— Погоди! — вскинул он руку. — В туалет приспичило. Всё из-за пива. Я сейчас.

Он выбежал из комнаты и скрылся в своей спальне. Ожидая его, я ещё раз внимательно рассмотрел артефакт. Стоп! Что за…!

Я повертел артефакт и понял, что не ошибся. То, что я принял за руны, на самом деле оказались искусно выведенными изогнутыми буквами. Надпись гласила следующее: Валерион… Откуда он знал моё настоящее имя, ведь я сказал о нём только после того, как артефакт повлиял на меня?

— А вот и я! — в дверях появился Ваня, быстро прошёл мимо меня и плюхнулся в кресло. — Давай. Стреляй.

Я, погруженный в свои мысли, вытянул руку и машинально нажал на кнопку.

Глава 15

С тихим щелчком кнопка на рукояти артефакта нажалась. Ваня зажмурился и сжал кулаки. Я заметил, как кристалл на мгновение вспыхнул желтым светом и погас.

Шумно выдохнув, ведь тоже был как натянутая струна, я прочистил горло и велел:

— Встань.

— Зачем? А вдруг я свалюсь? Не-е-е, я лучше посижу, — ответил он и осторожно приоткрыл глаза. — Когда должно сработать?

— Почеши за левым ухом, — проигнорировав его вопрос, сказал я повелительным тоном.

— Это ещё зачем? Но если ты настаиваешь, — он пожал плечами и поднял руку, но я его остановил.

— Не надо. Не работает на тебе артефакт, — с разочарованием выдохнул я.

Получается, что это персональный артефакт, и я не могу им подчинить никого.

Но всё же откуда Грачёву было известно моё имя?

— Испытания закончились? Можно я пойду? — подал голос Ваня.

— Да-да, иди. Спасибо, что согласился помочь.

— Только толку от меня мало, — усмехнулся он. — Артефакт сломался, что ли?

— Нет, не сломался. Он может подчинить только одного конкретного человека. Меня.

— А-а-а, ясно, — Ваня подошёл ко мне и ещё раз внимательно осмотрел артефакт. — Всё же искусным мастером был Грачёв. Жалко, что пошёл не по той дорожке.

— У каждого свой путь, — задумчиво проговорил я.

— Что верно, то верно. Спать пойду. Завтра ответственный день, — сказал он и еле слышно добавил. — Надеюсь, мне в соперники не попадется магиня.

Ваня вышел из моей спальни, а я так и остался стоять с артефактом в руках. Раз за разом пробегался взглядом по рукоятке, надеясь, что мне показалось и там нет моего настоящего имени, но также каждый раз убеждался, что не ошибся.

«Валерион». Невероятно!

Есть только один способ выяснить, откуда Грачёву известно моё имя. Нужно вызвать его дух.

С нетерпением дождался, когда все лягут спать и в квартире наступит тишина. Время было около часа ночи, когда вызвал Нарантую.

Как обычно дух шаманки не заставил себя долго ждать.

«Ты звал меня?» — спросил она.

«Да, звал. В прошлую ночь умер артефактор Платон Грачёв. Я бы хотел вызвать его».

«Вызвать дух человека, который умер только вчера? — ужаснулась шаманка. — Ты не в себе?»

«Не понял. В чём проблема?»

'После смерти дух очень силён. Он может влиять на ваш мир: перемещать вещи, создавать атипичные зоны, даже навредить тебе. Не зря в поверьях многих народов выжидают сорок дней…

«Ясно, — прервал я её. — Тогда вызови ко мне его отца».

«Хорошо. Но не обещаю, что он явится».

«Злится на меня из-за смерти сына?» — догадался я.

«Да. Духи переживают за живых и желают им как можно дольше наслаждаться жизнью, ведь в мире духов ничего не происходит. Мы не чувствуем радости, не получаем удовольствия. Наше существование не имеет смысла, в отличие от живых».

«Я всегда думал, что духи могут перерождаться».

«Так и есть. Многие возвращаются на землю. Но сложность заключается в том, что ты забываешь прошлые жизни и делаешь те же самые ошибки. Мало кому удаётся прожить жизнь так, чтобы не сожалеть о содеянном».

«А ты не хочешь вернуться на землю?»

«Нет. Я прожила множество жизней. Теперь я просто хочу лишь наблюдать за людьми».

Я решил задать вопрос, ответ на который уже давно хотел узнать, но не было удобного случая.

«Ты не против того, что я тебя вызываю?»

«Нет. Мне нравится быть полезной даже после смерти», — она чуть заметно улыбнулась'.

«Хорошо. Тогда попроси отца Грачёва явиться ко мне. У меня к нему один вопрос».

Нарантуя исчезла. Я опустился на подоконник и выглянул на улицу. Редкие машины проезжали по дороге, людей вообще не было. В желтом свете уличных фонарей виднелись редкие кружащиеся звёзды.

Интересно, а сколько жизней я прожил, прежде чем вновь родился в семье алхимиков? Кем я был в своих прошлых воплощениях? Хм, а может я уже жил в этом мире? А, может, я был одним из тех талантливых предков, о которых любит рассказывать старик Филатов?

В это время повеяло холодом. Я повернулся и увидел полупрозрачную высокую фигуру. Это был отец Грачёва. Он не смотрел на меня, а вперил взгляд в стену. Его лицо ничего не выражало: черты спокойны, брови расслаблены. Только взгляд был полон ненависти. Он смотрел пристальным, пронизывающим взглядом, способным просверлить собеседника насквозь. А тем, что он намеренно не смотрел на меня, явно хотел показать презрение. Наверняка вся эта злость и ненависть из-за сына, но он наверняка знает, что его сын заслуживает смерти. Слишком много горя он принёс другим людям.

За ним находилась Нарантуя. По взгляду понял: она напряжена и даже напугана., но почему?

«Ты ответишь на мой вопрос?» — спросил отца Грачёва.

«Что ты хочешь от меня, презренный алхимик?» — не открывая и чуть скривив губы, грубо спросил он.

«Откуда твой сын знает, что меня зовут Валерион?» — проигнорировав его выпад, спросил я.

«Почему я должен отвечать на вопросы человека, убившего моего сына?»

«Если бы я его не убил, умерли бы шесть человек», — ответил я, имея в виду магов.

«Меня не интересуют другие люди. Я переживаю только за собственного сына».

«Можешь больше не переживать, ему больше никто не причинит вреда», — с металлом в голосе произнёс я.

Стало ясно, что от этого духа ничего не возможно добиться.

«Возвращайся в мир духов. Я тебя больше не потревожу», — отвернулся к окну и посмотрел вдаль на звёздное небо.

«Валерион, я сам рассказал о тебе своему сыну после того как ты попросил меня о помощи, — внезапно заговорил старший Грачёв.