— Не в кровати, — чуть не заорала Лисандра, — просто рядом с тобой. Да как ты не понимаешь! Эти все… у них же все не по-настоящему. Им же просто от тебя что-то да нужно. Только я…

— Нет, — прервала Василиса, — коли хотите, можете хоть урыдаться. Ни похвастать умом вашим, ни долгими отношениями я не могу. Но господина больше жизни люблю, и не в детях здесь дело. Пусть я и рабыня, но чувствую его заботу. Да и мужчина он видный, что хотите говорите. И телом, и делом выделяется. Даже не будь я рядом, добивалась бы… Ох, не так говорю.

— Да ладно, и так все вроде поняли, — пробормотал я, потирая переносицу, — хоть с выражением мыслей у тебя и проблема. Но ты меня умом любишь. Лиска — сердцем. Ну а Трия, я даже не знаю, как это назвать… так чтоб не матерно.

— Душой, — подсказала, улыбнувшись, русалка, — я не животное, что бы вы не думали. Я понимаю, что детей у нас может и не быть, хотя трахаться хочется так, что пальцы не просыхают. Но это не значит, что я вас, господин, не люблю как человека, а не только мужчину, которому принадлежу. А с таким настроем сегодня я уж лучше одна посплю, у себя.

— Да уж, настроение сегодня явно будет не на секс, — по-деловому усмехнулась Эва, — пойдемте-ка все спать. А то ночь уже глубокая, а завтра господину на учебу.

Трия, кивнув, сползла с кровати и, проскочив мимо меня, поцеловала в щеку, будто не нарочно обтершись грудью. Василиса, погрустневшая и опустившая голову, прошла следом. И я, не удержавшись, погладил ее по русым волосам. Девушка тут же обняла меня, прижавшись всем телом, отчего штаны стало распирать совсем уж неприлично. Но в следующую секунду ее отвела Эва, понимающе усмехнувшись.

Лиска шла последней, зареванная, но не потерявшая своей темной привлекательности. Опустившиеся плечи иногда вздрагивали, она тяжело вздыхала. Вот только промокшая от слез ночнушка облепила девичье тело. Торчащие от холода и нервов соски явственно проступили под плотной тканью, так и просясь в пальцы.

Не знаю. Как вышло. В голове просто что-то щелкнуло, и я придержал ее за плечо. Лисандра подняла на меня большие, будто озера, полные слез глаза. Решаться пришлось недолго. Перед глазами будто пролетела большая часть жизни. Как мы с ней познакомились. Как встречались втайне от старосты и отца. Тот нелепый случай, испортивший жизнь ей и чуть не стоивший жизни мне. Проснулись старые чувства и влечение.

— Останься… — наконец сумел выдавить из себя я, — поговорим…

Глава 7

— О чем ты хочешь разговаривать, — Лиска сделала акцент на последнем слове, выдержав паузу, — теперь? Ты все знаешь, больше сказать мне нечего.

— Я… Знаешь… — Вот что ей сказать в такой ситуации? Что я не хотел? Что само так получилось? Да тысячу раз уже говорено все, и смысла в этих словах больше не становится. Но есть одна вещь, на которую нужна сила воли, а сделать ее просто обязательно. — Прости.

— За что? — всхлипнув, переспросила Лисандра.

— За то, что испортил мечты твои, хоть о них и не догадывался. За то, что повел себя… как дурак.

— Ты дурак и есть, а извиняться за такое бесполезно, — шмыгнула носом девушка, — из-за тебя все.

— Ну, знаешь, ты меня тоже щупальцам скормить пыталась… А так, может, и поженились бы…

— Да⁈ — Гнев с новой силой вспыхнул в глазах чернокнижницы. — Вот ты, значит, как считаешь⁈ Порушить все планы, а потом порченную и опозоренную в жены со стыда взять?..

Каждый раз, когда я думал, что наконец сумел успокоить Лиску, начинался новый виток истерики. И уже через полчаса слова кончились, мы просто стояли напротив друг друга молча. Затем я заключил девушку в объятья, пытаясь успокоить, гладил по голове. А после… Я даже не помню, когда именно она скинула с себя ночнушку и оказалась без трусиков. Движения наши были осторожны и неумелы, но начатое почти полгода назад дело мы наконец закончили успешно. И кажется, не один раз.

В результате ужасно не выспались. Хотя когда меня разбудила Эва, крича, что мы уже опаздываем, Лиски в кровати не было. Значит, умудрилась встать раньше, притом что моя выносливость чуть ли не в четыре раза выше. По абсолютному показателю +4. Не знаю уж, насколько 0 отличался от +1, но когда мне по рукам прилетело дубиной от громилы варвара с превышением на +2, то чуть не сломало кисти. В общем, то, что она ушла на своих двоих из кровати после столь бурной ночи, просто удивительно.

А вот что было гораздо более шокирующим и даже приятным — остальные девушки, все три, посматривали с нескрываемым уважением и интересом. Трия, едва сдерживаясь, мелко трясла кончиком хвоста от возбуждения, то и дело посматривая то на Эву, то на Ваську. Василиса накрыла завтрак и встречаться взглядами избегала, но каждый раз, когда замечала, что я на нее смотрю, загоралась румянцем. Полуэльфийка, обычно без посторонних ведущая себя уверенно и даже вызывающе, сегодня была на удивление тиха. Ну хоть взгляд не отводила, и то хорошо.

— Доброе утро всем. А куда Лиска делась? — спросил я, пододвинув к себе деревянную миску с овсяной кашей. Вот же тоже странно. Обычно было все просто — отваренные шелушенные зерна. А сегодня ягоды какие-то плавают… С чего это вдруг? Попробовал осторожно, а ведь вкуснее. Гораздо! — Ого, очень вкусно получилось. Спасибо!

— Я просто подумала, — замялась Васька, теребя передник, — ну, это…

— Да все с ней понятно, — хмыкнула Эва, — решила пойти по пути наименьшего сопротивления, через желудок к сердцу. Хотя после концерта, который вы ночью устроили… Да-а… Может, зря я из послушниц ушла, раз столько удовольствия получить можно было.

— Сильно шумели? — осторожно спросил я.

— Так, что на улице слышно было. Даже под водой, — ответила Трия, — в особенности госпожу-рабыню. А с утра как выползла, разбитая вся, в раскорячку. При каждом шаге охала, но довольная.

— Постойте, так где она сейчас? Что случилось?

— В клинике, — отмахнулась Эва, — все с ней в порядке будет. А