будет выставлен отдельный счёт. Егор сделал всё, чтобы ростовщик, разозлившись, приехал сюда сам лично покарать своего обидчика. В том, что он сорвётся, парень даже не сомневался. Ведь он не просто испортил ему задуманную комбинацию по отжатию отлично работающего дела, а ещё и нанёс серьёзное оскорбление, небрежно указав ему его настоящее место.

Спустя примерно полтора часа к дворовым воротам подкатили сразу три пролётки, из которых выскочили семеро крепких молодых мужчин. Сам ростовщик приехал с двумя телохранителями. Но самое главное, что успел приметить Егор, так это ещё одна пролётка, остановившаяся в стороне. В ней сидели трое в гражданском. Но судя по выправке, это была та самая «крыша» от полицейского управления. Полтора десятка казаков, до времени рассредоточившись по всяким ухоронкам, встретили вышибал так, как и планировалось.

Едва только бандиты ввались во двор, как на них с ходу уставилось с десяток стволов, а после в воздухе снова засвистели нагайки. Шуметь и устраивать перестрелку в планы парня не входило. Всё нужно было сделать тихо и быстро. Казаки его не подвели. Ростовщик, ощутив спиной револьверный ствол, испуганно замер, только злобно зыркая по сторонам маленькими неопределённого цвета глазками. Вырубленных вышибал быстро обыскали и, связав, утащили в сарай, а самого ростовщика, быстро охлопав по бокам, поставили перед парнем.

– Векселя привезли, любезный? – коротко поинтересовался Егор.

– С кем имею честь, сударь? – проявил ростовщик характер.

– Персоналии теперь не важны. Впрочем, извольте. Вяземский, Егор Матвеевич, из дворян. Так вы привезли векселя господина Великанова, или мне приказать вас пороть плетьми за нерасторопность? – повторил парень свой вопрос, намеренно делая всё, чтобы вывести противника из себя.

– Не посмеете, – вдруг оскалившись, зашипел ростовщик.

– Ой, дурак, – протянул стоявший рядом с ним десятник, удручённо покрутив головой. – Ты, мужик, так и не понял, с кем дело имеешь. Холопов твоих браты уже выпороли. Так что ему только бровью повести, как и с тобой то же самое будет.

– Думаете, на вас управы не найдётся? – продолжал яриться ростовщик.

– Если вы про своего покровителя из полиции, так это ещё доказать надобно. К тому же против жандармов они не тянут. А вот за мной жандармы и стоят, потому как я теперь в своём праве, – презрительно усмехнулся Егор.

– В каком ещё праве? – насторожился ростовщик.

– В прямом. В деле господина Великанова теперь и мой интерес имеется. Сорок процентов его заведений принадлежит мне на правах долевого пая. А вы, любезный, смеете угрозами пытаться отобрать мою собственность. Где векселя? – чуть повысив голос, жёстко спросил парень.

– С собой, – помолчав, нехотя признался ростовщик.

– Извольте явить, – приказал Егор.

Ростовщик потянулся к внутреннему карману своего сюртука, когда стоящий рядом с ним десятник, ткнув ему стволом в висок, негромко посоветовал:

– Не балуй. Моргнуть не успеешь, как башку снесу.

– Уймите своих псов, сударь, – злобно произнёс ростовщик, покосившись на казака.

– Бумаги, – рыкнул Егор в ответ, словно плетью хлестнул.

Ростовщик вынул из кармана сложенные документы, и Михалыч, моментально выхватив их у него из пальцев, сам понёс бумаги парню. Егор же, получив векселя, только коротко кивнул мрачно замершему десятнику. Послышался смачный удар и страдальческий стон.

– Убедитесь, Савелий Михалыч, всё ли тут, – произнёс парень, не обращая внимания на начавшуюся экзекуцию.

Десятник одним ударом ядрёного кулака отправил ростовщика на землю, и подскочившие казаки принялись охаживать его нагайками.

