Леночка попросила обеспечить твою явку к восемнадцати ноль-ноль, поскольку на её просьбу явиться ты определённо забьёшь.

— Ясно, — озадаченно солгал, признавая её правоту.

Я же говорил, Леночка знает всё и про всех.

Почесав голову, решил сходить, узнать, что ей нужно. Надеюсь, это не займёт много времени. Перед уходом предупредил своих, чтобы не беспокоились. Барбос, такое впечатление, торопящийся меня выгнать, будто он куда-то опаздывал, заверил, что об этом можно не беспокоиться. Находившийся у него за спиной петух с покрасневшими от гнева глазами активно закивал.

В пансионате всё оставалось по-прежнему. Со мной при встрече здоровались, улыбались, не задавали лишних вопросов. В остальных случаях старались не замечать, если это возможно, уважая моё стремление к уединению. Сотрудники пансионата спокойно занимались повседневными делами. Поливали газоны. Стригли кустарники. До блеска выметали тротуары.

Однако за его пределами ситуация поменялась на противоположную. Если раньше односельчане старались меня не замечать, сторонились, хмурились, то теперь я стал привлекать гораздо больше внимания. Прохожие останавливались, провожали меня странными взглядами. Подозрительно шептались за спиной, посмеиваясь и шутя. Многие не стеснялись подойти и завязать беседу. Интересовались, как у меня дела. Так или иначе, пытались подтвердить слухи о том, действительно ли я внезапно разбогател? Обзавёлся роскошной любовницей. Усмирил аж саму Ольгу Викторовну! Крок… королеву бензоколонок. Заходил в администрацию посёлка, как к себе домой, открывая дверь с ноги. Более того, покорив одну амбициозную цель, переключился на другую. Покусился на наше достояние, незабываемую Леночку, секретаршу Гриньева. Её проклинали. Ей восхищались. Ей завидовали. С ней советовались. Причём часто речь шла об одних и тех же женщинах, в зависимости от времени суток. Также меня расспрашивали про покупку лимузина. Про улётные вечеринки с развратными школьниками. Наверное, имея в виду группы Андрея и Светланы. Более того. Одна из этих девушек даже якобы от меня залетела, но это не точно.

Хорошо, что живу в посёлке, где слухи разлетались со скоростью пожара, не щадя никого. В одном конце чихнёшь, в другом наденут маску, а где-то ещё и свечку купят. Зато здесь точно не заскучаешь.

В общем, так много нового о себе узнал, что не успевал со всем соглашаться. Но я старался, охотно подтверждая любые бредни. Да что там, ещё и шутливо их приукрашивал, доводя до абсурда, превращая сведения из достоверных источников в брехню бабы Маши. А чтобы на меня за это не обижались, приняв за издевательства, постарался преподнести эти истории как можно мягче, с ироничной улыбкой. Таким образом, знакомые уходили в сомнениях, не замечая, как у меня за их спинами моментально пропадала напускная весёлость. Это же надо было до такого додуматься. Боюсь, Лена меня убьёт. Чужими руками, естественно. Она может.

В целом же ситуация меня больше забавляла, чем напрягала. Оказывается, я теперь не просто алкоголик, а тусовщик. Не безработный, а фрилансер. Не хулиган, а эпатажный эксперт. Даже не спрашивайте в чём. Не матершинник, а специалист по молодёжному сленгу. Ну, и чуть-чуть сомелье. Поразительно, как размер мнимого благосостояния влияет на публичный образ людей. Да и, сдаётся мне, кто-то уже поработал над моим имиджем из-за кулис.

Добравшись до администрации, под конец маршрута короткими перебежками от укрытия к укрытию, неожиданно узнал, что всё совсем не так, как я себе представлял. Экзекуция отменяется. Оказывается сегодня день собрания попечительского совета Мухоморовки. За этим громким названием скрывались некоторые активные и состоятельные домохозяйки нашего посёлка, основав свой элитный клуб по интересам, где им никто не указ. Как обычно в таких случаях делается, в нём они проводили границы между достойными и недостойными, решая их судьбу втайне от санитаров. Параллельно делили власть, деньги, упивались ощущением контроля, а заодно насаждали свои порядки на правах главных спонсоров.

При этом небогатая, но очень авторитетная в дамских кругах Леночка тоже в него входила, как и небезызвестная мне Ольга Викторовна. Она там возглавляла кружок по этике. То есть, по борьбе с авантюристками, отбивающими чужих мужей, охотницами на кошельки, тарелочниками, а также леди с низкой социальной ответственностью. Ну и по мелочи, умудрилась занять пост казначея, за что заработала от меня аплодисменты. После этого наши отношения стали немного натянутыми. Какая неблагодарная женщина. Однако я её всё равно уважаю.

Так вот, как выяснилось, меня пригласили на очередное собрание из желания посмотреть на восьмое чудо Мухоморовки, интерес к которому за последние дни у скучающих домохозяек достиг заоблачных небес. Познакомится поближе. Узнать, что правда, а что ложь. Предупредить о нежелательности продолжения аморального образа жизни, оказывающего негативное влияние на их детей. Видите ли, я подаю им плохой пример.

— С каких это пор? — удивился.

Раньше эта проблема на повестке дня не стояла.

— С тех пор как у вас изменился статус, — любезно пояснила глава совета.

— Какой ещё статус? — искренне поразился.

С благодарностью кивнул Леночке, впервые подавшей мне чаю с печением. Она ещё и загадочно улыбнулась, обворожительно посмотрев на меня из-под накрашенных ресниц, вызвав ещё больше вопросов.

— А вы не понимаете? — сурово спросила мать Светланы, которую это беспокоило особенно сильно.

— Удивите меня, — разрешил, вальяжно развалившись на стуле, закинув ногу на ногу.

— После того как на вас неоправданно свалилось богатство, посмотрите, как вы начали себя вести? — возмущённо указала жена владельца нескольких магазинов в Рязани и области.

— Начал? — изумлённо моргнул.

— Да. Вы же вертолётом пригнали дорогую машину прямо к крыльцу вашей…

— Мы не любовники! Сколько раз повторять! — внезапно рявкнула Ольга, не выдержав этого безобразия.

Она сильно разозлилась.

— Прости, — я мгновенно сделал виноватое выражение лица. — Я всем так и говорю, но мне никто не верит. Наверное, потому, что ты плохо стараешься, — упрекнул Ольгу, обратившись к ней довольно фамильярно.

Я не злопамятный, но у меня хорошая память, особенно на цифры.

— Нужно было соглашаться на шубу, — сделал контрольный выстрел.

У Ольги задёргалась щека. Судя по всему, она много чего хотела бы мне на это сказать, но не при всех же! Поэтому пообещала припомнить всё хорошее только взглядом. Воспламеняющим. Но потом. У задержавших дыхание зрительниц заблестели глазки. Расход печенек удвоился.

— Ну, потом так потом, — легкомысленно согласился, причём вслух.

Наш обмен взглядами не укрылся от остальных, чьи лисьи улыбки захотелось сфотографировать и выставить в отдельных рамочках. Полагаю, галерея выглядела бы довольно жутковато. Кукле бы определённо понравилось.

В общем, родители мальчиков поставили мне в вину,