Лубо-Лесниченко Е. Китай на «шелковом пути». М.: Наука, 1994. С. 5.

93

Lewis B. The Fraps in History. New York; Melbourne: London-Hutchinsons University Library, 1950. P. 34–35.

94

После монгольских завоеваний в Китае, Средней Азии, на Ближнем Востоке, в России караванная торговля между Передней Азией и Китаем получила развитие, которого никогда не имела – ни раньше, ни после этого периода. См.: Бартольд В. В. Культура мусульманства. М.: Леном, 1988. С. 90.

95

Беляев Е. А. Арабы, ислам и арабский халифат. М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1966. С. 6–9. О роли Мекки в системе караванной торговли на Ближнем Востоке и специфике ее политической организации как аристократической торговли республики см.: Simonsen J. B. Mecca and Medina City-State or Arab Caravan-Cities? / A Comparative Study of Thirty City-State Cultures / Ed. by M. H. Hansen. Copenhagen: The Royal Danish Academy of Sciences and Letters. P. 241–249.

96

Бартольд В. В. Культура мусульманства. С. 29–31.

97

Кочевники не любят стационарности. Они считают ее признаком уязвимости, потенциального рабства. У татар существует поговорка: «Чтоб тебе, как христианину, оставаться на одном месте» (Меховский М. Трактат о двух Сарматиях. М., 1973. С. 213).

98

О связи специфики социальной организации кочевого скотоводства с большей мобильностью и меньшей уязвимостью тех, кто им занимается, по сравнению с жителями аграрных цивилизаций см.: Gellner E. Muslim Society. Cambridge; London; New York: Cambridge University Press, 1981. P. 20. Г. Марков обращает внимание на то, что в отличие от аграрных обществ, где формирование государственных институтов является неизбежным феноменом, для пастухов-кочевников периоды «общинно-кочевого» и «военно-кочевого» строя, формирования и распада государственных образований регулярно сменяют друг друга (Марков Г. Е. Кочевники Азии. Структура хозяйства и общественной организации. М., 1976).

99

Khaldun Ibn. The Muggadiman. An Introduction to History. In Three Volumes. Vol. I. London: Routledge & Kegan Paul, 1958. P. 250, 257–258, 282, 305.

100

Ф. Энгельс недооценивал специфическую часть экономического развития и способности к организации насилия. В этом одна из причин его серьезных ошибок в понимании логики развития докапиталистических обществ. См.: Энгельс Ф. Анти-Дюринг // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2‑е изд. Т. 20. М.: Гос. изд-во политической литературы, 1961. С. 33–338.

101

Военные преимущества, которые создавал в евразийской степи кочевой образ жизни, мобильность вовлеченных в него сообществ, совмещение ролей кочевника-скотовода и воина сами были фактором, побуждающим расселенное здесь оседлое население переходить к кочевому скотоводству. См.: Gryaznov M. P. The Ancient Civilization of Southern Siberia. New York: Cowles Book Co., 1969. P. 131–132.

102

О массовом вторжении кочевников, отраженном в ассирийских источниках VIII века до н. э., см.: McNeill W. N. The Rise of the West. P. 237.

103

Блок М. Феодальное общество. С. 61.

104

Jones E. L. The Real Question about China: Why the Song Economic Achievement not Repeated? / Australian Economic History Review. 1990. Vol. 30. № 2. P 5–7.

105

Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв. Т. 2. С. 610.

106

Типичный пример такого развития событий – ханство Улус Чагатая в XIII веке н. э. Здесь и после завоевания степняки вместо введения регулярной системы налогообложения нередко взимали с покоренных среднеазиатских городов единовременные выкупы за отказ от осады городов и грабежей сельского населения. См.: Kwanten L. A. History of Central Asia 500–1500. Imperial Nomads. University of Pennsylvania Press, 1979. P. 172.

107

Конрад Н. И. Избранные труды. История. М.: Наука, 1974. С. 424.

108

Boyle J. A. (ed.) The History of Iran. Vol. 5. The Socio-Economic Condition of Iran Under the Il-Khans. Cambridge: Cambridge University Press, 1968. P. 49.

109

Подобный конфликт интересов – сохранять кочевые традиции при максимальной эксплуатации покоренного населения или восстанавливать централизованное государство в соответствии с традициями, существовавшими в земледельческом государстве до его завоевания, – характерен для Ирана периода ильханидов. См.: Boyle J. A. (ed.) The History of Iran. P. 492–493.

110

Представление о платящих налоги как о зависимых, несвободных людях – характерная черта аграрных государств. Даже в Индии с ее кастовой системой, закреплявшей этническую разнородность общества после завоевания страны индоариями, происходит постепенное сближение статуса вайшьев (обязанных платить налоги ариев) и шудров – неприкасаемых, находящихся вне общества ариев. В Индии в 1‑м тысячелетии н. э. запрет тем, кто не принадлежит к касте воинов, иметь оружие был широко распространенной практикой.

111

Sanderson S. K. Social Transformations: A General Theory of Historical Development. Oxford Cambridge: Blackwell, 1955. P. 96.

112

Olson M. Power and Prosperity: Outgrowing Communism and Capitalists Dictatorship. New York: Basic Books, 2000. P. 12–13.

113

Термин «феодализм» появился сравнительно поздно. Современникам Вильгельма Завоевателя он не сказал бы ничего. Это изобретение мыслителей XVIII века, пытавшихся осмыслить социально-политическую структуру, сложившуюся в Европе в первые века после краха Римской империи. См.: Coulborn R. (ed.) Feudalism in History. Princeton New Jersey: Princeton University Press, 1956. P. 3–7. Ф. Бродель пишет: «Могу ли я сразу же и до того, как двигаться далее, сказать, что я испытываю к столь часто упоминаемому слову „феодализм“ такую же аллергию, какую испытывали Марк Блок и Люсьен Февр? Это неологизм, ведущий свое происхождение из вульгарной латыни (feodum – феод), для них, как и для меня, относится лишь к ленному владению и к тому, что от него зависит, – и ничего более. Помещать все общество Европы с XI по XV век под этой вокабулой не более логично, чем обозначать словом „капитализм“ всю совокупность этого же общества между XVI и XX веками. Но оставим этот спор. Согласимся даже, что так называемое феодальное общество – еще одна расхожая формула – могло бы обозначать большой этап социальной истории Европы» (Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв. Т. 2. С. 466).

114

Бернал Д. Д. Наука в истории общества. С. 171–172.

115

Империя Хаммурапи – первый дошедший до нас в документальных источниках пример хорошо организованной централизованной бюрократии, позволяющей мобилизовать ресурсы для снабжения армии. История дает примеры совмещения двух моделей – централизованной империи и феодальной организации. Например, в Китае в династии Хань центральные районы находятся под управлением имперской бюрократии. В отдаленных районах, которые трудно контролировать, действуют феодальные структуры.

116

Дарий, реструктурировавший систему управления Персидской империей, не только вводит упорядоченную централизованную систему налогообложения, но и отделяет гражданскую службу (сатрапов) от военной организации.

117

По древнеиндийскому трактату о государственном управлении, половину доходов следует тратить на армию, по одной двенадцатой – на дары, оплату чиновников низших рангов и оплату чиновников высших рангов, одну двадцатую – на личные расходы монарха, шестую часть направлять в резерв, расходуемый при чрезвычайных обстоятельствах (Webber C., Wildavsky A. A History of Taxation and Expenditure in the Western World. New York: Simon