– Да, здесь всё, – быстро просмотрев документы, кивнул Великанов.

– Хватит, – коротко скомандовав, остановил Егор порку. – Никогда, любезный, не смейте оскорблять казаков. А теперь слушайте.

– Вы за это ответите, – нашёл в себе силы прохрипеть ростовщик, которого бойцы вздёрнули на ноги.

– Заткнись, холоп, – прошипел парень так, что ростовщик невольно вздрогнул. – Твои подонки посмели нанести моему имуществу ущерб, когда выбивали из моего партнёра долг. Вот счёт на двадцать рублей. Это стоимость посуды, которую они посмели разбить. Так что вам причитается двести тридцать тысяч рублей. Извольте получить, – закончил он, вынимая из сумки деньги и отсчитывая указанную сумму. – И последнее, – добавил парень, отдав ему ассигнации. – Если вы или ваши каторжники посмеете ещё раз побеспокоить меня по любому поводу, или, паче чаяния, это сделает кто-то другой, по вашему наущению, считайте себя покойником. Судиться с вами или устраивать долгие разборы, я не стану. А теперь пшёл вон, – закончил он, презрительно скривившись.

– Ответишь! – прохрипел ростовщик, запихивая деньги в карманы.

– Говорю же дурак, – фыркнул десятник.

Вместо ответа Егор со всей дури всадил кулак в челюсть ростовщику, отправив его в нирвану. Выведенные из сарая поротые вышибалы, увидев своего хозяина примерно в том же состоянии, что и они сами, растерянно замерли, не понимая, что делать.

– Так, крапивное семя, хозяина своего забрали и к доктору его свезли, – зло скомандовал десятник, взмахнув нагайкой. – И чтоб более ни одна ваша харя тут не появлялась. Более пощады не будет. Прочь пошли! – скомандовал он, и вышибалы, подчиняясь команде, подхватили ростовщика за руки и всей толпой вывалились на улицу.

– Боюсь, вы несколько перестарались, Егор Матвеич, – проводив эту процессию взглядом, растерянно вздохнул Савелий Михалыч. – Думаю, беседы с полицией вам не миновать.

– Ну, пусть попробуют, – усмехнулся парень так, что хозяин кофейни невольно побледнел. – Это всё дела будущего, а у нас с вами имеются дела в настоящем, – сменил он тему. – С сего дня в каждом вашем заведении будут дежурить по паре моих бойцов. Казаки уже наняты, так что вам осталось только проехать по нужным заведениям и объяснить персоналу, кто это и зачем. Справитесь?

– Конечно, – истово закивал Савелий Михалыч. – Сей же час поедем.

– Вот и славно. Про оплату их услуг не беспокойтесь. Этот вопрос я решу сам. Ваше дело покрывать все текущие расходы. Надеюсь, выданной вам суммы хватит, чтобы поправить все дела и начать расширение?

– Не извольте сомневаться. Завтра же начну заниматься тем делом, – поспешно заверил Великанов.

– Да сожгите вы уже эти векселя, – не удержавшись, усмехнулся Егор. – А то вцепились в них, словно утопающий в соломинку.

– Признаться, по сей момент поверить не могу, что вы всё так разрешили, – смутившись, признался Великанов, покосившись на бумаги, которые так и сжимал в кулаке.

– Идёмте, – скомандовал Егор, беря его за локоть.

Заведя теперь уже своего партнёра в кухню кофейни, он подтащил Савелия Михалыча к печке и, приоткрыв заслонку, скомандовал:

– Бросайте. Сами, своими руками.

Великанов покорно сунул векселя в топку и, глядя, как они сгорают, тихо выдохнул:

– Егор Матвеич, признаться, я не знаю, что и сказать. Вы словно варвар из средневековой саги. Страшный, но честный. Что с нами теперь будет? – повернувшись к парню, еле слышно спросил он.

– Жизнь будет,