принца слуги и евнухи Хэгуна испуганно прятали глаза и кланялись так усердно, словно хотели сложиться пополам. Никто из них не желал видеть демонических рук – проклятых когтей моцзя, которому место только в землях за Великой Стеной.

У боковой двери главного зала ждал высокий худой евнух, лицом напоминавший недовольную пожилую женщину; бусы из яшмы лишь усиливали это впечатление.

– Разве вам не было велено прийти во дворец к часу Ю?

– Я проспал, – только и ответил Цин Вэнь, пройдя мимо.

– Как недостойно третьего принца, – вслед раздался смешок. – Впрочем, что и следовало ожидать от моцзя. Зверь не может стать человеком.

Цин Вэнь замер у самой двери, бросив потемневший взгляд на евнуха; тот продолжил смотреть на него сверху вниз как на жалкое насекомое. Напуганный Сюнь покосился на одного, потом на другого, не решаясь встрять. Скажи он хоть слово, и точно лишится головы.

У главного евнуха по имени Моу Гань было далеко не последнее место во дворце. Самое доверенное лицо императора Хэ, выходец из знатной семьи; стоило ему приказать – и связанного Цин Вэня и правда бросят в темницу. Спорить с ним – все равно что выпустить тигра и пытаться защититься от него.

– Этот жалкий принц благодарит за урок и постарается запомнить, – наконец произнес Цин Вэнь, заметив самодовольную ухмылку на губах Моу Ганя.

Толкнув дверь, принц вошел в зал и, не обратив внимания на чиновников, припал на колено у трона, украшенного драконом с пятью пальцами – знаком императора.

– Третий принц Цин приветствует отца-императора.

– Ты опоздал, – раздался голос – мощный, заставляющий трепетать.

– Этот принц уснул и не уследил за временем. Он просит его простить.

Император Хэ вздохнул, и Цин Вэнь немного расслабился. Раз его больше не собирались ругать, то он поспешил выпрямиться и заметил брезгливые взгляды чиновников.

– Мы как раз говорили с мудрецом Фан о твоем обучении.

Почувствовав раздражение, Цин Вэнь обернулся к стоявшему рядом человеку и открыл было рот, но тут же изумленно закрыл его. Словно сошедший с полотен небожитель, перед принцем стоял Нин-гэ и улыбался.

– Где твое почтение? Мудрец Фан проделал путь из Хуашань ради встречи с нами, так почему ты молчишь? – недовольно произнес император Хэ.

Опомнившись, Цин Вэнь поклонился:

– Третий принц приветствует мудреца Фан.

– Значит, ты все же принц, а не рассказчик, братец Шу, – послышался негромкий голос Фан Лао.

Цин Вэнь зажмурился; он не знал, смеяться ему или плакать. Их встреча произошла намного раньше, чем он планировал.

3. Наставник

Выражение лица Цин Вэня, растерянное и одновременно обиженное, позабавило Фан Лао. Принц явно не ожидал встретить здесь нового знакомого. Впрочем, не только он был удивлен: взгляды чиновников и императора все еще оставались подозрительными. Собравшиеся сомневались, что человек перед ними и правда мудрец Фан, которого признал сам мудрец Ао. Все же для заклинателя Фан Лао выглядел слишком молодо. Может, у этого человека уста Будды, а сердце змеи?

– Так как третий принц здесь, мы могли бы вернуться к вопросу, который обсуждали до этого, – напомнил заклинатель.

– Верно, – кивнул император Хэ, взглянув на Цин Вэня, который теперь неотрывно смотрел на гостя. – С этого дня мудрец Фан будет личным учителем и советником третьего принца.

Только после этих слов Цин Вэнь наконец очнулся, обернулся к императору и нахмурился. Фан Лао с любопытством следил за ним: сейчас, облаченный в великолепную одежду всадника, с заплетенными в высокий хвост волосами, «Шу Лан» не мог не впечатлять. Стройный, он был лишь на цунь выше самого Фан Лао, при этом обладал гибкостью, словно тетива охотничьего лука. В нем чувствовалась сила, а также прыть и нежелание кому-либо подчиняться, и все же Фан Лао убедился, что этот юноша умен. Все слышали про «собаку Цин», но точно не ожидали, что эта собака выступает в одном из самых роскошных ресторанах Юйгу в качестве почитаемого рассказчика.

«С ним будет интересно», – подумал заклинатель. Кажется, долгий путь был проделан не зря.

– Будут ли у тебя возражения, Цин Вэнь? – меж тем спросил император Хэ.

Под его тяжелым взглядом принц поджал губы, а затем с неохотой произнес:

– Нет, послушный Вэнь не смеет перечить отцу-императору.

Фан Лао услышал, как сразу несколько чиновников облегченно выдохнули. Видимо, они до последнего сомневались, что принц так просто уступит и примет еще одного советника.

Скользнув по ним взглядом, Фан Лао заметил высокую фигуру, которая в ответ лишь слегка склонила голову. Господин Е Линбо также был здесь. Кажется, все новые знакомые собрались в этом зале.

– Тогда, мудрец Фан, не могли бы вы явить свои умения? – спросил император Хэ.

Подняв взгляд на него, Фан Лао слегка прищурился.

Когда-то Хэ Ланцзян был одним из четырех советников императора Великой Цзянь и стоял во главе военных министров. Он и сам был под стать воину: высокий, крепко сложенный, с короткой бородкой и сединой в волосах. Говорили, что в молодости он мог остановить быка и поднять его над собой; впрочем, Фан Лао не сомневался, что Хэ Ланцзян до сих пор на это способен. Идти против него решались немногие, однако Фан Лао не принадлежал народу юй, и Хэ Ланцзян не был его императором. Потому лишь предлагал, а не приказывал.

– Как императору Хэ будет угодно. Могу я попросить всех отойти на пять шагов?

Чиновники послушно отступили. Встав в центре зала, Фан Лао вскинул к потолку указательный и средний пальцы, а после медленно опустил руку. Пламя в светильниках затрепетало, метнулось к заклинателю и закружилось над его головой, выбрасывая снопы искр. Яркие оранжевые блики перемежались тенями – лицо Фан Лао словно накрыла то и дело сменяющаяся маска.

Слегка поведя пальцами, заклинатель сложил их в печать, и пламя, обратившись в феникса, с ревом вырвалось из зала и, взмыв в темнеющее небо, фейерверком разлетелось над крышами дворца.

– Великолепно! – тут же закричали чиновники. – Невероятно!

От Фан Лао не укрылось облегчение в глазах императора Хэ. Тот наконец поверил, что перед ним и правда заклинатель, а не проходимец.

– Мы даруем мудрецу Фан Лао титул наставника третьего принца, – провозгласил Хэ Ланцзян. – Прошу, позаботьтесь о Нашем сыне и не дайте тьме поселиться в его сердце.

– Этот мастер не смеет ослушаться приказа императора, – поклонился Фан Лао.

– Вы можете расходиться, – велел Хэ Ланцзян чиновникам и обратился к заклинателю: – Наставник Фан, позвольте Нам еще немного вас побеспокоить.

– Как его величеству будет угодно.