Мы немного помолчали.

- Когда выезжать? - всё так же, не меняя позы, спросила я.

Крис погладил меня по голове.

- Сегодня после обеда пошлём карету, а вы с отрядом завтра с утра.

- Тогда пойду собираться.

План поездки был обговорён заранее. Вперёд, не таясь, со всеми почестями выезжала императорская карета в сопровождении гвардейцев. На неё ожидалось нападение сектантов или маор - хайняньцев. Сама же я с небольшим сопровождением, инкогнито, буду добираться верхами по окольным путям.

На следующее утро, чуть позже рассвета, де Граф-старший провожал непризнанного младшего внебрачного сына. Мальчишка рвался доказать, что достоин признания, и отец отправил его с полной рукой воинов из своей дружины на фронт, под крыло старшего сына.

Выслушав последние наставления, небольшой отряд отправился в путь. Я с любопытством оглядывала своих спутников на ближайшую неделю-полторы. Двое молодых, кажется, братья, смотрели чуть презрительно. Мол, куда ты, пацан, собрался. Но у них и ещё одного проскакивала радость от того, что они смогут участвовать в битвах, а не сидеть с остальной дружиной в имении. Остальные двое выполняли приказ. Сказано - довезти мальца до брата в целости - довезут. Интерес вызывал командир пятёрки. Он всё время оценивающе посматривал в мою сторону. Казалось, он подмечал всё: как я двигаюсь, ношу меч, держусь в седле. Даже то, как прощалась с де Графом и сейчас осматриваю окрестности и сопровождение.

До обеда ехали в напряжённой тишине. Нет, кони фыркали, копыта стучали, птицы в лесу чирикали. Дружинники тоже не молчали, а негромко переговаривались. Но воспринималось это так, будто они не знают, что от меня ожидать и как себя вести. Что же такого им наговорил мой мнимый отец? Или они ни разу не занимались охраной сопровождения?

На обеде в придорожной корчме так же явственно разделились - мужчины сами по себе, и я будто не с ними. То же самое продолжилось и на ночном привале. Остановились в лесу, немного свернув с дороги, когда уже начало темнеть. По моим прикидкам, могли бы проехать намного дальше, но командир, почему-то придерживался невысокого темпа передвижения. Меня что ли бережёт? К обустройству лагеря на ночёвку тоже не привлекли, ненавязчиво оттеснив в сторону. Спали под открытым небом, наломав веток с ближайших кустов и укрываясь дорожными плащами. И, опять-таки чувствовалось отчуждение. А ведь ехать ещё минимум неделю.

Расправившись с завтраком, я подошла к командиру, тоже закончившему есть.

- Господин... - нас никто не представил, и я не знала, как к нему обращаться.

- Лагрем, - подсказал мужчина.

- Господин Лагрем, можно поговорить?

Он с прищуром посмотрел на меня и встал.

- Отойдём.

- Кажись, спёкся пацан, сейчас назад повернём, - тихо заметил кто-то из дружины.

Мы отошли на несколько шагов.

- Я не знаю, что обо мне говорил и какие инструкции дал господин де Граф, - начала я и сразу же мысленно влепила себе подзатыльник. Обращение "господин" являлось нейтрально вежливым, в моём случае стоило обойтись без него, так как по легенде я хоть и бастард, но которого обещали признать. Если бы не обещали, тогда "господин" был бы уместен. Не выйдет из меня шпиона - на подобных мелочах быстро спалюсь. Командир тоже заметил оплошность, но только слегка улыбнулся самыми краями губ.

- Но не надо считать, что ничего не могу. Я не сахарная ваза. Не разобьюсь и не растаю.

- Господин де Граф предупреждал о подобном разговоре, - ответил мужчина. - У меня приказ доставить вас в расположение войск лорда-защитника не позднее десятого дня, - глаза Лагрема недовольно блеснули, кажется, кроме моей доставки, у него есть и другие указания, которые ему явно не очень нравятся, но он ничем другим больше не выдал своё отношение к ним.

Теперь понятно, почему все вот так от меня особняком. Даже если остальные и знают только основной приказ, то поведение командира чувствуют и следуют его примеру. Ну, спасибо, удружил "папаша".

- Если вас это не устраивает или имеете что-то против меня лично, то лучше вернуться назад, пока далеко не уехали, - если отношение не изменится, то поход окажется весьма тяжёлым не в физическом плане.

- Что, уже домой захотелось? - ожидаемые презрительные нотки.

- Что я хочу, в данном случае не имеет значения. Мне необходимо прибыть на фронт. И неважно, с вашим отрядом или с каким другим.

- Я не хочу слышать никаких жалоб, - коротко бросил командир и вернулся к костру. Поворачивать назад Лагрем не хотел, не стоит того потеря должности из-заневыполнения приказа по странной и не столь важной причине.

Завтрак закончили, лагерь собрали и стали седлать лошадей, каждый свою. Уходу за четвероногим средством передвижения и седловке Эрик меня научил ещё на первых занятиях по верховой езде и все занятия начинались именно с этого. Но в конюшне были лавочки, на которые можно встать, чтобы удобней было чистить и дотягиваться до спины лошадей. Здесь же подобного нет, не видно даже бревна или какого-нибудь пенька. С чисткой справилась, встав на седло, потник ещё нормально закинула на спину. А вот дальше... Нет, чтобы выдать лошадь поменьше, пусть и не породистую, но чтобы по росту была. Но благородным не пристало ездить на чём попало, вот и страдала на этих двухметровых монстрах.

Несмотря на то, что все прекрасно видели эти мучения, никто не предложил помощь. Один только, помоложе, вроде как даже сделал шаг, но старшие его одёрнули. Понятно, что ничего не понятно. Ну, напрягаю я их, раздражаю, но я ведь торможу весь отряд попытками нормально собраться!

С огромным трудом закинула седло на спину коня. Пришлось поднимать его над головой, а весит эта махина килограмм пятнадцать, дерево с кожей натуральное, всё качественное, никаких облегчённых пластиков и синтетики. Пока поднимала, едва не навернулась, сверзив конструкцию себе на голову. Но обошлось.

Второй этап аттракциона - пристроить на место перемётные сумки. Закидывать, как седло, не вариант - они и тяжелее, и неудобней. Но нашла и тут выход. Привязала к ним верёвку, залезла в седло задом наперёд, подняла сумки, прикрепила. Повторила то же со свёрнутым в плотный рулон походным плащом. Тоже вещь не из лёгких и компактных.

В этот раз двигались быстрее, но отчуждение чувствовалось сильнее. В целом день повторил предыдущий. Так же обедали двумя раздельными группами в трактире, так же ехали вроде как все вместе, но всё же по отдельности. И на ужин