Когда я узнал, что симаррцы обнаружили легендарный Лиафар, я понял: вот он, мой шанс. Но реликвию нужно было еще добыть и желательно так, чтобы самому не попасть в руки правосудия. Тогда я решил подключить Лимару.

Глупая баба была отличной любовницей, страстной и чувственной, но слишком уж одержима идеей мести всем мужчинам Вселенной. Требовалось только пустить ее энергию в нужное русло. Начал с малого: через подставных лиц и левые аккаунты оформил ей новые документы, ввел в правительство небольшой планетки на задворках Галактики и отправил в Конгресс в качестве атташе. Мне нужно было, чтобы она любыми способами втерлась в доверие к Иллероу, и она сделала это самым древним и самым проверенным способом — забралась к нему в постель. Признаться, я даже почувствовал удовлетворение: какая насмешка судьбы, у нас с отцом одна женщина на двоих.

В общем, Лимара исправно поставляла мне информацию о местонахождении камня. Когда я узнал, что его должны отправить на Блинжар, то тут же приказал ей взять "Ондаран" и любыми способами перехватить посылку до того, как она попадет в руки Блинжарского Совета.

Но вместо Лиафара она притащила на Крог этого симаррца! Вина Витара — знаменитого истребителя времен войны.

Судя по шрамам, парня неплохо потрепало, но я встречал его еще во времена своей бурной молодости. Пару раз натыкался во время пиратских рейдов. Надо отдать симаррцу должное, ни в одной схватке с ним я не вышел победителем, зато хорошо запомнил. Вот только он меня, похоже, не узнал.

Отправив Лимару за Лиафаром во второй раз, я уже знал, что она строит собственные планы по захвату Вселенной. Тоже мне, мировое зло с энергобичом наперевес. Вела бы себя спокойно, я бы, может, оценил ее усилия, наградил собственным гаремом с парочкой рабов для утех. Но когда она сознательно решила перейти мне дорогу, то подписала себе смертный приговор. Предательства я не прощаю.

После побега и моего триумфального возвращения на Крог, среди бывших каторжан оказалось много тех, кто хотел вернуться к нормальной жизни. Я не стал их держать, наоборот, помог с документами и устройством, зато теперь у меня везде, включая Галактический Конгресс, были свои люди, присягнувшие мне на верность.

И на симаррском корабле такой человек тоже был. Штурман Оллес — один из тех, с кем я бежал с детроновых рудников, правда, тогда его звали иначе.

Парень попал туда ни за что, по глупой ошибке: напился и замочил какого-то богатенького сынка, а папаша того и расстарался, высшую меру потребовал. Суд требование удовлетворил, симаррца осудили, и сгнил бы, бедняга, на Транге за три года, если б не я. И когда я спустя годы связался с ним и потребовал отдать должок, Оллес молча подчинился.

Так я знал о каждом шаге "Аргара" и даже о том, что Нибас передал камень в третьи руки, некому Киану Донато, капитану патрульного крейсера. Оллес скинул мне его визуализат — и я был шокирован, увидев на экране спейшера собственное лицо.

Да, это был я! Не такой потрепанный, не такой дубленый, без морщин на лбу и между бровей, без горькой складки в уголке рта, но это был я. Мое собственное лицо смотрело на меня моими же синими глазами, а я в который раз подумал: во что же играет со мной судьба?

Этот Киан Донато мог быть либо моим клоном, либо моим близнецом. Мне понадобилось немного времени, к утру я уже имел на него полное досье.

Итак, выпускник Галактической Академии, владелец детронового рудника (тут я никак не мог избавиться от сардонической усмешки), прошел всю войну, командуя боевым кораблем, в мирное время — капитан Галактического патруля.

Неплохой послужной список для моего двойника. Честен, предан, с кристально-чистым прошлым, не за что глазу зацепиться… Кроме одного.

Шиерский рудник, принадлежавший Донато, находился на Транге и до этого был собственностью моего горячо "любимого" папашки. Тот самый рудник, на котором я провел пару незабываемых лет. А какое «приятное» совпадение, что владелец сменился именно тогда, когда мне исполнилось шестнадцать и меня осудили на пожизненное, а мой двойник поступил в Академию.

И кстати, его обучение тоже было оплачено весьма подозрительно: деньги поступили со счетов компании, принадлежавшей одному из трастовых фондов Иллероу.

В общем, мне пришлось поверить в чудо: у меня брат-близнец. Одно не давало покоя: почему его данные ДНК отличаются от моих и Иллероу? В чем дело? Неужели папашка заставил его сделать операцию по блокировке ДНК? И заплатил за это, отписав детроновый рудник?

Придя к такому выводу, я несколько дней пил, заглушая ярость. Вот значит как. Пока я загибался на отцовских рудниках, добывая ценный реактив для гипердвигателей, мой близнец получил эти рудники в качестве отступного. Неплохо устроился папашка, надо признать. Отличный ход.

Когда я сложил все пазлы головоломки, вспомнил и о своем зудящем запястье. Оторвал пластырь. На смуглой коже были видны четкие линии более светлого цвета, словно выжженные умелой рукой. Я не поверил своим глазам. Это что? Брачная татуировка?

Пришлось опять искать информацию в инфосети. Оказывается, я так мало знаю о собственной расе и собственных особенностях!

Результат поисков поразил. Оказывается, у кхаров близнецов не бывает, один из нас просто случайный сбой в хорошо продуманной программе репродукции. Небольшая мутация яйцеклетки привела к образованию двух плодов от одного сперматозоида. Невозможно — но факт.

Мы даже не близнецы, а абсолютные дубликаты друг друга. По закону, одного из нас следовало утилизировать сразу после рождения. Вот почему мать сбежала с Кхара и так хотела изменить мое ДНК! Она спасала своих детей: разделила их, одного оставила в клане, в воспитательном доме, как все порядочные кхарки, второго забрала с собой и закамуфлировала его ДНК. Теперь ни одна система в Галактике не определила бы, что мы идентичны, а внешнее сходство всегда можно списать на игру природы.

Она сделала все, чтобы мы никогда не узнали друг о друге, но так не могло продолжаться вечно. Когда Донато нашел свою лайе и провел ритуал слияния, он поделился с ней не только своей кровью, но и моей, потому и возникла татуировка.

Теперь я видел, рисунок был практически идентичный тому, что украшал руку блинжарки. За одним исключением. Он был незавершен, отсутствовала последняя, но самая важная часть.

Эта женщина не была моей лайе. Я не испытывал к ней ничего, кроме желания наказать.

56. Киан

— Первое крыло — на вылет! —