него, а затем их взгляды остановились на мне. На моих руках, светящихся фиолетовым цветом.

В них зажглась надежда. Я видела это — как они опускались на одно колено, склоняя головы. Десятки, сотни арденцев, замерших в ожидании чуда. Мне стало неловко. Сейчас мы дарили им надежду, но что, если у меня ничего не получится? Что, если я не смогу воспользоваться силой Керноса, и всё это было просто игрой случая?

Нет. Нельзя думать об этом. Я точно так же, как и они, должна верить в успех. Должна стать той, кем меня видят.

— Может, стоит всё рассказать им? — тихо прошептала я Айзу, глядя на склонённые головы. — Они ведь даже не подозревают, что произошло на поверхности.

— Расскажем им всё, — ответил он, и в его голосе не было ни тени сомнения, — когда они наконец увидят солнце.

Он верил в меня. Так сильно, так безоговорочно, что это тепло разлилось в груди, заглушая страхи. Я глубоко вздохнула.

— Айзек Даминор! — раздался знакомый, мелодичный голос позади, прервав нашу идиллию.

Он замер и развернулся. Я с усилием оттолкнулась от него, заставив всё-таки отпустить меня на ноги.

Руалия стояла ровно, хоть её грудь и тяжело поднималась — она старалась не выдать, что бежала вслед за нами. Она была зла. За неё говорило выражение лица: губы сжаты, руки сложены на груди, под глазами залегли тени.

Она сделала шаг вперёд, и шлейф её платья змеёй пополз по каменному полу.

— Как ты смел уйти, ничего не сказав мне? — Она старалась говорить ровно, но было видно, что внутри она готова кричать. — Ох, какая встреча. Ты не носить на руках её должен, а судить за то, что она сделала с Ирмой! Она очнулась и всё рассказала! Эта чужачка набросилась на неё, словно дикий зверь, лишь за то, что она является твоей невестой!

Айз сделал шаг к ней, заслонив меня своей спиной. Я перестала видеть его мать — только широкую спину и напряжённые плечи.

— Я рад, что она очнулась, — спокойно ответил он. — Но на этом всё. И подбирай слова, когда говоришь о своей правительнице.

Мне до ужаса захотелось выглянуть, увидеть, как она вспыхнула после этих слов. По-детски, глупо, но хотелось.

— Она никогда не станет для меня правительницей! Никогда! — голос Руалии сорвался на визг. — Я скорее наложу на себя руки!

— Даже узнав, что она освободила Серилу из темниц императора Лукана? — тихо, но отчётливо произнёс Айз

74. Барьер

Я стояла на коленях, прижимая ладони к кристаллам, что с каждой секундой разгорались всё ярче, освещая пещеру призрачным фиолетовым светом. Это было странное чувство — я ощущала, как сила от них плавно перетекает в моё тело, наполняя каждую клетку. Мне становилось легче дышать, словно воздух вдруг стал чище. Моё тело, как батарейка, накапливало энергию этих древних кристаллов, и с каждым вдохом её становилось больше.

Перед глазами всё ещё стояло заплаканное лицо матери Айза. Руфилия смотрела на меня иначе после его слов — не с прежней ненавистью, а с чем-то похожим на растерянность. Айз тогда обхватил меня за талию и увёл, оставляя мать один на один с собственными мыслями.

— Если тебе тяжело, мы можем закончить в другой раз. Не заставляй себя через силу, ты не обязана, — голос Айза донёсся откуда-то позади.

Он всё это время стоял там. Точнее, не стоял — ходил взад-вперёд, меряя шагами пещеру, чем только отвлекал меня. Я понимала, что он переживает. Понимала, что ему страшно. Но это действовало на нервы.

— Перестань, — не выдержала я. — В сотый