бросил удивленный взгляд на явно горячий медный чайник, который принесли с кухни по моему приказу.

Все же, я уже хорошо изучила повадки этого мужчины и могла предугадать, чего он захочет. Вдвойне приятно было то, что осваивать эту науку мне пришлось не ради выживания, а просто потому, что мне так захотелось — захотелось ловить эти удивленные и благодарные взгляды от Виктора, в которых говорилось спокойное «спасибо». Прямо как сейчас.

— Ты удивительно терпелива, — хрипло проговорил муж, заливая травы кипятком. — Я бы уже весь извелся, а ты все молчишь и ждешь…

Пока я не успела ответить, Виктор подошел со стаканом в руках к окну и выглянул на замковый двор. Там сейчас было шумно и многолюдно — дружинники, слуги и работники купцов разгружали телеги с трофейным добром, а всем процессом руководил лично Грегор. Я это слышала, даже не вставая со своего места — зычные, чуть лающие команды оруженосца невозможно было спутать ни с чем. Обрывки этих вскриков я постоянно слышала с четвертого этажа, когда там варили консервы.

— Просто знаю, что разговор будет непростым, — спокойно ответила я, наблюдая за стоящим у окна мужем.

Мокрые волосы, заброшенные пятерней назад, лениво повязанная на бедрах влажная простынь, устало опущенные плечи. Виктор похудел за время похода — стал суше и мельче, словно кот в летние месяцы.

— Извини за то письмо. Надо было дождаться прибытия в Атриталь и уже тогда писать, — внезапно заявил муж. — Хватило бы просто гонца с результатами сражения.

Сейчас он был спокоен, намного спокойнее, чем тот Виктор, который говорил со мной со строк пятистраничного письма, написанного в порыве, в состоянии растерянности и шока от произошедшего.

— Я видела, Петер вернулся в своей рясе, а не в броне, — заметила я, плавно заводя разговор в нужную мне сторону.

— Да, — кивнул Виктор, продолжая наблюдать за возней во дворе, — мы уже сделали кое-что, чтобы выставить препозитора отрядным целителем.

— И что же?

— Как минимум, таковым он стал для всех жителей Атриталя. Петер поговорил с их препозитором, рассказал соседскому жрецу правильную версию событий… — ответил муж. — Осталось только разобраться с пленными.

— Пленными? — удивилась я. Отряд Виктора пришел без пленников, только с телегами и лошадьми. Я думала, они оставили их в Атритале, потому что за этих людей не получить обычный выкуп, их лорд мертв.

— Десяток человек. Мы оставили их в паре часов от города, на небольшом хуторе, под присмотром двух парней, — продолжил рассказывать муж. — Надо будет найти этим мужчинам работу, думаю, определить их в поселение рядом с мельницей, подальше от других людей.

— Видишь, кто-то в сражении все же выжил, — неосторожно заметила я.

Эти слова не стоило говорить. Плечи Виктора напряглись, а по правому предплечью прокатилась волна — муж на мгновение с силой сжал деревянный стакан, но так же быстро ослабил хватку.

— Кто-то выжил, — спокойно ответил муж. — Вот только некоторое время нужно будет подержать подальше от других людей. Пока события с Фитцем забудутся…

— Речь про несколько лет, — ответила я.

— Значит, поработают на нас несколько лет, — просто ответил муж, наконец-то отлипая от окна и поворачиваясь ко мне. — Им всем был дан выбор, и они выбрали жить и молчать, Эрен. Так что надо будет просто придумать, куда их отправить…

Я все же встала из-за стола и подошла к мужу. Забрала у него стакан с травяным отваром, к которому он так и не прикоснулся, отставила в сторону. После чего без затей положила ладони ему на плечи, требуя объятий. Как-то раз, в ночи, когда мы лежали, переплетясь друг с другом, словно корни старого дерева, Виктор объяснял мне, что нет лучшего лекарства от тревог, чем объятия другого человека. Тогда я посмеялась над его вымыслами, но сейчас решила сама проверить теорию моего мужа.

Сначала как-то неловко, но Виктор все же обнял меня в ответ, а уже через секунду я почувствовала, как руки мужчины сжимаются в мощное стальное кольцо.

— Осторожнее!.. — прохрипела я, стараясь не потерять сознание.

— Ой! — Виктор тут же ослабил хватку, а я же благодарила Алдира, что снова могу дышать. — Я просто соскучился.

Уже чуть осторожнее, Виктор обнял меня, а я приложила ухо к его груди, слушая ровный стук сердца супруга.

До самого вечера мы не выходили из покоев. Сначала пообедали, потом — попили чаю, после — пришло уже время ужина и бокала вина. Несколько раз я оставляла мужа, чтобы наведаться на замковую кухню и проверить, как идут приготовления к пиру, но Виктор оставался в комнате. Либо сидел за столом, либо валялся на постели. Что было крайне неприлично — лежать посреди дня — но Виктору Гроссу приличия были не писаны. С этим я уже как-то смирилась, и бороться перестала. В некоторых вопросах мой супруг умрет неотесанным мужланом, тут я ничего исправить не могу.

Я почему-то ожидала, что барон по возвращению тут же бросится в кабинет и мне придется ловить момент, чтобы задать ему хоть какой-нибудь вопрос, но Виктор меня удивил. Как сказал сам мужчина, ему нужно «разгрузиться». Поваляться денек, ничем конкретным не занимаясь, поесть, выпить. А потом уже с новыми силами вернуться к делам надела.

А дел впереди было много. После пира нас ожидала целая кипа бумажной работы. Зная Виктора, я была уверена в том, что мой муж сначала захочет переписать и оценить все трофеи, чтобы достойно и честно разделить их среди дружины.

— Ты же понимаешь, что ничего не закончилось? — спросила я, поднимая глаза на мужа.

Сейчас мы устроились на кровати. Виктор сидел, упершись спиной в высокое изголовье, и лениво перебирал документы, которые привез из Атриталя, я же лежала у него под боком, подглядывая в бумаги. За окном уже опустились сумерки, читать приходилось в неверном свете свечей, установленных по приказу Виктора в подсвечниках над кроватью. Раньше я не понимала, зачем там вообще нужен источник света, но теперь поняла. Очевидно, раньше мой муж любил почитать лежа в постели. До того, как прибыл в Халдон и стал «Виктором Гроссом», командиром наемников.

— Что именно? — удивился Виктор. — Фитц мертв, трофеи собраны, атритальскую гильдию я разгромил… Даже родню Фитца выслал в Кемкирх, чтобы воду не мутили в городе. Какие могут быть проблемы? Осталось только дождаться ответа из Патрино.

— Вот тут все и начинается, — заметила я, лениво водя пальцами по животу мужа. — Важно дождаться, что решит король Эдуард. Ты все сделал правильно, когда отказался от притязаний на правление вторым наделом. Тебе бы никто не позволил оставить под своим контролем