на людях, а вживую моих волос не хватало даже собрать в хвост. Женщины здесь волосы обычно не стригли и мне долго пришлось объяснять цирюльнику, что я не хочу их отращивать и причёска маллет меня больше, чем устраивает.

Отобедав вышла на улицу дожидаться остальных на свежем воздухе. Но долго наслаждаться одиночеством мне не дали - подошёл Лагрем.

- Господин де Граф очень не хотел, чтобы вы достойно себя проявили, - он говорил, не глядя на меня, казалось, что сам с собой или с лошадью, возле которой стояли. Лошадь ему не ответила, я последовала её примеру.

- И для этого он настоятельно рекомендовал не помогать и игнорировать, чтобы запросился назад, - ничуть не расстроившись, мужчина продолжил разговаривать с лошадью. На этот раз она соизволила чуть фыркнуть в ответ. Что ж, хотя бы понятно, откуда ноги растут у странного поведения отряда. Но что подвигло рассказать об этом?

- Думали, день, максимум два продержитесь, а тут вон как получилось. Да и мы тоже люди, не звери. В общем, предлагаю начать с начала, - Лагрем чуть нервно дёргал себя за усы. Сейчас самое время встать в позу обиженной добродетели. Но смогла задавить порыв в самом начале, не дав никакого шанса.

- Хорошо, - медленно, раздумывая и взвешивая слова согласилась с предложением. - Будем считать, что мы только что встретились.

- В таком случае я буду вашим командиром до прибытия на место. И мне всё равно, вы сын господина де Графа, или, - он хмыкнул, - ещё какой родственник. Вы должны будете подчиняться моим приказам.

- В пределах разумного, - я твёрдо посмотрела в глаза командиру, игнорируя намёки по поводу родства.

- В пределах разумного, - согласно кивнул он. - Тебя как звать-то?

- Владо, - переход на "ты" несколько обрадовал и подразумевал, что фамилия не особо требуется. Про неё мы как-то не подумали, пусть и планировали подобную поездку больше, чем за месяц. Странно будет, если бастард будет иметь дворянскую приставку. Хорошо хоть, что императоров здесь различают по номерам и имя помнят в лучшем случае месяц после коронации. Как бы символизировало, что Император больше себе не принадлежит, всецело отдавшись служению Империи.

- Пошли, Владо, познакомишься, наконец, с остальными.

После выяснения отношений и принятия в отряд, ехать стало приятней. Исчезло напряжение, дружинники стали перешучиваться. За два дня добрались до восточного подножия Белых гор и перешли реку Ледянку. Дальше дорога пролегала по узкой полосе между рекой и скалистыми горами, через переход уходя вверх на перевал. Ей пользовались нечасто. В иных местах дорога сужалась до узкой тропы, позволяя пройти только пешим или конным по одному. Товары не повозишь, а больше вроде и незачем. Зато к армиидолжны выйти дня на три-четыре раньше, чем идти по тракту.

Дорога поднималась вверх и впереди змеилась по склону, прижимаясь к скальным выходам. Внизу извивалась Ледянка, холодная и быстрая горная река. Лошади внезапно заартачились, заржали и норовили повернуть вспять. Послышался низкий гул, земля мелко задрожала и, вдруг, заходила ходуном. Сверху на дорогу стали сыпаться камни.

- Назад! Все назад! - крикнул Лагрем, разворачивая коня. Он мог и не отдавать этот приказ, все уже видели несущуюся с гор каменную лавину. Лошадей даже не пришлось подгонять, наоборот, кое-где их придерживали, чтобы не свалились в реку, оступившись на всё ещё подрагивающей дороге.

- Впереди обвал, - сообщил очевидное командир, когда спустились в долину и успокоили животных. - Придётся возвращаться на тракт.

Это ещё два дня задержки на возврат. Но времени в любом случае должно хватить - мне надо успеть к прибытию кареты, а она движется заметно медленнее конного отряда.

- Командир! - воскликнул Жило, младший из братьев. Мы все повернулись к реке, куда он показывал. По воде, ныряя в бурунах, неслись деревянные обломки, брёвна, куски досок. К берегу прибило труп лошади с неестественно запрокинутой головой. Лошадь была взнуздана и осёдлана. В стремени застрял сапог, и чья-то нога в серо-зелёной штанине уходила куда-то под тушу. По реке, вслед за обломками и первой жертвой, плыли ещё тела лошадей и людей. Обвязавшись верёвками, дружинники смогли вытащить ещё четыре трупа и двух едва живых пареньков. Все одеты в одинаковую серо-зелёную форму. Всего один взрослый, остальные едва ли разменяли полтинник.

- Волна идёт! Всем прочь от реки! - снова закричал Жило. Он поднялся на небольшой пригорок, посмотреть, что происходит выше по течению. Лагрем не стал терять время, выясняя, насколько всё серьёзно, и подал пример, взвалив одно из тел на своего коня. Мёртвое, живое, без разницы. Мы подхватили всех выловленных из реки и поспешили прочь на возвышенность.

Вода шла высоким валом, сметая на пути всё, что не крепко держалось. В мутных бурунах мелькали брёвна, деревья целиком и стволы почти без веток и коры, ободрав всё о камни. Мне показалось, что я видела в волнах людей и лошадей, но воды неслись слишком быстро, постоянно перемешивая свою ношу, что с уверенностью ничего не разглядеть.

- Там, наверху, большое озеро, - пояснил Лагрем, смотря на разбушевавшуюся реку. - Наверно, склон обрушился.

- Командир, откуда ты это знаешь? - спросил один из отряда.

- Вырос я здесь. Вон там, - Лагрем махнул рукой, - в полдне пути на той стороне. Других мостов и переходов через Ледянку нет. Надо ждать, пока вода спадёт и перебираться ближе к озеру. Но лошади там могут не пройти.

- А с этими что? - поинтересовался Вальтер, ссаживая на землю выловленного паренька. Его била крупная дрожь, губы посинели, и он обнимал себя руками, пытаясь согреться. Реку не зря называли Ледянкой. Вода в ней обжигала холодом, беря начало в заснеженных горах. Второй живой выглядел не лучше и находился без сознания. О причинах поведала большая ссадина на лбу. Остальные выловленные оказались безнадёжно мертвы.

- Жила, Ганой, сходите до моста, вдруг, там кто есть, - начал распоряжаться Лагрем. - Владо, разведи костёр. Вальтер, помоги ему. Остальные займитесь пострадавшими.

Все бросились выполнять указания. Вскоре парнишек растёрли каким-то спиртным, завернули в сухие плащи и усадили у спешно разведённого костра. Контуженный пришёл в себя, но слабо соображал, что происходит. Второй тоже находился в шоке и узнать, кто они такие, пока не представлялось возможным.

Жила и Ганой вернулись примерно через полчаса, ведя за собой полтора десятка растерянных и напуганных юношей в одинаковой форме. Каждый при оружии и с лошадью. Выйдя к