Так, ладно. Надо думать.

Я продолжительно выдохнул и представил себя белкой. Что может привлечь моё внимание? Хм… Запах!

Я отправил ману в ладонь, а оттуда в сторону кедра с намерением усилить аромат дерева, хвои и, главное, выбранной шишки.

Мана тонкой нитью потекла к дереву. Вскоре вся округа наполнилась соблазнительным ароматом лакомства для белки.

Коготки вновь зашуршали по стволу, затем я услышал, как белка спрыгнула на землю, а оттуда большими прыжками рванула к кедру. За мгновение взобралась до нужной ветки, и вскоре уже сидела с шишкой в лапках и чистила её.

— Хватай её, — с азартом шепнул мне Степан.

— Как?

— Подумай, — он многозначительно посмотрел на меня.

Может, хотел что-то подсказать, но я не понял. Ну и ладно, сам придумаю.

Ничего не подозревающая белка с хрустом расправлялась с кедровыми орехами, но не прекращала следить за всем, что происходит вокруг. Была на стрёме — как сказал бы Ваня.

Как же мне её поймать, если она не подпустит меня к себе? Да я даже не смогу дотянуться до неё! От земли до белки больше двух с половиной метров.

Думай, Валерион, думай!

Степан терпеливо ждал и даже не думал мне помогать, а белка между тем почти расправилась с шишкой. Осталось совсем немного.

Тут мой взгляд упал на соседнее дерево, ветви которого переплелись с ветвями кедра. Это была тонкая белоствольная берёзка с нежными, чуть подёрнутыми инеем ветвями. То, что нужно!

Я отправил ману к берёзе, чётко сформулировав своё намерение. Как только лента маны достигла дерева, та сначала чуть вздрогнула ветвями и принялась неспешно оплетать ничего не подозревающую белку. Зверёк заподозрил, что дело нечисто, только когда тонкие веточки березы создали вокруг неё клетку, из которой ему не выбраться.

Заверещав и забившись в ветвях берёзы, белка вцепилась в прутья зубами и принялась быстро щелкать челюстями с острыми резцами.

— Ты справился, — Степан с гордостью посмотрел на меня. — У меня ещё никогда не было такого прилежного ученика, который схватывает налету.

— А сколько у тебя было учеников?

— Трое. Но в последние пять лет ко мне никто не обращался.

— Тебя самого кто учил?

— Старец Анисим из староверов. Жил в лесу, даже скит свой построил. Уже тогда он был древний, под сотню лет, а сейчас, наверное, и нет в живых.

Ага, что-то знакомое.

— Этот скит, случайно, не в пригороде Москвы? — усмехнувшись, спросил я.

— Там. А ты откуда знаешь? — удивился он.

— Был я там пару раз, — отмахнулся я и перевёл тему разговора. — Что с белкой делать? Вон как рвётся наружу.

— Сам решай, — развёл руками Степан.

По его взгляду я понял, что это ещё один урок. Хм, добыть белку для лохматого пса или оставить в живых? Степан тем временем развернулся на лыжах и двинулся в обратном направлении, не дожидаясь моего решения. Я посмотрел ему вслед и принял решение. Обойдётся лохматый. Пусть кости грызёт.

Я отправил ленту магии к берёзке, и та убрала ветки, будто ничего и не было. Белка стрелой слетела с кедра и растворилась в темнеющем лесу.

— Готов поохотиться на зверя покрупнее? — вполголоса спросил маг, когда я догнал его.

Он стоял и, чуть пригнувшись, прислушивался.

— Готов. На кого?

— Ты мне скажи, — он повернул ко мне голову и на мгновение показалось, будто его глаза сверкнули зелёным светом. Так, как сверкают глаза хищников во тьме.

Я прислушался. Сначала услышал треск зимнего леса и уханье совы. Окунувшись в мир звуков, распознал шаги. Еле слышные тяжелые шаги. Это явно не лисица, но и не олень.

Чуть скатился на лыжах в ту сторону и машинально втянул в себя воздух. Ничего не поделаешь — привычка. Ага, а вот и эфиры. Они быстро разложились, одновременно с ними перед мысленным взором предстали разные деревья, притаившиеся птицы и… росомаха. Я сразу узнал её густой, терпкий, мускусный запах с гнилостными нотками.

— Действуй также, как с белкой, — шепнул мне Степан.

Я кивнул и почти бесшумно двинулся вперед на лыжах. Лишь изредка под ними хрустел снег, привлекая внимание, но росомаха была слишком увлечена поиском добычи.

Осторожно наклонив еловую ветвь, я разглядел зверя: тяжёлое, коренастое тело с густым бурым мехом. Крепкими лапами, вооруженными длинными и острыми когтями, он раскапывал чью-то нору, изредка прерываясь и засовывая внутрь любопытный нос.

Я знал, что росомаха в этом мире считается опасным зверем. Она славится своей силой и бесстрашием. Без особого труда залезает на деревья, и вообще очень ловкая и быстрая, поэтому если что-то пойдёт не так, мы не сможем от неё сбежать. Впервые за два дня я почувствовал, что значит быть без зелий. Я будто обнажён и беззащитен. И, хотя способность мага растений уже не раз выручала меня, я до сих пор не мог всецело на неё положиться.

Я продолжал наблюдать за тем, как росомаха раскапывает нору широкими лапами и обдумывал, как мне поступить. Степан сказал действовать также, как с белкой. Значит, сначала нужна приманка.

Росомаха тем временем раскопала всю нору, но никого не нашла, поэтому неспеша двинулась по лесу, обнюхивая каждое дерево, каждый куст. Здесь царила своя иерархия и свои законы. Он учуял кого-то, поэтому скалил зубы каждый раз, как находил метку.

Я огляделся. На что можно приманить росомаху? Втянув носом, учуял зайца-беляка неподалёку. Но управлять животными я не могу, только растениями. Как же мне тогда заставить его быть моей приманкой?

— Думай, — послышался сзади голос Степана.

А я что, по его мнению, делаю⁈ Вообще-то я учиться пришёл, а не сам до всего доходить. Погодите-ка…

Дотянулся лентой маны до осины, стоящей на пути росомахи, и усилил её эфир. В нос ударил тонкий, пряный аромат с лёгкой древесной горчинкой. Зайца долго ждать не пришлось. Он выскочил из леса и в три прыжка очутился у осины, которую тут же начал обгладывать.

Росомаха вскинулась и на полусогнутых лапах рванула к зайцу. Широкие лапы помогали ейё передвигаться, не проваливаясь в снег, а заяц был так увлечён осиной, что ничего не замечал.

— Помни об уважении ко всему живому, — шепнул Степан.

Я вскинул руки, хотя этого совсем не требовалось, и прямо из снега вверх ринулись ветки деревьев и окружили росомаху, образуя частокол будто нацеленных на него копий. Зверь замер, не понимая, что