Глава 21.

Война началась через четыре месяца. В первый день месяца с утра хайняньский посол вручил официальное уведомление о начале боевых действий, а в обед их армия уже атаковала приграничный гарнизон.

Внешняя разведка, еле вставшая на ноги, смогла всё же определить место, время и силу удара. Первые нападения отражались достаточно легко.

Я осталась в замке в компании одного де Вена. Особенность средневековых и, соответственно, местных, войн в том, что командующий если не лично ведёт войска в атаку, то находится близко к театру военных действий. Иначе невозможно оперативно реагировать на меняющуюся обстановку. Князь Гвенио де Граф, лорд-защитник и правая рука Императора, а также исполняющий его обязанности при необходимости, выехал с генеральным штабом руководить армией. Эрик Торнгейм, лучший мечник Анремара, мотался с гвардейским отрядом по стратегически важным местам, помогая выигрывать бои. Меня, как несовершеннолетнего, даже нет, как малолетнего, и, тем более, девушку, оставили в замке. Руководство страной никто не отменял, а в военное время необходимо тщательней держать руку на пульсе. Где собрать провианта и припасов для армии, где провести дополнительный призыв рекрутов и ополченцев, где устроить показательное избиение обнаглевших разбойников или задирающих цены купцов - всё дополнительно к обычным делам легло на меня. Князь Крис де Вен, первый советник и наставник Императора, также остался в замке помогать с управлением.

Население к войне отнеслось довольно спокойно. И, чем дальше на юг и юго-запад, тем больше казалось, что война людей не волнует. Налоги не повышали, дополнительные сборы не вводили. Выяснилось, что собираемых денег с лихвой хватает почти на всё, если убрать воровство и оседание средств у лендлордов. Призыв в армию тоже пока не затрагивал отдалённые провинции. Людей хватало и поближе к войне, а тратить больше месяца на переброску рекрутов с одного края страны на другой, посчитали нецелесообразным. К тому же здесь война всё ещё удел профессионалов, которые учатся если не с детства, то долгие годы и набор ополченцев, по факту, крайний случай, когда враг уже стучит в ворота. Поначалу было странно и непривычно читать сообщения о битвах двадцати против полусотни или о большом сражении, где участвовало по три сотни с каждой стороны.

После каждого сообщения вносили изменения на карту в штабном зале. Огромный стол с двойной столешницей представлял из себя рельефную карту Империи, где мы, я, Крис и де Граф-старший, переставляли фишки. Одни обозначали войска, другие медицинские обозы, третьи - обозы с припасами и так далее. Любой шпион дорого бы дал только за то, чтобы хотя бы мельком, хоть одним глазком, взглянуть на эту карту. Поэтому большую часть времени стол был закрыт второй столешницей, с нанесённым на неё планом столицы. Тоже полезная вещь, особенно после того как к каждому зданию подписали, какая лавка в нём располагается или к какому роду принадлежит особняк.

Де Граф выставил фигурку войск противника на карту. Общий расклад не мог не радовать. Судя по всему, ещё два-три месяца, и война закончится капитальным разгромом противника, не продлившись и года. Даже непонятно, о чём думал ханьянский король, начав эту войну. Казалось, что он преследует совсем другие цели, а война только прикрытие. На это намекала и странная активность ханьянского войска возле северо-западной границы. Напасть оттуда на Империю невозможно - высокие и непроходимые горы служат хорошим щитом. Этот хребет тянется с запада на восток по всему северу Империи, почти исчезая в середине и снова поднимаясь на востоке.

Бои сдвинулись далеко на север, на территорию Ханьяна, и постепенно сворачивали на восток по направлению к Хяне, столице страны-агрессора. Несмотря на близость границы, обозы приходилось пускать в обход хребта. Он хоть и ниже западного, но тоже плохо проходим и не изобилует перевалами.

- Ваше величество, - произнёс глава разведки, осмотрев карту. - В донесениях сообщают, что сектанты готовят какую-то диверсию в столице. К сожалению, подробности пока неизвестны. Прошу вас быть осторожней и усилить охрану замка. Известно, что сектантов поддерживает Хайнянь, но в чём это будет выражено, не могу сказать.

- Возможно, что именно по их желанию и была начата война, - дополнил Крис. - Удар может быть нанесён по вам. Не стоит забывать прошлогоднее похищение.

Я согласно кивнула.

- Делайте, что должно. Я в этом слабо разбираюсь, поэтому оставляю защиту на вас.

В зверь зала постучали. Мужчины отработанным движением закрыли карту планом города. Если не знать о двойном столе, догадаться, какая ценность скрывается под ним, сложно.

- Ваше величество, - получив разрешение, в дверях появился один из гвардейцев стражи. - Там пришёл какой-то оборванец, просит срочно с вами встретиться.

- И что, теперь о каждом, кто попало, будут доклады? - недовольно спросила я.

- Он предъявил это, - невозмутимо ответил гвардеец и протянул какой-то предмет. - Вы приказали о таких докладывать немедленно.

Я взяла вещицу. Это была простенькая подвеска в виде камня из цветного стекла, хитрым образом обвязанного шнурком. Лично изготовила и отдала Ремису. Бегать за слухами даже в сопровождение Эрика последнее время не рисковала, но оставила парню возможность связи при крайней необходимости.

- Ведите его сюда, - распорядилась, не обращая внимания на Криса и де Графа. не тот случай, чтобы продолжать шифроваться.

Ремис зашёл в зал почти сразу, наверно, ждал снаружи. Неуклюже поклонился.

- Что случилось? - если он воспользовался подвеской, то произошло что-от серьёзное.

Парень молча подошёл к столу мимо напрягшегося гвардейца и высыпал на него горсть некрупных, с булавочную головку, прозрачно-голубых камней с розовым отливом. После отошёл на шаг назад, давая доступ к камням.

- Около полусотни вёдерных мешков с этими камнями были выгружены с корабля "Любимец ветра" прошлой ночью, - сообщил он, когда де Граф и Крис начали рассматривать этот бисер. Выражения их лиц менялось с интереса на брезгливость, когда они брали камешки в руки и закончилось удивлением на грани изумления. Разумеется, если судить по Крису. Глава разведки контролировал себя даже лучше своего сына и эмоции только оставляли слабый след.

- Щегол в порту подвизался, - вполголоса рассказывал мне Ремис, пока господа изучали камни. - Стянул немного. Я-то сам сейчас у торговца в помощниках хожу, ваш спутник поручился, - пояснил он, явно имея в виду Эрика. - Вижу, что камни не простые, да гадливые какие-то. А в таком количестве, да ночью спешно разгружать не к добру.

- Так, молодой человек, - де Граф взял Ремиса под