— Да, но Вейшенг затребовал себе половину дохода. Однако если повезет, сотни три-четыре удастся выручить.

— Баснословная сумма, — помедлив, поделился мыслями граф, — пожалуй, стоит написать паре моих старых знакомых, охочих до золота и крови. Не смотри на меня так, я про наемников. Профессиональные ребята, отлично себя показали во многих стычках.

— Дайте угадаю, отец, вы должны им денег? И сколько?

— Ну, если так подумать, — старик почесал бороду, — да, пожалуй, многовато. На новый найм не хватит. Но тут важно, чтобы они не узнали, что у меня появились деньги раньше. Вернее, у тебя, конечно.

— Хорошо, — кивнул я, делая еще одну зарубку в памяти. Значит, граф не только кровожадный мудак, совершенно не контролирующий собственные порывы ярости и не платящий по долгам. Он ко всему прочему еще и не разделяет собственность. Что ж, пожалуй, это еще один жирный довод в пользу того, чтобы отдать его на растерзание. — Прошу прощения, но мне пора. Я обязался сегодня прибыть в кузню, а я свое слово держу.

— Пусть так, — посерьезнев, кивнул Рейнхард, — до встречи, сын.

Выйдя из замка, я уже привычным движением набросил на плечи плотный плащ. Пряча как герб графства, так и приличную одежду. За спиной у меня болталась небольшая котомка с вещами. Надо приучать себя к тому, что я не простой кузнец, у меня должны быть слуги и сопровождающие, но обременять себя ими я крайне не хотел.

Спустившись от крепости, я зашел ненадолго в таверну, переоделся в рабочее, а оттуда продолжил путь уже более открыто. Двадцать минут под вечной моросью Уратакоты — и я у мануфактуры Краса, работающей день и ночь без перерывов и выходных.

— Торопыга, здорова! — крикнул от печи Бохай. — Таки пришел потрудиться?

— И вам здоровья, старший мастер, — улыбнулся я в ответ простому по характеру дварфу. — Хочу начать одну вещь делать, но не знаю с чего.

— Так в чем проблема — спроси. Коли знаю, пособлю.

— Я недавно стал фехтовать кинжалами и короткими мечами. Решил уйти от двуручника. Но мне не хватает оружия под меня, — объяснил я, — достаточно компактного, чтобы можно было спрятать под одеждой, и в то же время надежного и длинного.

— Кинжал, говоришь, — задумчиво сказал кузнец, — а какая главная цель? Нападать в неожиданных ситуациях?

— Скорее, всегда иметь оружие для самообороны. Достаточно надежное, чтобы встретить удар меча в случае необходимости. Но так, чтобы его можно было выхватить, не наклоняясь.

— Тяжелый случай, — заметил Бохай, — есть всего три места для крепления. Самый простой — сзади на поясе или на спине. Но там больше двадцати сантиметров с рукоятью не сделать. А те, которые раскладываются, я даже не рассматриваю — никакой серьезный удар принять они не смогут. Второй, чуть более длинный вариант — предплечье с заходом на нижнюю часть запястья. Такой клинок будет равен сантиметрам двадцати пяти — тридцати. Обычный, в общем, кинжал, даже гарду можно нормальную сделать.

— А третий?

— Хэх, — дварф улыбнулся, — третий самый сложный в исполнении. Шпага — ремень. Был слух, что если сделать металл достаточно гибким, то можно обернуть его вокруг пояса.

— Нет, мне, наоборот, жесткость нужна, а не гибкость. Решено, делаем на руку.

Глава 44

Вначале мы сделали эскиз, сразу стало понятно, что рукоять получается слишком тонкой и плоской, как и у того кинжала, что имелся у меня. Это же было и основное мое к нему недовольство. Но сделай мы хорошую рукоять — и его уже не спрятать. А здесь все же главное — незаметность.

Пусть каждый маг сам по себе оружие, я таковым пока не стал. Так что будем надеяться на собственные руки. Ну и голову. В последнее время соображать становилось все легче, а количество вариантов, которые удавалось рассмотреть и проанализировать, стремительно росло. В общем, увеличение опыта и интеллекта чувствовалось даже мной.

Но, к сожалению, пусть и говорят, что словом можно не только ранить, но и убить, я пока до такого уровня не дошел. И рассчитывать мог только на оружие и собственные руки. А учитывая, что драться я пока не умел ни тем ни другим и делал все исключительно на рефлексах и небогатом опыте — лучше полоска стали, чем кулак.

Вес кинжала в данном случае был немаловажен. Тяжелым оружием проще блокировать удары. Легким — наносить. От тяжелого оружия раны получаются глубже. Сильнее кровоточат. Легким и тонким клинком удобнее наносить колющие удары, пробивать кольчугу и бить в сочленение доспехов. Всегда есть свои плюсы и минусы.

Так что я решил делать не один, а два клинка. Если уж совсем быть точным — то три. Две длинные четырехгранные спицы, с упором для пальцев. И широкий клинок. В сумме весили они одинаково, грамм по триста. И должны были не сильно усложнять движения. В основании одного из стилетов я сделал дырку для крепления веревки. Уж очень мне понравился вариант метательного ножа, что возвращался по мановению руки.

Жар печи я перестал чувствовать уже через два часа. К реву молотов и шипению закаляемого железа приспособился еще через два. Все окружающее слилось в одну картину, а для меня осталась только моя работа. Печь, наковальня да три куска металла, которые я постепенно превращал в смертоносное оружие.

— Эй, торопыга, — окликнул меня Бохай, выдергивая из мира жара и пара, — у тебя дел-то завтра нет совсем?

— Как нет, — отозвался я, — полный день забот.

— Тогда, может, пойдешь поспишь? — поинтересовался Ферстил. — А то ночь на дворе.

— Да как так-то, — пробормотал я ошарашенно, — черт. Я же только первоначальную закалку закончил…

— Ничего, я доделаю, — успокоил Бохай, — тем паче тут ничего сложного. И да, завтра можешь не приходить. Клинки я отдам на отделку, и ножны сошьют. Обойдется тебе это в двадцать серебра.

— А я уж думал, вы заболели, мастер, и бесплатно делать собрались, — усмехнулся я. — Нет уж, спасибо. Каждый серебряный на счету.

— А я-то думал, ты разбогател баснословно. Поговаривают, какую-то штуку открываешь, лотерея называется.

— Вот город, я еще сделать ничего толком не успел, а все уже в курсе.

Проведя окончательную закалку, я остудил клинки, расплатился медью за потраченное железо и угли