же его отчитывали не всерьез, а в шутливой манере. Судя по тому, как у колдунов буквально мед из глаз сочился, казалось, его здесь жутко балуют и любят.

Молодая женщина, хлопнув Василия по голове, вздохнула:

– Василий, почему твои манеры никак не исправятся, сколько ни говори?

– Прости…

– Ну что поделаешь, дети и ошибаться могут.

Стоило Василию склонить голову, потирая шишку, как женщина моментально кивнула, принимая извинение.

– Слушай, мелкий, если бы ты не был таким милым, тебя бы давно уже прибили, – пробормотал стоящий рядом с ней мужчина и раздраженно прищурился.

– Подумаешь, немного невежливый. Милые существа одной своей милотой оправдывают собственное существование.

– Тут не поспоришь.

Мужчина согласился со словами женщины и потрепал Василия по голове. Тот пару раз моргнул большими золотистыми глазами, а потом доверчиво склонил голову под ладонью, прикрыв глаза. Прямо как урчащий котенок.

Все вокруг как один тут же потянули к нему руки, желая погладить. Василий, которому, видимо, это надоело, ловко увернулся и стрелой метнулся ко мне, прячась за спиной.

Колдуны разочарованно причмокнули языками. Мне показалось, что проблема как раз в них всех. Глядя на то, как они во всем ему потакают, я поняла: нормальных манер у Василия не появится, наверное, уже никогда.

Впрочем, я знала, что раньше у него было много травм. Поэтому, видя, насколько сильно его здесь любят, я думала, что это, по сути, к лучшему. Хотя, наверное, и я, раз так думаю, не слишком далеко от них ушла.

Стоило Василию спрятался у меня за спиной, как взгляды магов разом обратились на меня. Я тоже молча уставилась на них в ответ. Мне было неловко оттого, что я не знала, как им представиться. Формально-то я Айла, но…

Похоже, этот неловкий момент, когда мы только и делали, что смотрели друг на друга, стал для них невыносимым. Один из мужчин, самый широкоплечий, расхлябанной походкой подошел ко мне.

– Давно хотел с вами познакомиться и поприветствовать, но вы все из спальни не выходили, вот я и ждал. На вид не скажешь, но, похоже, вы выносливая… Ыгх!

Под звук точного удара в пах, он сложился пополам, а женщина, стоявшая рядом с ним, протянула мне руку. Та самая, которая утверждала, что «милые существа одной своей милотой оправдывают собственное существование».

– Я Марселин, нахожусь при господине.

– А, здравствуйте.

– Пожалуйста, обращайтесь ко мне на «ты».

Что ж, не буду отказываться.

В самом деле, разве может под небом быть кто-то выше меня? Я уже привыкла говорить неформально, живя в роли Айлы, так что без особых раздумий спросила Марселин:

– «Находишься при господине» – это как королевский телохранитель? Или приближенная?

– Даже не знаю. А ему вообще нужны такие люди?.. По сути, как выражается этот мелкий, я просто на побегушках, но мне приятно, если вы будете считать меня приближенной.

Если подумать, вопрос и правда был глупый. Киллиану ни телохранитель, ни «правая рука» в обычном понимании не нужны. В первых ему нет прока, а от вторых он, скорее всего, устает.

– Вообще в Ротуло нет ни званий, ни сословий – все равны. Насколько мне известно, господин с давних времен не желал становиться королем. Это мы сами так его прозвали в знак почтения. Так что называйте нас, как вам удобно.

Однако при этом они уже обращались со мной как с королевой.

Когда собравшиеся все разом поклонились мне в пояс, меня продрал озноб и глаза заметались из стороны в сторону.

Подождите, так, пожалуйста, не надо!

– Вы ведь, кажется, слышали, что я связана с богом?

Я и сама по довольно эгоистичным причинам думала оставить Киллиана при себе как бога. Но если подумать, это означало предать и бросить оставшихся колдунов.

– Мы все поняли еще до слухов по исходящей от вас ауре. Конечно, сперва было сопротивление, но все это воззрения месячной давности. Сейчас все вас признали и приняли. Не беспокойтесь.

– Их припугнули?

– Не могу сказать, что нет, ха-ха.

Марселин засмеялась каким-то пустым смехом, словно вспоминая события тех дней, и продолжила:

– Бог вы или нет, уже неважно. Если это бог, которого готов принять наш господин, значит, и мы должны. По крайней мере, я не собираюсь судить вас только потому, что от вас исходит божественная сила.

Оглядевшись, я увидела, что другие колдуны, похоже, с нею согласны. Поскольку Киллиан, который больше всех пострадал от рук богов, принял меня, у них тоже не осталось серьезных возражений.

Но это вовсе не значило, что у них нет собственных чувств. Когда я говорила, некоторые отвели взгляд или зажмурились, словно вспоминая что-то неприятное. Они все были жертвами.

– Я…

На миг запнувшись, я сказала:

– Богиня. Мертвая богиня.

Колдуны, по всей видимости, решили, что я Резерв, и сделали лица в духе: «А?» Недоумение в один миг сменилось шоком. В мире, где верят в единственного бога, по-другому и быть не могло.

Я объяснила им вкратце только самое необходимое, чтобы им было проще разобраться. Они, кажется, были сбиты с толку, потому что еще длительное время после того, как я закончила, никто не отвечал.

– Понятно. Значит, вы владелица тех осколков…

Марселин сглотнула, перед тем как продолжить:

– Я не держу зла. Слишком уж много мы получили благодаря вам, чтобы вас винить.

С какой стати вы мне благодарны?

Не понимая, я просто повторила ее слова вслух.

– Да, из-за осколков богиня и наказала нашего господина. Но ведь именно благодаря полученной силе он смог выдержать все испытания, появилась эта страна, и мы вообще уцелели.

Ну, это печально для человека, чьим пожизненным желанием была смерть, но все же… Марселин пожала плечами и кротко улыбнулась. Услышав это, я вспомнила слова, которые Киллиан шепнул мне в ту ночь – короткие, но такие важные.

«Теперь я ни за что не собираюсь умирать».

Я решила, что хотя бы об этом им можно рассказать. Все-таки Киллиан для них как семья. Пусть немного успокоятся.

Но они, выслушав меня, только переглянулись. На их лицах читалось что-то вроде: «Зачем вслух говорить столь очевидные вещи?»

– Я так и думал. С первой встречи господин всегда казался мне закатным небом, которое только и ждет дня, когда наконец умрет.

– А теперь не то что умирать, он хоть куда за вами пойдет. Когда он попытался разорвать преграду между миром людей и миром богов, я подумал, что на этом наш мир и закончится.

– Мы на своей шкуре узнали, каково это, когда обычно спокойный человек окончательно сходит с ума.

– Если он в итоге и