понял, куда он клонит. Но сделал вид, что не понимаю намёка, и равнодушно пожал плечами.

— Да откуда мне знать, — ответил я. — Взял как есть. Машина и машина.

Мастер расплылся в улыбке.

— Понятно, — протянул он. — А знаешь, между прочим, этот автомобиль когда-то принадлежал очень уважаемому человеку.

Я повернулся к нему, сохраняя на лице спокойное выражение.

— И какому же? — спросил я.

Я уже не сомневался, что ему всё рассказали. Михаил или кто-то из моих пацанов.

— Ты только смотри, в обморок не упади, — предупредил Ефим. — Это отца твоего машина.

Я изобразил искреннее удивление. Брови приподнял, выдохнул шумно, даже шаг назад сделал.

— Серьёзно? — спросил я. — Да ты что…

Мастер засмеялся.

— Вот и потом не верь во всякое там сверхъестественное, — сказал он, покачав головой. — Это ж надо такому случиться, что эта машина прямо тебе в руки попала.

Я снова сделал вид, что поражён.

— Мир тесен, — протянул я. — Очень тесен.

Ефим подошёл к машине, провёл ладонью по двери.

— В общем, всё, что нужно было, я сделал.

— Это я вижу, — ответил я, оглядывая автомобиль.

— И не только это, — добавил мастер. — Я ещё детэйлинг провёл.

Слово было мне незнакомо, и я честно это показал.

— Дет… что? — переспросил я. — Ты сейчас на каком языке со мной разговариваешь?

— Я все кнопочки поменял, — стал объяснять Ефим. — Те, что затёртые были, на оригинальные. Пластик привёл в порядок, салон прошёл полностью. По сути, машина у тебя теперь как новая.

Я осмотрел салон и только теперь по-настоящему понял, о чём он говорит.

— Красиво сделал, — сказал я искренне.

Ефим посмотрел на меня уже не как мастер на клиента, а как старый знакомый на сына человека, которого уважали.

— Так что это тебе, Володя, приятный бонус от меня лично, — сказал мастер. — В честь памяти о твоём отце.

— Спасибо, это дорого стоит.

Ефим лишь махнул рукой.

— Он был правильный мужик, — ответил мастер. — Таких не забывают.

Внутри автомобиля всё действительно выглядело как новое. Детейлинг, как он сказал, был сделан на совесть.

Я прекрасно понимал, что денег Ефим с меня не возьмёт. Это было ясно ещё раньше, когда Михаил закрыл все вопросы по ремонту. Но всё равно промолчать и не спросить я не мог, не по мне это было.

— Слушай, — сказал я, — а сколько я тебе должен за всё это? Машина ведь по сути восстановлена полностью.

— Да что ты такое говоришь, — ответил Ефим с лёгким раздражением. — Езжай уже с богом, Володь, и пользуйся автомобилем в своё удовольствие. Ничего ты мне не должен. У нас с Михаилом свой расчёт, тебе туда лезть не надо.

— Всё равно спасибо, — сказал я ещё раз. — Реально выручил.

Я уже собирался уходить, когда вспомнил разговор с таксистом и его просьбу. Остановился, повернулся к мастеру.

— Слушай, тут момент один, — сказал я. — Таксист меня сегодня вёз, жаловался, что у него что-то в двигателе стучит, а никто понять не может. Я ему пообещал спросить, можно ли твой номер дать, чтобы он попытался к тебе попасть.

— Телефон мой дать можешь, — Ефим развёл руками. — Это как бы и не секрет. Но ты ему сразу скажи, что обещать я ничего не могу. Работы у меня выше крыши, свободных окошек нет. Если получится — приму, если нет — значит, не судьба.

— Понял, тогда, думаю, и телефон давать нечего. Не люблю обещать людям то, что не от меня зависит.

Я крепко пожал Ефиму руку.

— Береги машину, — сказал он напоследок. — Она тебя ещё повозит.

Я сел в автомобиль, закрыл дверь и на секунду просто посидел, не заводя двигатель. Потом только повернул ключ и выехал из гаража.

Выезжая, я поймал себя на том, что действительно кайфую. Машина слушалась, шла мягко, и мне больше не нужно было подстраиваться под такси и зависеть от чужого графика.

Как только выехал на нормальную дорогу, я сразу же набрал Васю, брата Марины.

— Вася, — сказал я, когда он взял трубку, — собирайся. Примерно через двадцать минут, если без нежданчиков, я буду у твоего дома. Надо, чтобы ты уже стоял внизу и ждал.

— Понял, Владимир Петрович, спущусь вовремя.

Я уже собирался завершить разговор, но пацан не выдержал:

— Владимир Петрович, а куда мы с вами едем-то, если не секрет?

— Не секрет, конечно, — ответил я. — Будем тебя в реабилитационный центр класть, Василий.

— Понял…

— Вот и хорошо, — ответил я. — Тогда до встречи.

— До встречи, — сказал он и отключился.

Я убрал телефон, прибавил газу и поехал дальше. Затор на дороге, как и предсказывал таксист, начал потихоньку собираться. Слава Богу, ехать в реабилитационный центр нужно было не через город. Центр находился за его пределами, а значит, большую часть этой городской возни удастся обойти стороной.

Встроившись в поток, я включил музыку. Из динамиков пошли знакомые аккорды из девяностых. Я поймал себя на том, что расплываюсь в довольной улыбке.

Подъезжая к дому Марины, я заранее сбросил скорость. Двор у них заканчивался тупиком, и я прекрасно понимал, что сейчас, ближе к вечеру, жильцы начнут возвращаться с работы и ставить машины прямо внутри двора. Толкаться там, лавируя между припаркованными авто, не хотелось ни мне, ни им.

Василий это тоже понял. Он вышел из двора к дороге заранее, чтобы я не заезжал внутрь и не создавал лишней суеты.

Я заметил его издалека. Пацан стоял у обочины, в куртке, с рюкзаком, и, увидев мою машину, сразу помахал рукой. Я притормозил, аккуратно остановился, и Вася быстро подошёл, открыл дверь и сел на пассажирское сиденье.

— Добрый день, Владимир Петрович, — сказал он, пристёгиваясь и оглядывая салон. — Слушайте, тачка прям вообще классно выглядит. Честно. Как будто новая. Я помню, какая она была раньше, а сейчас — вообще другое дело.

Мне было приятно это слышать, я не стал скрывать улыбку.

— Ну вот, детейлинг мне один хороший человек сделал, — объяснил я.

Василий ещё раз провёл взглядом по панели.

— Да, чувствуется. Прямо кайф.

Я тронулся, выруливая обратно на дорогу. Мельком посмотрел на