Если Гиль думал, что Матвей постарается уклониться от этого чудовищного вихря, то его ждал сюрприз. Вместо этого, разбежавшись, парень в клетчатой рубашке с весёлой улыбкой безумца прыгнул прямо в него. Воспользовавшись подъёмной силой вихря, Матвей взлетел ввысь. Развернувшись в верхней точке, сделав половину оборота через спину, он сильно оттолкнулся от купола барьера, а потом словно метеорит устремился уже обратно к земле. За мгновение до этого ещё и выпустив перед собой чудовищную волну духовной силы, окрашенную в чистейший оттенок ци меча. Барьер от приложенного к нему мощного импульса покрылся расходящимися в стороны волнами, дополнительно шокировав культиста. Старейшина Гиль так и не понял, почему кровавый водоворот не причинил парню вреда. В результате жуткий вихрь был мгновенно рассечён надвое и далеко отброшен от линии разреза, образуя двухсторонний взрыв. Смотрелось всё это очень эффектно и завораживающе.

Старейшина Гиль с помощью техники шагов поспешно переместился подальше от места приземления Матвея, в котором при его столкновении с землей образовался большой кратер. С грохотом и вторичной ударной волной высоко взметнулся фонтан земли, смешиваясь с разлетающимися каплями крови, на время обнуляя видимость. Также это вызвало небольшое землетрясение, хорошо ощутимое на таком близком расстоянии.

Выпрямившись, невредимый Матвей несколько театральными жестами принялся смахивать с себя пылинки. Придирчиво осмотрел костяшки пальцев на правой руке. У культиста от этого зрелища дёрнулась бровь. По его команде все оставшиеся кровавые мечи разом устремились в дерзкого парня, ведя себя словно примагниченные. Казалось, уклониться от них просто невозможно. Впрочем, Матвей и не пытался. Сосредоточившись, он ненадолго замер. В воздухе замелькали едва уловимые крошечные росчерки ци меча, с лёгкостью рассекающие кровавые клинки.

Внезапно почувствовав сильную опасность, культист, не раздумывая, постарался уклониться от невидимой угрозы, но не успел. В районе шеи его духовный покров был почти прорезан. Нанесённому словно из пустоты стремительному удару не хватило совсем немного, чтобы достигнуть цели, и это впервые напугало культиста.

Раздосадованный Матвея хмыкнул.

— Вот же резвый толстошкурый у****к. Скажи спасибо, что я меч дома оставил.

Вместо благодарности старейшина Гиль быстро применил технику кровавого гнуса, решив больше с добычей не заигрывать. На Матвея полетело плотное облако появившихся из воздуха хищных прожорливых насекомых, способных за считаные секунды оставить от лошади только голый скелет. Культист учёл то, что ему противостоит талантливый мастер меча. Практик, освоивший техники «духовного клинка», или «мысль в меч». Это очень опасный противник, которого не стоило недооценивать. Такие люди и пальцем могут резать не хуже, чем мечом. Однако — не эту технику. Было бессмысленно пытаться рассечь это аморфное скопление, состоящее из нескольких тысяч мелких насекомых.

Став серьёзнее, парень не стал и пытаться. Похоже, он тоже был опытным бойцом, как и культист. Вместо этого блондин ударил по туче крайне прожорливых насекомых чем-то другим. Старейшина Гиль так и не понял чем. Он лишь почувствовал сильный, необъяснимый страх, который невозможно было контролировать. На миг сознание старейшины помутилось и дрогнуло. Однако всё быстро вернулось в норму. Почти. Облако кровавого гнуса рассеялось, словно по щелчку пальцев. Вмиг разлетелось во все стороны, испаряясь на глазах.

— Моя очередь, — предупредил парень.

Он снова перешёл в стремительное наступление, пытаясь сблизиться и нанести удар кулаком. Гилю пришлось уклоняться. Отпрыгнув, культист оставил на прежнем месте кровавого клона, с которым Матвей разобрался довольно быстро и совершенно бесхитростно. Старейшина даже не успел его взорвать техникой пылающей крови. Из-за этого культист подумал, что Матвей специально старался скрыть свой уровень развития и техники, а также явно не слабее его.

С минуту Матвей и Гиль метались по площадке. Один убегал, пытаясь держать дистанцию, а второй настигал, пытаясь забить его кулаками до смерти. Ситуация складывалась довольно абсурдной, учитывая силу старейшины Гиля, вот только ему сейчас было совсем не до смеха. Матвей не давал противнику ни минуты покоя, пугая своей непредсказуемостью и бесстрашием. Культист не мог прочитать мечника, предсказать его действия, определить, насколько он силён, оттого и осторожничал. К тому же оба бойца были заперты в небольшом замкнутом пространстве, где особо не развернёшься.

Правда, судя по поведению Матвея, тот считал это проблемой исключительно старейшины Гиля. По его извращённой логике выходило, что это не Матвея заперли с кровожадным культистом, а культиста с ним. Поэтому чем-то их странная битва напоминала борьбу льва и медоеда. Да, лев больше, сильнее, внушительнее, вот только мелкому отморозку по фигу.

Устав убегать, культист резко остановился. Обернувшись лицом к противнику, создал перед собой кровавую стену, выигрывая немного времени на подготовку более сложной и затратной техники. С ходу пробив её своим телом, Матвей радостно воскликнул.

— Саечку за испуг!

Ни духовный покров, ни кровавый доспех, ни укреплённое тело высокоуровневого практика не избавили его от необходимости изображать пушечное ядро, запущенное в стену. Спиной врезавшись в барьер, из-за внутренних повреждений культист выплюнул полный рот крови. Впрочем, будучи не сопливым новичком, он всё же сумел удержать почти готовую технику под контролем. Поскольку Матвей на мгновение остановился, оценивая ситуацию, старейшина успел завершить подготовку.

— Кровавая жатва! — яростно выкрикнул культист, желая смерти наглому сопляку.

Площадку озарил багровый свет. Когда он погас, приземлившийся на изуродованную, почерневшую землю, Матвей уважительно отметил:

— А вот это было опасно. Хорошо, что вовремя остановился.

Как оказалось, Матвей не стал испытывать своё тело на прочность. Почувствовав угрозу, он инстинктивно ушёл из-под удара, высоко подпрыгнув. Интуиция у парня была не хуже, чем у человека паука.

— Сможешь повторить? — Матвей провокационно улыбнулся, оставшись на месте.

— Если ты не будешь скакать, подобно блохе, — сплюнув слюну с кровью, пообещал старейшина Гиль.

— Ну, давай посмотрим, — согласился Матвей, демонстративно сложив руки на груди.

Культист, рассчитав, что эта техника и впрямь опасна для противника, если только тот не повысит уровень своего развития, немедленно принялся готовиться ко второму удару, не сводя подозрительного взгляда с хитрого парня. Матвей, выждав до определённого момента, неожиданно коварно улыбнулся. Предчувствие опасности Гиля взвыло от тревоги. Вот только культист слишком далеко зашёл, вложившись в технику, чтобы прервать её без последствий.

В этот момент в спину старейшине Гилю словно ударили кинжалом, состоящим из чистого, глубинного страха, в самый ответственный момент сбивая ему концентрацию. Откат от сорванной техники очень сильно ударил по культисту. Огненной волной покатился по меридианам, скручивая и разрывая их. Старейшине сразу стало не до противника. Он пытался снизить разрушительные последствия.

Не дожидаясь конца этого