Марак, чуть покраснев, сглотнул, но продолжил:

— Я приготовлю лекарство и ничего с тебя не возьму… — он отвернулся, не решаясь более смотреть на девушку, и вдруг выпалил, захлёбываясь словами: — А еще я покажу тебе такие вещи, какие и не снились этому фокуснику. Что там разноцветный дым! Увидишь, я показываю фокусы гораздо лучше!

— Господин Марак, не знаю, удобно ли… — опустила глаза Элени. — Вечером, наедине с мужчиной… Я понимаю, вы ни о чем дурном и не помышляете, но что скажут люди?

Марак залился пунцовой краской по самые уши, однако всё же выдавил:

— Мы ведь совсем ненадолго, Элени… К тому же ты… ну, ты ведь все равно зайдешь за снадобьем… — он, наконец, решился поднять глаза. — И, если что… мы можем сказать, что ты задержалась проверить, действительно ли уходит боль.

— Ох, господин Марак, не знаю…

— Элени! — старуха Арвехх высунула голову из окна и огласила улицу трубным голосом. — Я жду тебя, несносная девчонка!

— Иду, госпожа, — с легким поклоном откликнулась девушка. — Я приду за снадобьем, — добавила она. — До вечера, господин Марак.

Марак смотрел, как спешит к воротам богатого дома Элени и думал, что уже этим вечером он покорит сердце девушки нехитрой магией, которую наивная Элени вполне может принять за умелые фокусы.

«Только бы не мямлить опять, как сейчас, ох… — думал молодой колдун. — Впрочем, разве я мямлил? Да со стороны это наверняка не было заметно. Иначе она не согласилась бы прийти сегодня, верно?..»

Довольный собой, Марак отправился в дом.

Колокольчик звонко тренькнул: «Эле-ни!», и мутноватый свет чадящих свечей на миг показался Мараку солнечным.

Девушка оглядела грязную и унылую аптекарскую с таким восхищением, что Марак тут же просиял. Усадил гостью на стул, на который перед этим заботливо положил маленькую подушку, сбегал за снадобьем от зубной боли, принёс стакан воды…

Элени проглотила порошок, чуть поморщившись, после чего выпила воду и протянула Мараку стакан.

— Вы обещали чудеса, — напомнила она, лукаво сощурившись.

— Ну… — Марак неловко развёл руками, чуть не выронив стакан, и улыбнулся, обнажив крупные кривоватые зубы. — Будут чудеса… Как обещал…

Он подбежал к двери и, на всякий случай, задвинул засов.

— Ой, зачем это? — Элени нахмурилась.

— Ну, знаешь… Увидят, что я тебе фокусы показываю, решат ещё, что колдун, — он натянуто рассмеялся. — А это, на самом деле, не колдовство никакое, а наука. Сейчас вот, смотри…

Он снял с одной из полок заранее приготовленную колбу с порошком. В стакан, который по-прежнему держал в руках, высыпал обыкновенной мелкой соли, после чего поставил его на узенький прилавок, за которым обычно отпускал товар.

— Вот, видишь… — приговаривал Марак, принимаясь медленно пересыпать порошок из колбы в стакан. — Наука…

Губы его беззвучно шептали заклинание, пальцы свободной руки украдкой заплетали магические узлы. Полыхнуло белым, и из стакана повалил пар, зелёный и едкий, который вскоре принял форму страшной рожи с огромными глазами-провалами.

Марак ожидал, что Элени завизжит и вскочит на ноги — вот было бы замечательно её потом успокаивать! — но девушка продолжала сидеть и смотрела на морок, как на что-то, не более занятное, чем, скажем, радуга в небе.

— Это я видела, — заявила она. — Фокусник такие штуки тоже показывал.

Марак развеял морок и скрипнул зубами.

Злость, впрочем, тут же оставила его, когда он снова взглянул на Элени. Сейчас, в своём сером платье, сидящая в центре его аптекарской, девушка была необыкновенно хороша. Марак явственно увидел внутренним взором, как Элени стоит за прилавком его аптекарской, чистой и уютной, как улыбается покупателям; на ней белый передник, а волосы уложены в красивую высокую причёску…

«В конце концов, если я хочу, чтобы всё так и было, — подумал Марак, — она должна обо мне знать!».

— Пойдём на чердак, — шёпотом сказал он. — Настоящие чудеса — там.

На чердаке Элени растерялась. Марак зажигал свечи — кварна послушно перелетала от одной к другой, подчиняясь заклинанию. Девушка с недоумением оглядывалась вокруг. Осторожно коснулась магического посоха, стоявшего в паре шагов от двери…

— Не трогай! — спохватился Марак. — Ты даже не представляешь, что он может сотворить в неумелых руках!

Элени недоверчиво посмотрела на него, но промолчала.

— Подойди лучше сюда, — пробурчал Марак.

Он подвёл девушку к большому зеркалу, прислонённому к стене. Зеркало было оковано очень старой, местами проржавевшей рамой, и в его пыльной поверхности отражались точки свечного пламени. Марак выбил по стеклу затейливую дробь.

— Ух, ты! — воскликнула Элени, глядя, как в зеркальной глубине появилась долина лиловых гор, укутанных светло-зелёными облаками. Над нею порхали диковинные синие птицы. — Это как это?.. Это что?

— Это то, что за пределами нашего мира, — ответил Марак, стараясь придать своему голосу значительность.

Элени повернулась к нему и прошептала:

— Так вы все-таки колдун?..

— Выдашь меня? — спросил Марак.

— Нет, конечно! Правда, нет!

Зеркало перестало мерцать, и Элени с завороженным видом двинулась дальше, скользя взглядом по пыльным полкам.

Марак показал ей и шар-предсказатель, и колпак-невидимку, действие которого продемонстрировал на нескольких не особенно важных предметах: под колпаком-невидимкой вещи исчезали бесследно.

— А люди? — сгорая от любопытства, спрашивала Элени.

Марак только пожимал плечами. У него были кое-какие враги, но молодой колдун никак не мог решиться проверить на них колпак.

— Фух… — вздохнула девушка, снова оглядывая чердак. — Мой папаня в таких случаях говорил: «Голова кругом идёт, хоть напивайся!».

Марак рассмеялся. Смех у него был тонкий и походил на дробь, ну или как будто в гулкую бочку сыпали сушёный горох.

— Напиваться мы, конечно, не будем, — сказал он, нерешительно взяв за руку будущую невесту. — Это плохо скажется на твоём зубе. Но немного вина никакого вреда не причинит, как думаешь?

Элени нежно улыбнулась в ответ.

Элени

Я переступила через распростертое на полу тело. Этот яд ни разу не подвел: он действует сразу, с первым глотком вина. Можно будет проверить, исчезнет ли Марак под колпаком-невидимкой, только чуть позже. Сейчас у меня есть более важное дело.

С ума сойти! Я искала кварну три года, а глупец Марак использовал ее, чтобы зажигать свечи! С детства помню рассказы деда-колдуна о том, как он, путешествуя в далеких краях, создал в безлюдном месте туман и вошел через него в другой мир — огненный мир кварн. Над выжженной землей летали странные создания в форме пирамид, извергающие пламя. Воздух был раскален, и если бы дед вышел из тумана, от потомственного колдуна за несколько секунд осталась бы лишь горстка пепла. Одна маленькая синяя кварна залетела в туман, и дед заклинанием загнал ее в пустую флягу. Тому, кому повинуется огонь, повинуется