и осеменение негритянок, чтобы они белых детей рожали. Протоколы у короля есть, но депутатам он их не покажет, так как секретные…

Я лично отбивал атаки заморских штурмовиков, и знаю, на какие зверства способна шведская военщина.

Что же касается профессионального уровня Сенизо, то позволю себе напомнить: в «Бете» тогдашний Михаил Гарин (будущий Браилов) выбрал специализацию «Ядерная физика и физика высоких энергий», а его кумиром был Юлий Харитон. Сенизо и практику проходил в Арзамасе-16, во ВНИИЭФе, там же писал свою дипломную работу.

И это при том, что физика ядра в «Дельте» находится в полном упадке. Например, здешним ученым до сих пор неизвестно о существовании нейтрона: Чедвика у них не нашлось, который в 1932-м году его открыл в «Альфе», «Бете» и «Гамме».

Про естественную радиоактивность они знают, но на уровне конца 20-х годов ХХ века. Тяжёлую воду производить умеют, но в небольших количествах, рассматривая её лишь как физический курьёз.

И вот на этом фоне незнания, а также прямой и явной угрозы, Сенизо начал работы по ядерному проекту с кодовым названием «Укконвасара» («Молот Тора»).

Мне, как резиденту, долгое время не удавалось пропихнуть своего человечка в проект — режим секретности там просто зверский: кандидатам в участники сканируют мозги трое особо доверенных Мигелю нойдов-паранормов: его жена, Нати Иверен, доктор Ильмар Микконен и старая нойодка Туве Виртанен — очень въедливая ведьма, мозг выносит в два счёта.

Но в конце сентября мои молитвы были, наконец-то, услышаны: мне прислали на подмогу Эрнесто Грохалеса, латентного паранорма — его «выловили» среди студентов-кубинцев Физтеха в ходе рутинного медосмотра и после долгих проверок завербовали в КГБ.

Вот как раз Грохалесу удалось обмануть «Бабу-Ягу» и его взяли-таки на работу в совершенно секретную лабораторию в городке Сорокка (наш Беломорск) в устье реки Соарийоки (Выг).

Эта лаборатория работает при заводике, занятом переработкой редкометалльных пегматитов с месторождения Слюдяной Бор — уникального в своём роде. Из пегматитов выделяют тантало-ниобиевый, берилловый и сподуменовый концентраты.

Лаборатория, куда определили Эрнесто, занимается выработкой из сподумена литиевой щёлочи, её очисткой и — разделением на изотопы Li-7 и Li-6 многостадийным электролизом раствора литиевой щёлочи с ртутным катодом и платиновым анодом.

На выходе имеют амальгаму, сильно обогащенную лёгким изотопом Li-6, и обеднённую литиевую щёлочь, которая тут же идет на производство литиевых батареек — в «Дельте» их делать умеют.

А вот из амальгамы после многократных перечисток выпаривают ртуть, и остается Li-6, который, согласно строгим инструкциям Мигеля Сенизо, реагирует с сухим дейтерием.

Образовавшийся дейтерид лития пакуют в контейнеры и увозят в ещё более секретный подземный цех, расположенный в северном Приладожье, в каменоломнях Рускеала, где колдует уже сам Сенизо и несколько его ближайших подручных, которых он выбрал сам: как инкери, так и посадских.

По сведениям, полученным от Грохалеса, проект «Укконвасара» подходит к финалу. Уже в ноябре будут готовы несколько ядерных зарядов, каждый весом около трех тонн. Однако планируется отливать корпуса реальных атомных бомб не из стали, а из альмана, сплава алюминия с марганцем, что снизит общий вес на полтонны.

И это факты. А далее начинаются суждения и слухи.

Якобы Сенизо планирует испытать ядерный заряд на Новой Земле. Признаться, я полагал, что это фейк, так как архипелаг под ледником. Однако оказалось, что южный остров (здесь — полуостров) свободен ото льда.

И еще две любопытных новости. Недавно Сенизо летал в Новгород на секретные переговоры с посадником Велимиром Борецким. И это понятно — архипелаг входит в Заволочскую пятину Новгородского Союза.

Мало того, посадник якобы согласился на передачу Ингерманландии звена бомбардировщиков дальней авиации.

Интересная деталь: четырехмоторные бомберы «Бо-8» — игрушки очень дорогие, и посадник просто так не расстался бы с ними. Но, как мне доложил верный человек из посадских, есть намек на то, что бонусом в случае успеха Новгород получит большую часть Эстляндии с Курляндией впридачу (Моонзундский архипелаг отойдет ИСР, для Инкеримаа эти четыре острова имеют стратегическое значение). А это совсем иной расклад.

Мавр

Конец документа 2

[1] Технология воскрешения людей, описанная в романах С. Лукьяненко «Линия грёз» и «Император иллюзий».

Глава 3

Осенние визиты

Вторник, 15 октября. День

«Альфа»

Ленинград, улица Академика Павлова

Лея была права, когда увела меня вчера гулять — бродить бесцельно, выбирая путь по зову души, а не лишь бы достичь пункта назначения.

Мы пешочком, мимо универа, пошлепав сфинксов по толстым задницам, вышли на стрелку. Полюбовались державным течением, перебрались на Дворцовую набережную, дошагали до Летнего сада — тамошние деревья раздевались в унылом стриптизе.

Листья бессильно опадали на аллеи, шурша под нашими ногами, и я, наконец-то, ощутил свободу от вечного бега.

Ступал, вдыхая легкий запах прели, держал за руку Лею, и просто жил. Люди завели дурную привычку подгонять бытие, прокручивать его, пролистывать, как нудную книгу, лишь бы узнать, чем кончится. А финал у всех один, и стоит ли его торопить?

Вот так, полон философических раздумий, я и провел время до самых сумерек. И вчерашней житейской замедленности хватило на следующее утро.

Лея звонила Светлане после завтрака, предупредила, что явимся, но встретились мы лишь к полудню, в саду Дзержинского — директор Института мозга, отобедав, гулять изволила.

Завидев ее изящную фигурку, я гордо улыбнулся — моя заслуга! Сохранить талию и стройность после шестидесяти редко кому удается. Но сколько же своей потаенной энергии я перелил Светке той давней осенью, когда нам было по шестнадцать…

— Привет, Мишечка! — Сосницкая живо обернулась ко мне, подбежала и чмокнула, хихикнув: — Пока никто не видит! Ты с Леечкой?

— Задерживается Леечка, — улыбнулся я.

Не торопясь, мы зашагали по аллее, а лапчатые листья пикировали, шурша по моей куртке, по легкому плащику Светланы.

— Слухи о Первой межзвездной уже дошли до тебя? — начал я издалека.

— А как же! — фыркнула спутница. — Из каждого утюга только о ней и толкуют! Скажи, только честно — тебе не страшно?

— Лететь? — зачем-то уточнил я. — Страшно, конечно. Но интересно же! Свет… В экспедицию нужен врач. Пойдешь?

— Да! — выдохнула Сосницкая, будто и не думая. Помолчав, унимая волнение, она спросила: — А почему — я?

— Свет, — моя усмешка вышла малость кривоватой, — ты из тех натур, для кого желание заглянуть за край изведанного — превыше всего.

— Да, пожалуй… — женщина опустила голову, словно высматривая опавшие листья. — Не знаю даже, отчего я такая…