вошел под левую лопатку, видимо, убийца метил в сердце. Лимаре крупно повезло, что она осталась жива.

В каждой спасательной капсуле должна быть мини-аптечка. Это негласный закон, соблюдаемый всеми расами, и даже такие отпетые бандиты, как шумаи, не обошли его стороной. Миниатюрный медбокс нашелся в бардачке под пультом управления. Это был эластичный пояс с небольшой пластиковой коробочкой посередине. Сверху на панели находилась кнопка активации, на обратной стороне пояса — плоские сенсоры.

Очень осторожно, стараясь не навредить Лимаре еще больше, я застегнул этот пояс у нее на груди так, чтобы сенсоры мини-бокса плотно прилегали к ране, и включил.

Сначала ничего не происходило. Я даже заволновался, а вдруг мини-бокс неисправен, но спустя несколько мгаров на его панели загорелся синий огонек, и электронный голос сообщил:

— Система активирована, повреждения анализируются.

Я поймал себя на том, что облегченно выдохнул. Надо же, все это время я, затаив дыхание, прислушивался к тому, как дышит Лимара. Неужели эта женщина имеет значение для меня? Особенно после того, что я испытал по ее милости…

Оставив ее лежать, вернулся в кресло пилота. Наша капсула уже вылетела в открытый космос и теперь на всех парах двигалась прочь от корабля. Скоро она достигнет заданной точки и уйдет в подпространство, чтобы вынырнуть из него на орбите Крога.

Несколько попыток взломать навигатор и изменить курс оказались бесплодны. Впереди голубоватыми точками мерцали штурмовики федийцев и обогнавшие нас спасательные капсулы с "Ондарана". Но вот обзорный экран озарился на пару мгаров ярким светом — это за нашей спиной взорвался пиратский корабль, и буквально одновременно с ним исчезли с радаров шумайские капсулы.

Огненная волна накрыла и нас, запищал биотрон, оповещая про повреждения. Один из ускорителей отказал. Шиззрак! Теперь мы не сможем сделать гипер-прыжок!

Биотрон равнодушно докладывал:

— Повреждена обшивка в хвостовом отсеке… поврежден второй ускоритель… возгорание левого бинайзера… система задраила поврежденный отсек, огонь локализован.

Зарычав, ударил по пульту управления. Ну уж нет, сдыхать здесь я не собираюсь. Если этот брассов автопилот нельзя перепрограммировать, я просто его уничтожу!

Разбил пластиковую панель, прикрывающую электронное нутро автопилота. Внутри оказалась плата, залитая карбоксгелем. Вырвал ее вместе с "мясом" и отбросил за ненадобностью. Пульт управления тут же с жалобным воем погас.

На один мгар капсула погрузилась в темноту, а потом вспыхнуло аварийное освещение, включилась запасная система жизнеобеспечения, заработал пульт управления. Перезагрузившийся биотрон сообщил:

— Внимание: капсула вышла в заданную точку, совершить гипер-прыжок невозможно. Автопилот поврежден. Введите новые данные.

Я довольно потер руки. Все-таки грубая сила иногда единственный правильный аргумент.

Глянул на экран радара. А это что за брассовы яйца? Там, где пару аксов назад находился "Аргар", теперь зияла пустота, от которой в разные стороны быстро удалялись мигающие точки. Я не поверил своим глазам. Отсканировал видимое пространство в трех измерениях. Нет, это не сбой в системе. "Аргара", действительно, больше не существует!

Взвыв, ударил кулаком по подлокотнику кресла, ломая его. Ярость и бешенство накатили горячей волной. Мой корабль! Мой экипаж! Невыносимая боль сжала сердце, перехватила дыхание. У меня застучало в висках. Мы же не на войне! Кто может быть так жесток, чтобы в мирное время с легкостью швыряться чужими жизнями?

Зашипел динамик, настроенный на аварийную волну. Кто-то пытался связаться со мной.

— Федийский крейсер "Тианак" вызывает капсулу S-i, — отвлек меня голос незнакомый мужской голос. — Отключите двигатели и ждите стыковки.

Я машинально включил видео-связь. На экране появилось хмурое лицо федийца, одетого в китель полувоенного образца. Знаки отличия на воротнике говорили о том, что он капитан, небольшая нашивка на груди — что он охотник за головами. Судя по всему, его корабль тот самый, о котором предупреждал Трой.

— Вас понял, — ответил ему.

Не осталось никаких эмоций, абсолютная пустота.

Протянул руку, отключил двигатели. Наступила мертвая тишина, теперь капсула свободно парила в пространстве. Федиец оборвал связь.

За моей спиной запищал мини-бокс, оповещая о конце операции. Лимара по-прежнему лежала, не шевелясь, но умная машинка срастила поврежденные ткани и закрыла рану толстым слоем наногеля.

Я нагнулся над ней, считывая информацию с экрана мини-бокса. Да, повреждения ликвидированы, но лесваррке требовалось срочное переливание крови. И, судя по всему, я единственная кандидатура на роль донора.

Задумался, глядя на ее лицо. Голова Лимары была повернута набок, волосы растрепались, рассыпались, закрывая щеку, и я видел лишь кончик ее ровного носа и полуоткрытый рот, из которого вырывалось слабое дыхание. Сейчас ее жизнь была в моих руках.

Система сканировала тело Лимары, каждый акс выводя на экран данные о ее состоянии. Кое-что заставило меня замереть. Не веря своим глазам, точнее, боясь поверить, я прищурился, до боли всматриваясь в желтую мигающую строчку, и чувствовал, как мысли в моей голове расплываются, словно подернутые туманом:

"Обнаружена оплодотворенная яйцеклетка. Срок десять торнов. Угроза отторжения! Для сохранения зиготы требуется немедленное переливание крови".

58. Карина

Хочу домой! На Землю! Точнее, под землю, в свой тихий уютный Муравейник.

О боже, как я его недооценивала! Забиться бы сейчас в свою богом забытую лабораторию и корпеть над никому не нужными экспериментами. Так нет же, скучно тебе, Карина жилось, на, получай! Здесь тебе и инопланетяне всех мастей, и космические пираты, и два мужа на выбор, и даже парочка смертельных ранений.

Эх, нас астероид не убил, а эти инопланетные субъекты как сговорились! Каждый встречный или плазменным брансбойтом помахивает, или кулаком в нос тычет, вот как этот. Ну чем я им всем помешала?

Шейх, оказавшийся как две капли воды похожим на Киана, выявился еще и буйнопомешанным. Примерно минут десять просто стоял, разглядывая меня и о чем-то размышляя, а потом вдруг набросился, аки волк на овцу.

С перепугу, я взвыла. Прижала колени к груди и со всей дури припечатала ногами этого гада в живот. Пятки словно ударили в железобетон. От боли у меня даже зубы онемели. Но шейх и с места не сдвинулся, точно каменная статуя. Только зарычал, отвешивая мне оплеуху. Моя голова мотнулась, как тряпочная, зубы клацнули, рот заполнился привкусом крови. Черт, кажется, язык прикусила…

Мужчина запустил руку мне в волосы, дернул вверх, вынуждая встать на колени. Я инстинктивно ухватилась за его запястье, за что опять получила пощечину. Уже вторая щека онемела, перед глазами все плыло от выступивших слез и мелькающих точек.

— Хватит меня бить! — закричала я в отчаянии. — Что я вам сделала?!

Он молча стянул меня с кровати за волосы, заставил поднять лицо и с удовлетворением маньяка проговорил, глядя в мои глаза: