просто дружим, хорошая девчонка и всё такое. И вообще, мне же нужно выходить в люди, — мама в последнее время перестала смотреть на меня как на убогого. Она считает, что это работа на меня действует так позитивно. Я общаюсь с людьми и уже не напоминаю ей испуганного воробушка. Странно, неужели я выглядел настолько жалко. Но мне и в самом деле стало интереснее жить. Прошло ощущение безнадёжности, наверное, я привык к тому, что мой мир изменился. Я принял этот факт и стараюсь вжиться в новые условия. Всё реже вспоминаю жену и детей, боль от потери притупилась и ушла глубже. Зато появились некие приятные моменты. И Маргарита, и общение с нею -только один из них.

Ко мне обратились ребята, которые собирались недавно поразить моё воображение своим исполнением битловской песни. Они подгребли всем табором в субботу вечером и заслали гонца в лице Пашки.

— Дим, там наши ребята собрались, поговорить хотят. Можешь спуститься?

Так, здесь все четверо. Плюс посредник Паша, говорить от лица собравшихся взялся Лёва. Все смущены ситуацией, — слушай, Дима, мы тут поговорили. В общем, ты тогда сказал…ну вернее показал, как это должно звучать. Играешь ты совсем не как мы…

Если честно я сразу понял, что ребята пришли за помощью, вот только слушать их блеяние неохота.

— Ребята, я просто играл так, как представляю себе исполнение этой вещи.

— Вот именно, — влез Константин, — мы как бы со стороны услышали разницу. И, к сожалению, не в нашу пользу.

— А я считаю, что всё не так плохо, нам просто нужно больше репетировать, — не согласился Толик.

Так, у ребят наметился творческий разлад в коллективе.

— Ну понятно, а от меня-то что вы хотите?

А хотели ребята чуда. Что придёт волшебник и взмахом своей палочки превратит их в слаженный коллектив. А так не бывает. Они сейчас всего лишь на первой ступеньке своего развития. Мы это проходили в начале своего пути. Кроме небогатого оборудования и неуёмного энтузиазма у них ничего нет. И главное — нет генератора идей. Парни идут по проторенной дорожке, они насмотрелись на более успешных товарищей и пытаются исполнять зарубежные композиции. И сильно обижаются, что их критикуют и не понимают. Этакие фрондёры, обиженные на всех.

Так я вновь вошёл в знакомый мир музыки. В мир канифоли и пыли от старых динамиков, натянутых струн и чуть гулкого эха большого помещения, где мы репетировали. В мир, где всё время сбивается ритм, пока он наконец не совпадёт с ритмом сердца.

Мы подолгу зависали в абсолютно не приспособленном для репетиций помещении склада. И мне приходилось постоянно доказывать ребятам, что пора расставаться с их удобным дрейфом по течению. То, что проходило на дружеских вечеринках, не воспринимается людьми, которые впервые слышат нас в живую.

Для основы мы взяли уже знакомую композицию Пола Маккартни, только на сей раз мне приходилось с каждым разучивать его партию. Эта вещь камерная, лиричная и мне приходилось орать до хрипоты, пытаясь достучаться до каждого.

Ну а второй я выбрал «If you think you know how to love me». Это узнаваемая композиция в исполнении Криса Нормана, и она идеально ложится на один голос и гитару. Просто я не потяну вторую песню, проще спеть самому. Нам кровь из носа необходим успех. Пусть на местном примитивном уровне.

Сама песня удивительно тёплая, доверительная что ли. Мне не трудно её вытянуть. Прежде всего благодаря неплохим вокальным данным Димы Зубова. А во-вторых, я очень часто пел её в прошлой жизни. И мне не нужно пинать своих товарищей — только я, гитара и слушатели.

Глава 10

В последнее воскресенье сентября тут отмечают день машиностроителя. Ну и, разумеется, руководство техникума захотело устроить своим учащимся праздник. С подачи Костиного отца с нами согласился встретиться директор. Он пришёл на прослушивание вместе с двумя солидными товарищами и своей секретаршей.

В отличии от меня ребята волновались, ведь это первый серьёзный шаг. Если нас пропустят, то это станет официальным признанием. Каждый производственный или учебный коллектив предпочитал иметь в своих рядах подобные карманные ВИА, которые бы радовали народ. И для отчётности наверх тоже не помешает. Типа воспитали в своих рядах творческий коллектив. И не важно, что ребята не являются учащимися их техникума.

В начале праздника было много говорильни, в актовый зал согнали большую часть учащихся. Подозреваю, что не обошлось без принуждения. Это легко, стоит только пообещать наказать стипендией или ужесточением сроков сессии.

После официальной части повеселевший народ повалил на дискотеку в спортзал. И только под самый конец объявили о том, что в гости приехал самый настоящий вокально-инструментальный ансамбль. Что вызвало радостные вопли всего зала. Живая музыка редкость, но большая часть отнеслась скептически. Наверное думали, что опять будет что-то ура-патриотическое. А когда зазвучали первые аккорды бессмертной композиции «Bluebird», зал взорвался аплодисментами. Я внимательно следил за ребятами. Буквально первые мгновения была растерянность, соло-гитара побежала вперёд, но вскоре ритм стал основой, а ударные пульсом. Песня перестала быть набором отдельных партий и превратилась в одно целое. Зал замер, ушёл недовольный гул.

Нам удалось доиграть до конца, не ускоряясь и замедляясь. Так как я просил на репетициях. Я даже с середины композиции отдал пальму первенства Толику.

Дождавшись, когда смолкнут крики и хлопки, поднял руку, призывая к полной тишине. Сейчас я вышел чуть вперёд, это соло и ребята побудут немного статистами.

На этот раз постарался не смотреть в зал, мне показалось важным спеть ради того, что я потерял. Не ряды кресел сейчас передо мною. Я вспоминаю полного и неуклюжего Виталика, который панически боялся женщин. Вспоминаю худющего Даниэля, с острыми плечами и вечной усмешкой, который внешне был очень похож на известного американского комика и всячески усиливал этот эффект. Вспоминаю жизнь, которую я потерял. Как мы сидели на кухне у моих родителей, передавая друг другу гитару. Я просто пел, так как дышал. Не напрягая голос, английские слова легко ложились на музыку. Сейчас я как бы находился не совсем здесь. И когда зал взорвался аплодисментами, я даже вздрогнул от неожиданности.

Потом мы сыграли на-бис вместе, но повторить свою песню я отказался, сославшись на проблемы с горлом.

После этого был сложный разговор с отцом Константина. Оказывается, что Григорий Александрович и сам в молодости лабал на гитаре. Играли на свадьбах и даже в ресторанах. Поэтому он в курсе наших проблем.