неопытность, но разговор все равно оставил ощущения, что за Кацем стоит другой – или другие.

Фальго по-прежнему видел всего один вариант, как добраться до истины: самому стать заказчиком, поэтому встреча завершилась договором и внесением аванса. Перед этим он обошел магазины, где продавали животных, выбрал редкий вид и упомянул в разговоре с Кацем. Дело оставалось за малым: получить доказательства, что вместо ловли зверей воруют. Однако рисковать больше, чем можно было, Фальго не хотел, поэтому он рассказал о происходящем Раймельту Беру, служившему унтер-полицмейстером в полиции безопасности.

– Да, тебе не превзойти меня в этом. – Фальго хлопнул Раймельта по плечу и упал на стул. – Я встречался с Герардом Кацем. Сейчас расскажу.

Однако прежде чем начать, он заказал свиной шницель с картофельным салатом и кружку Альта, а Раймельт попросил повторить.

Неделя только началась, но «Львиная» не пустовала. Впрочем, как и другие пивные в империи. Всю свою скупость и холодность баларцы оставляли за порогом, внутри всегда гудели голоса, а официанты бегали, не успевая присесть.

«Львиная» считалась одной из старейших рингейтских пивных. Она открылась лет так триста назад, и похоже, что с тех пор обстановка ничуть не изменилась. Массивная деревянная мебель и длинные столы напоминали о прошлом, а висящие на стенах кабаньи головы и мечи – о старинных замках. Камин зажигали даже летом, люстры всегда горели вполсилы, и в зале неизменно пахло жареным мясом с картофелем, без которых не обходился ни один обед в Баларе.

– Ну так что? – поторопил Раймельт.

Положив руки на стол, Фальго повторил все, что говорил по телефону, а также рассказал о договоре с Кацем. Сначала Раймельт пальцами выбил дробь, задумавшись, затем вынес вердикт:

– Ничего необычного. Жадюги-лавочники всегда экономят на охране, за что потом вдвойне платят. В краже животных тоже нет ничего нового.

– У вора есть реликвия. Или она украдена, или в кражах замешан дворянин, и он отдал ее добровольно.

– Думаешь, реликвии никогда не пропадали или дворяне безгрешны? Для них целая тюрьма построена. Условия там получше, но в камерах сидят такие же убийцы, воры и взяточники, как в других.

Закончив, Раймельт выровнял салфетницу так, чтобы она стояла параллельно краю стола. Сколько Фальго его знал, за ним всегда водилась эта привычка, порой раздражающая. Он не знал наверняка, но думал, что она появилась оттого, что друг вырос в Тегеле, самом бедном районе Рингейта, и теперь через такие мелочи Раймельт доказывал себе, что он уже не там, он больше не принадлежит царящему в Тегеле хаосу.

– Не думаю, но я хочу разобраться. Убит герр Бруннер, которого я знал восемь лет, животных похищают, а у вора, скорее всего, есть реликвия и не одна, и если так, он способен на большее.

– И что? Ты хочешь лично поймать вора, схватить его за руку и отдать полицмейстерам? Это немного – самую малость, конечно – отдает безрассудством. Каждый должен заниматься своим делом. Оставь поиск полиции.

Иногда Раймельта хотелось треснуть по глупой голове. Они познакомились еще семь лет назад, когда оба учились: один – в Рингейтском университете, другой – в полицейской академии, и тогда Раймельт был другим. Он искренне и яро хотел защищать людей и погружался в каждое преступление, точно в омут: сделав глубокий вдох, тут же скрывался с головой. Но служба с ее тягой к бюрократизму и преклонением перед бумагами, помноженная на постоянные столкновения с грязью, сделали свое дело. Раймельт сам стал чопорным педантом, а его эмоциональность стремительно приближалась к нулю.

– Мой отец поддержал бы твою оценку, – ухмыльнулся Фальго. – Но уже поздно, если я остановлюсь, я сам себя съем. Поэтому ты знаешь, что я хочу ответить.

Официант принес две кружки и заказанную еду. Ставя тарелки, он смотрел на Раймельта. Его приметные черные волосы всегда собирали множество взглядов, как и более смуглая, чем у баларцев, кожа. Когда Раймельт ходил без полицейской формы, его принимали за моряка или путешественника. Внешность, характерная для Азарии, расположенной южнее, ему досталась от отца, который и был моряком.

– Да. А ты знаешь, что я уже согласился и не изменю своему слову.

Фальго и Раймельт стукнулись кружками.

– На работе все по-прежнему? – участливо спросил Фальго.

Раймельт окончил академию с отличием и удостоился приглашения в полицию императора, которая занималась охраной двора. Однако место оказалось слишком теплым: по его словам, Раймельт хотел «настоящих дел», поэтому ушел в полицию безопасности. Вот только подобные переходы случались редко, и его сочли канцлеровским агентом. Сослуживцы держались от перебежчика подальше, а обер-полицмейстеры нагружали только бумажными делами. Раймельт согласился помочь Фальго в надежде, что после поимки виновного, его повысят до обер-полицмейстера и он наконец сможет работать самостоятельно.

– Ага, – буркнул Раймельт, делая большой глоток, а за ним – еще один. – Ладно. Я все узнал. Дело отдано четвертому участку, так как первая кража произошла в их районе. Это случилось два с половиной месяца назад. Сейчас им известно о девяти ограблениях, одном убийстве и одном нападении. Дважды были украдены деньги, в остальных случаях – только животные.

– А список?.. – Фальго хотел узнать, кого забрали, чтобы отмести или подтвердить версию о собирателе частной коллекции. К тому же увеличившееся количество заказов на животных, которым приписывали целебные свойства, тоже волновало его, хотя с кражами это, скорее всего, не было связано.

– Держи. – Раймельт положил на стол лист, заполненный его аккуратным почерком. – Но я не уверен, что здесь все. У меня только один знакомый в четвертом участке, и это не его дело, у него нет доступа ко всем документам.

Фальго пробежался взглядом по списку и сразу понял, что вор уже нажил состояние. Все животные были редкими, и заплатить за них мог не каждый богач. Больше общих свойств не нашлось, и версия о частной коллекции так и осталась подвешенной в воздухе.

Хотя нет, кое-что выяснилось: покупателем нахткраппов оказался Ларге ван Келлер. Наверное, это было совпадением – соотнести заказ и кражи Фальго никак не мог.

От мыслей отвлекли проходящие рядом официанты. Они несли огромное блюдо с целым жареным поросенком, и аромат мяса, молотого перца и тимьяна мигом заполнил зал. Фальго уныло посмотрел в опустевшую тарелку и задумался о второй порции.

– Закажем еще что-нибудь? – предложил Раймельт.

– Давай! – Фальго расцвел улыбкой. Когда-то это послужило началом их дружбы: во время учебы они ходили в одну столовую и всегда оказывались в очереди рядом, а затем – там же, но уже в ожидании добавки. С тех пор их привычки мало изменились.

– А что известно о воре?