class="p1">Взмахом руки повелев Цин Вэню ждать, император спустился с драконьего трона и вместе с евнухом Моу и Фан Лао прошел в боковую комнату, оказавшуюся небольшим аккуратным кабинетом. Осмотревшись, заклинатель приметил ценные свитки на стеллажах, а также висевшую над столом императора картину: деревня на берегу реки, на мосту – сгорбленная фигура старика. Вдалеке угадывались горы, за которыми пылало алым пятном солнце. И не то серые облака, не то клубы дыма взносились в небо с горных вершин.

– Это картина Тяньцай-цзюнцзы? – невольно вырвалось у Фан Лао.

– Верно. Ее название: «Вечернее солнце поклоняется древним горам». Это деревня Ху, которая была разграблена и сожжена одиннадцать лет назад разбойниками из Лаху, – неторопливо ответил император, сев за стол. Евнух Моу занял место по правую руку господина и посмотрел на заклинателя изучающе. – Наверняка наставник Фан знает, что скрыто за картинами великого мастера.

– Тяньцай-цзюнцзы также считали заклинателем, – произнес Моу Гань. – Все, что он рисовал, сбывалось.

– Да, я слышал об этом, – только и ответил Фан Лао, с трудом отведя взгляд от картины. – Могу я узнать, что император Хэ желает от этого скромного наставника?

– У Нас есть несколько просьб к мудрецу Фан, – спокойно произнес Хэ Ланцзян, хотя его пальцы едва заметно дрожали. – Первая – прошу, позаботься о Вэнь-эре[33], этот ребенок дорог Нам, пускай глуп и невыносим временами. Для Нас он как собственное дитя.

– Разве не за этим император Хэ пригласил меня в Юйгу? – спросил Фан Лао и тут же произнес: – Я чувствую, что вы попросите о гораздо большем, но готов ли император Хэ заплатить за это соответствующую цену?

– У императора много золота, мудрецу Фану не нужно переживать об оплате, – ответил Моу Гань.

– Я разве говорил о деньгах, старший евнух Моу? Деньги меня интересуют в последнюю очередь – удача всегда на моей стороне, и, куда бы я ни пошел, везде мой путь будет выложен золотыми слитками.

– Вот уж действительно: Небеса следуют желаниям человека, – вырвалось у императора Хэ.

Они совсем забыли, что Фан Лао стоял на ступень выше обычных людей и, хотя еще не достиг божественности, не придавал значения мирским ценностям. Он мог спокойно прожить без еды, воды, сна и денег. Все это приходило и уходило, доставляя лишь временную радость.

– Тогда что желает наставник Фан? – напряженно спросил Моу Гань.

– Сначала я хочу услышать вторую просьбу императора.

Кашлянув, Хэ Ланцзян произнес:

– Мы жаждем изменить свою судьбу и изгнать из цзы вэй доу шу Поцзюнь и две звезды Несчастья.

В кабинете повисло молчание. Император Хэ и старший евнух напряженно смотрели на Фан Лао, который ожидал подобных слов и потому не был удивлен. Скорее его забавляло, что люди так отчаянно хотели изменить предначертанное Небесами.

– Что вам сказали астрологи при дворе? – наконец спросил Фан Лао.

– Что невозможно выгнать звезду из карты, – с неохотой признался Хэ Ланцзян.

– Они правы. Поцзюнь – невероятно сильная звезда, которая обратила свой взгляд на императора Юйгу. Возможно, в прошлом вы сделали что-то, что Поцзюнь и две звезды Несчастья не смогли так просто стерпеть и, нарушив порядок Небес, вторглись в ваш цзы вэй доу шу. Если это действительно так, то они не уйдут, пока не исполнят задуманное. Даже боги не в силах противостоять звездам, а заклинатели и подавно.

Император Хэ помрачнел, однако не расстроился – все же многие астрологи уже подтвердили это. Последней надеждой был мудрец Фан, но и он оказался бессилен против Поцзюнь.

– Что ж, Мы ждали такого ответа. Тогда скажи: можно ли обмануть Поцзюнь?

Фан Лао слегка нахмурился, взглядом веля императору продолжать говорить. Тот же, облокотившись на стол, сплел пальцы и внимательно посмотрел на заклинателя.

– Мы хотим поменяться с кем-то цзы вэй доу шу, – прямо заявил Хэ Ланцзян. – Скажи, мудрец Фан, возможно ли таким образом обмануть Поцзюнь и отдать ему другого человека?

Некоторое время Фан Лао молчал, обдумывая услышанное. В догадках императора был смысл, пускай и звучали они больше как мольба отчаявшегося.

– Это и правда возможно, – наконец произнес Фан Лао. Не успел император облегченно выдохнуть, как заклинатель продолжил: – Однако вам стоит найти человека с точно таким же цзы вэй доу шу, того же возраста и желательно внешности. Тогда ваши судьбы заменят друг друга. Однако к этому прибегают редко. Обычно, обманывая звезды, люди обрекают себя пускай и на долгую, но далеко не легкую жизнь. Небеса противятся этому и будут создавать испытания.

– Возможно ли провести этот ритуал? – спросил евнух.

– Да, но такое проводят с детьми, чья судьба умереть, не дожив и до десяти. Их цзы вэй доу шу еще податлив и способен изменяться, что же касается взрослых людей… все не так просто. Возможно ли это? Да. Но что ждет дальше – вопрос времени. Поцзюнь и две звезды Несчастья даруют скорую смерть, а новая судьба – долгие мучения. Прошу императора обдумать свой шаг.

– Мы поняли тебя, – произнес Хэ Ланцзян. – Что наставник Фан хочет взамен, если Мы проведем ритуал? Редкие свитки, земли, людей, артефакты?

– Император Хэ щедр, однако этот наставник желает одного – знаний. Если ритуал пройдет успешно, то я попрошу императора поведать мне кое о чем.

– Хорошо, – спешно согласился Хэ Ланцзян. – Где наставник Фан желает остановиться? Мы можем выделить ему дом в Хэгуне или поместье в Цинхэ.

– Если вас не затруднит, я бы хотел остановиться поблизости от третьего принца.

– Конечно. Евнух Моу, сопроводите наставника Фан до дворца Цинлишучжу и велите Вэнь-эру зайти к Нам.

Поклонившись, Моу Гань вышел из кабинета вместе с Фан Лао. Цин Вэнь, прислонившийся к колонне, даже не повернул к ним голову, разглядывая черные на концах пальцы.

– Император желает тебя видеть, – не глядя на принца, произнес Моу Гань, миновав зал. – Не заставляй его вновь ждать.

От Фан Лао не укрылась враждебность Цин Вэня по отношению к евнуху, однако, не проронив ни слова, принц скрылся в кабинете императора. Кажется, Моу Гань и Цин Вэнь недолюбливали друг друга, и на то должны были быть причины.

Покинув главный зал, евнух Моу велел подать паланкин, который повез их за стены дворца на восток. Улица, по которой они ехали, называлась Хуахай и действительно напоминала розовое море благодаря цветению персиков и слив. За паланкином увязалась небольшая колонна евнухов, одетых в бледно-зеленые одежды и шапочки ушамао. Идя в чжане от паланкина, они прятали руки в широкие рукава и клонили головы, не смея даже взглянуть на заклинателя.

– Не сочтите за грубость, наставник Фан, но я не