их в лабораторию, которая, конечно же, ничего необычного в этой воде не найдёт. Как и в пробах грунта с огорода, а также образцах растений.

Столь же успешно завершилась операция «Холодильник», за которую отвечал господин Мышь. Правда, как обычно, у него всё прошло на грани гениальности и безумия.

Когда исследующий дом сотрудник спецслужб заглянул в холодильник, то увидел на верхней полке только одинокий кусок засохшего, заплесневевшего сыра. Где-то в углу нижней полки сиротливо стоял суповой керамический горшок с непонятным, определённо опасным для здоровья содержимым. Скорее всего — борщом, от которого почему-то пахло дешёвым спиртным.

Чего он не увидел, так это мышь, которую в последний момент её товарищи успели вынуть из петли, стоящей на сыре, как на табуретке. Перформанс с реализацией самого распространённого стереотипа о бедности не удался. Поскольку, выбраться из холодильника они уже не успевали, мышам пришлось срочно прятаться.

Как только дверца холодильника закрылась и внутри выключился свет, кусок задней стенки плавно отвалился. Им оказался прямоугольник белой зачарованной бумаги, использованный в качестве камуфляжной ширмы, за которой к задней стенке в разных позах прижималось несколько мышей, уперевшихся кончиками пальцев кто за что горазд. Ещё несколько держащихся на мышиных соплях и молитвах талисманов иллюзии отвалившись, раскрыли истинное содержимое холодильника. Если бы человек догадался открыть дверцу во второй раз, он бы сильно удивился. У него бы глаза разбежались от обилия этикеток.

Он бы отреагировал так же, как обалдевшая Кукла, и это ещё мягко сказано, когда лжеинспектор спрятал один из жучков у неё на спине. Засунув его под платье, приклеил на скотч к телу. Хотя мужчине показалось, что выражение лица детской куклы сильно изменилось, но он списал всё на разыгравшееся воображение. Наивный. То, что у него потом пару месяцев не вставал член, к большому возмущению жены, обвинявшей мужа в неверности, а также хохоту любовницы, к Кукле никакого отношения не имело. По крайней мере, она на этом настаивала, пакостно улыбаясь и отводя взгляд в сторону. Прослушивающие устройства, по её словам, сами необъяснимым образом перебрались на чердак. Добровольно закрылись в картонной коробке с включенным радиоприёмником, настроенным на волну «Детское радио».

Пока один неудачник шарился по дому, другой гений разведки зачем-то полез к собаке. Убедившись, что она смирная, очень добрая, а ещё слишком вялая, смело протянув руку, с лучезарной улыбкой попросил дать лапу. Танук, подняв взгляд, посмотрел на этого человека, как на дебила.

— Как его зовут? — спросил у хозяина дома, не заметив, как тот скрытно пригрозил демону кулаком, призывая быть послушным мальчиком.

— Барбос, — неохотно ответил Матвей.

— Что-то какое-то неблагородное имя. Почему Барбос? Вы бы ещё его Жучкой назвали. У меня знакомые, какие только пафосные клички своим питомцам не дают, — дружелюбно принялся рассказывать мужчина, втираясь в доверие. — Барон. Лорд. Князь. Георг. Гроза. Даже Киборг. Ну, или придумали бы что-нибудь миленькое, если вам это больше нравится. Ему бы подошло что-нибудь вроде — Малыш. Шарик. Пончик. Лохматик.

Демонический король псов испытал сильное желание отгрызть этому человеку минимум двадцать пальцев.

— Ну, или… — человек задумался, а пёс напрягся. — Пузико.

Барбос, чьи глаза на миг блеснули красным, протяжно с шумом выдохнул воздух через нос. У него задёргалось правое веко. Долгим взглядом, полным надежды, пёс посмотрел на хозяина. Не увидев понимания, сделал последнее, на что был способен в этом облике. Презрительно обоссал ногу сотрудника при исполнении, мысленно пообещав найти могилу его тёщи и поднять её из гроба. Если же она ещё жива, то дождаться этого счастливого момента. Такое не прощается! Как, спрашивается, оспаривать лидерство у Куклы, если все будут его уменьшительно-ласкательно называть — Пузико? Только представьте. Поприветствуем Его Величество — Пузико. Бойтесь великого и ужасного — Пузико. Бросаю вызов самому страшному из моих врагов — Пузику. Доверяю это крайне важное дело — Пузику. Позор! Да его же даже петух засмеёт.

Кстати, Юйченю тоже досталось, но от другого сотрудника.

— А это что ещё за грязнуля? Может, ваш петух чем-то болеет? Вы ему делали прививку?

«Да я его трупным ядом пичкал. Не берёт. Зачем ему ваша прививка? Ни одна земная зараза не приживётся в его огненной крови», — раздражённо подумал Танук.

* * *

Спустившись в гостиную, чтобы присоединиться к семье за обедом, Андрей не ждал от этого простого, в общем-то, действия, подвоха. Однако его ждал сюрприз. Отец вернулся с работы за какими-то бумагами и решил чуть задержаться, чтобы заодно пообедать. Судя по мрачному лицу, а также возне с телефоном, что-то у него на работе не складывалось, отчего настроение было соответствующим. Может, поэтому он решил немного отвлечься, переключившись на другую задачу. Как говорится: внезапно вспомнил, что у него есть сын, а у сына есть отец.

Отложив телефон, поинтересоваться, как у Андрея дела? Чем он целыми днями занимается. Собирался отругать, если есть за что. Поставить галочку в графе — воспитание сына. В первую очередь для жены, чтобы потом сказать: видишь, я же провожу с сыном время.

Поскольку рассказывать о себе нечего, ничего нового в последнее время не происходило, Андрей отделался несколькими обтекаемыми фразами. Свёл всё к описанию своих занятий в «спортивной» секции, куда записался с друзьями. Якобы из желания исправиться. Стать ответственным, добросовестным членом общества. Кроме того, научиться защищаться, вести здоровый образ жизни, проводить с пользой каникулы. Хорошее же стремление? Хорошее. Более того, секцию посещали и девушки, а ещё Андрей не просил у отца деньги, что последнего просто поразило. Подумал, что сына будто подменили. Или же, вероятнее всего, он вновь его обманывает.

Андрею пришлось постараться, чтобы убедить в своей искренности. Немного подумав, он сходил в гараж и принёс оттуда монтировку, которую прямо на глазах родителей спокойно завязал в узел. Челюсть у отца отвисла, а сам он завис.

Подумав о том, что теперь поднимать руку на сына стало очень даже небезопасно, уже другим тоном поинтересовался, и кто же его этому научил? Главное — как? Ведь Андрей внешне никак не изменился. Не был похож на мускулистого здоровяка. Услышав знакомую фамилию, с которой у него были связаны не самые лучшие воспоминания, до сих пор отдающиеся фантомной болью в груди, помрачневший глава семейства озабоченно подумал о том, чему ещё его сына мог научить этот глубоко порочный, социально опустившийся человек с плохой репутацией? Пить? Курить? Дебоширить? Вытворять разные безумства? Как бы лекарство не стало хуже яда.

Видя беспокойство отца, Андрей попытался убедить,