- Кто такие, куда направлялись? - к ним подошёл Лагрем и командирским тоном затребовал ответа. Поколебавшись, вперёд вышел блондинистый паренёк.

- Курсанты Императорского Кадетского Училища, - чётко доложил он. - Направляемся в расположение войск для сопровождения обозов с ранеными.

- Но ведь первый выпуск только через два года? - удивилась я. Вся дружина собралась позади командира и прекрасно слышала паренька. Лагрем покосился на меня, но ничего не сказал.

- Полевая практика, - пояснил блондин. - Участие в боевых действиях не предполагается.

- Что произошло? - продолжал спрашивать командир.

- Мы переправлялись по мосту, - парень рассказывал чётко, по существу. - Наставники шли замыкающими. Земля затряслась, мост рухнул со всеми, кто на нём был. Старший наставник де Груат пытался вытащить уцелевших, но пришла вода и его тоже смыло.

- Так, и кто теперь старший?

Кадеты переглянулись, но ничего не ответили.

- Понятно, значит, старшим будешь ты, - Лагрем ткнул рукой в блондина, с которым разговаривал. - Я командир дружины господина де Графа, вы временно переходите под моё командование.

- И что будем делать? - спросил Вальтер, сидя у костра, ни к кому конкретно не обращаясь. - Мост смыт, через реку не перебраться. Завал даже с такой толпой, - он посмотрел в сторону курсантов, тихо сидящих у своего костра, - разбирать месяц будем. Еды на столько не хватит.

Пока обустраивались и разбирались с курсантами, дружинник сходил вперёд и оценил масштаб работы. Командир потёр переносицу и посмотрел на заснеженные горы.

- Есть ещё один перевал. Отсюда за день горы пересечь можно.

- Что ж ты раньше не сказал? - воскликнул Вальтер.

- Он слишком опасен и почти круглый год под снегом, - Лагрем снова посмотрел на горы. - Хотя, если окажется непроходимым, можно вернуться разбирать завал.

- Меня молодёжь волнует, - заметил Жила. - Слишком духом пали.

- А ты что хотел? - отозвался Ганой. - Без боя просто так десяток потерь, и полностью без командования остались.

- Пойду с ними потолкую, - я встала и взяла гитару. После того, как перестали с отрядом друг друга игнорировать, на привалах стала поигрывать. - Может, отвлекутся, не так тошно станет.

- Давай, - согласился командир. - Ты возрастом ближе, чем мы. И передай, что послезавтра штурмуем перевал, пусть отдохнут и готовятся. А завтра похороним их товарищей.

Парни с радостью ухватились за возможность отвлечься от невесёлых мыслей о погибших по нелепой случайности людей. Сначала просто болтали обо всём подряд, потом о жизни и порядках в училище. Встревожились сообщением о предстоящем опасном переходе, но отнеслись к нему со свойственным молодости оптимизмом.

Уже когда солнце начало намекать на скорое наступление ночи, спела несколько песен соло, затем обучила паре припевных кричалок. Уже почти в полной темноте закончила колыбельной про мамонтов, которые прутся напролом. Песня, а особенно резкий переход от лирического напева до громкого рёва, настолько понравилась курсантам, что исполнили ещё раза четыре подряд.

- Всё, детское время кончилось, - в горах ночь наступает быстрее, да и костёр почти прогорел. - Мне пора спать. Спокойной ночи!

Я встала и направилась к своему отряду.

- Владо, - окликнул один из курсантов, - тебе сколько лет?

- Двадцать пять, а что?

- И зачем тебе на войну? Не детское это дело.

- Родина сказала "надо!", - я со вздохом ответила и ушла спать. Они правы, если бы не долг и обязанность как Императора, в гробу я видала этот фронт.

Перевал и правда оказался сложным и опасным. Землетрясение его не задело, но и без него проблем хватило. Холодный ветер с силой выдувал тепло из летних курток. На самой верхней точке снег ещё не сошёл и ноги то проваливались в снег, то скользили на жёстком насте. Но и ниже было не легче, тропа на склоне едва угадывалась, заваленная острыми, плохо держащимися камнями, то и дело норовящими сдвинуться и поскакать вниз, собирая лавину. Мы потеряли двух лошадей. Одна разрезала сухожилия на ноге, неудачно провалившись в снег, другая упала в расселину. Обеих прирезали, чтобы не мучились, и мы не слышали жалобного ржания. Среди людей потерь не было, хотя содранных ладоней и сбитых коленей оказалось предостаточно.

На другой стороне хребта сделали короткий привал на плече горы. Вид оттуда открывался великолепный и совсем не похожий на таковой с южного склона. Там мы видели холмы, густо поросшие лесом, поля и зелёные луга. Здесь, почти до горизонта лежала степь. Бурая и желтоватая растительность приобретала насыщенный зелёный цвет вдоль лент рек и ручьёв. Лес хоть и покрывал холмы, но только с одной стороны, куда реже заглядывало жаркое солнце. Казалось, что кто-то старательно выбрил одну половину и махнул рукой на другую, утомившись. Редкие одинокие деревья в самой степи будто тянули руки-ветви в одном направлении, указывая, куда дуют сильные ветра.

Впереди темнел лагерь армии. С гор хорошо различались шатры штаба и то, как войска разных князей стояли чуть особняком друг от друга. Над лагерем пёстро развевались многочисленные флаги. Каждый дворянин, приведший хотя бы десяток, ставил свой стяг.

Почти у самого подножия прямая, как стрела, пролегала дорога. По ней двигались два отряда. Один, под имперским флагом, с востока на запад. Второй, с жёлтым полотнищем Хайняня, ему навстречу. Отряды ещё не заметили друг друга, между ними стояла полоса леса, выросшая вдоль спускающегося с горы ручья. Но передовые разъезды-разведчики вот-вот должны были столкнуться. Предстоящий бой не сулил ничего хорошего имперцам. Хайняньцы превосходили их числом раза в три - больше полусотни против двадцатки.

Лагрем посмотрел на меня. В нём боролись противоречивые желания. С одной стороны - прямой приказ об охране, с другой - необходимость помочь своим. Но, всё же он выбрал.

Наш большой отряд споро спустился на дорогу позади хайняньцев. Перегруппировка заняла не больше минуты. На месте спуска около дороги оставили меня, двух дружинников и трёх покалеченных курсантов, таких, что не смогли бы принять бой. Впервые за всё время похода я заволновалась по поводу возможного нападения. Вдруг, они не справятся с тем отрядом и недобитки вернутся? А если к ним сейчас идёт подмога, а мы первые на их пути?

Я напряжённо вслушивалась в далёкий, еле слышный шум боя и потому прибытие шестерых конных маор не стало неожиданностью. Воины торопились догнать основной отряд и едва не пропустили нашу небольшую