мы здесь. Тем более они не знают, что мы их видим, так что преимущество на нашей стороне.

— Я потребую показать Витара. Пусть докажут, что он живой.

— Только осторожно, не переигрывай!

— Сам знаю. Но тянуть переговоры, если Витар там, тоже нет смысла. Все решится здесь и сейчас. Готовь штурмовики к атаке.

Он отключил связь, мы с Марро одновременно повернулись к экрану радара. Две точки, одна красная, другая зеленая, следовали друг за другом, словно соединенные невидимым тросом, обходя серые препятствия. Но вот что-то произошло, красная точка увеличила скорость, стремительно сокращая расстояние.

— Они приближаются! — я выругался.

— Идем на перехват, — спокойно ответил капитан "Тианака" и кивнул своему штурману: — Поднять щиты. Курс красный два ноль-ноль, полный вперед.

Потом повернулся ко мне:

— Они знают, что мы здесь.

— Арк, — я вызвал Нибаса, — что происходит? Ты связался с ними?

— Да, их капитан вышел на связь и приказал приготовиться к стыковке и обмену.

— Приказал?

— Так точно. Дал десять аксов на подготовку.

— Но у тебя камня нет. Что делаем?

— Берем на абордаж. Ты же поклялся, помнишь?

Я помнил.

— Скажи им, что у нас свой ультиматум, — сказал я Нибасу. — Десять аксов — и мы открываем огонь. Жизнь Витара в обмен на их жизни.

Нажал "отбой" и дал знак капитану.

"Тианак" медленно развернулся, занимая позицию над "Аргаром". Теперь пиратский крейсер был прямо по курсу.

Вспыхнули, раскрываясь, энергетические щиты. Биотрон оповестил экипаж о полной боевой готовности. В соседнем кресле Марро ввел новые данные, и на экране его спейшера один за другим включились сигнальные флажки активированных штурмовиков.

Короткая перекличка — и десять синих точек отделились от черной, обозначившей наше расположение на радаре.

Мои парни остались на Геташи. Я не стал брать их с собой, не стал подставлять, пользуясь служебным положением. Сейчас в атаку шли федийские охотники за головами — наемники, жившие и умиравшие за деньги.

52. Карина

Время до вечера тянулось медленно, как никогда. Я сходила с ума от ожидания и с трудом скрывала от Вилкреста свое нетерпение.

Хотя, он все-таки что-то заметил. Как я не отговаривала его, он твердо стоял на своем решении ночевать со мной.

В конце концов, мы сошлись на том, что он даст мне возможность побыть одной и подготовиться ко сну, и не станет заглядывать в спальню, пока я сплю.

Когда на Геташи начали опускаться сумерки, я, сославшись на усталость, заторопилась в номер. Вилкрест не отходил ни на шаг, следуя за мной по коридору, а я мучительно соображала, как же мне улизнуть из плайзера за те пятнадцать-двадцать минут, которые назойливый кхар выделил мне для отхода ко сну?

В номере были окна, это я точно помню, огромные, от пола до потолка, но вот открываются ли они? И если открываются, то как спуститься по внешней стене с такой огромной высоты? Летать-то я не умею, да и высоты боюсь, если честно. Единственный выход, это уговорить Вилкреста погулять, пока я принимаю душ, а не торчать в коридоре под дверью.

Я искоса глянула на врача. Тот шел, глубоко задумавшись. Но его взгляд, будто лазерный прицел, обшаривал просторный коридор и людей, неторопливо прогуливающихся в вечерний час. Даже сейчас, когда, казалось, мне ничего не угрожало, кхар был в полной боевой готовности.

Завернув за очередной поворот, увидела свою дверь. До нее оставалось несколько метров. Машинально прибавила шаг. Нетерпение и адреналин бурлили в крови, я еле сдерживалась, чтобы не сорваться на бег.

— Стойте, элоэни, — Вилкрест внезапно положил руку мне на плечо.

Я недоуменно обернулась. Смутившись, он убрал руку и пояснил свои действия:

— Давайте я войду первым, на всякий случай.

— Зачем? Вилк, перестань выдумывать проблемы там, где их нет! — меня это уже раздражало.

Что еще придет в голову этому параноику? Неужели, все кхары такие? А если ему сейчас что-то не понравится, и он напрочь откажется выходить из номера? Как я выберусь из плайзера? Плакал тогда мой побег!

— Мне не нравится, как лежит коврик у вас перед дверью, — он кивнул на кусок самоочищающегося пластика, лежащего на пороге. — Он сдвинут на пару нутов.

— Что? — мне показалось, что я ослышалась. — Чего?

— Смотрите. Когда мы уходили, он лежал точно по центру, а теперь сдвинут вправо вот на столько, — и врач пальцами показал расстояние равное одному сантиметру.

— Вилк, ты больной! — от души заявила я, глядя на него с состраданием. — Тебе не пришло в голову, что сдвинуть мог бот-уборщик? Или другой техперсонал? Или кто-то мимо проходил и случайно задел?

Он покачал головой:

— Стойте здесь, элоэни.

Напряг мышцы правой руки — и в кулак тут же скользнула из кобуры рукоятка флаузера. Зеленый огонек на коротком стволе сменился красным. Я невольно поежилась.

— Дайте мне ключ и не заходите, пока я вас не позову, а еще лучше — отойдите за угол.

С этими словами он взял протянутую мной магнитную карту и шагнул вперед, оставляя меня торчать одну посреди коридора.

Кликнул магнитный замок. Дверь моего номера бесшумно раскрылась, Вилкрест скользнул через порог, и его поглотила тьма.

Меня охватило внезапное беспокойство. Дрогнуло сердце, ускоряя ритм, ладони вспотели, тело бросило в жар, а вдоль спины пробежала ледяная поземка. Такое чувство, словно сейчас должно случиться что-то очень плохое.

Сглотнув, я бросилась к двери. Толкнула ее, почти вваливаясь в полутемный номер, и замерла, изумленно раскрыв рот.

Гостиная выглядела так, будто какой-то великан взял ее в руки и основательно потряс. Мебель была сдвинута со своих мест и перевернута, даже стол и диван, мелкие предметы валялись в беспорядке. Пол покрывали клочки того, что еще недавно было моей одеждой и постельным бельем. Посреди всего этого беспорядка стоял Вилкрест, держа в одной руке флаузер, в другой — сток-нож, похожий на длинный стилет. На его напряженном затылке вздулись жилы, а сам кхар напоминал хищника, учуявшего дичь.

Я по инерции шагнула к нему. Под ногами что-то противно хрустнуло, и этот хруст произвел в напряженной тишине эффект разорвавшейся бомбы.

Кхар молниеносно обернулся, дуло флаузера уперлось мне в лоб.

— Э-э? — только и смогла выдать я.

Сердце скатилось в пятки и там отчаянно затрепыхалось, ноги ослабли, отказываясь меня держать.

— Элоэни! — прошипел Вилк, убирая оружие.

— Ага, — икнув, виновато улыбнулась, потом скосила глаза вниз, на куски битого стекла, в котором узнала зеркало и две напольные вазы, еще утром украшавшие номер. — А это что за погром?

За спиной Вилкреста темнел вход в спальню, я вытянула шею, пытаясь хоть что-то там рассмотреть.

— Стойте