он решил ненадолго оставить их, взяв обещание, что они пока никуда отсюда не денутся. К тому же Ён наконец размотал провода, которыми его связали.

Сеульское солнце слепило. Но даже если бы Ён совсем ослеп, он бы нашёл Создателя по его голосу. Тот раздавался из толпы на съёмочной площадке. И атмосфера была напряжённая. Ён, чувствуя неладное, поспешил в толпу, распихивая людей, пытаясь пробраться ближе к Джуну.

– Весь бюджет на айдолов спустили, а на сценариста не хватило? – возмущался Джун, а Ён заметил, как раскрылся рот у Нам Хуна. – Я надеюсь, вы перепутали листы, и это черновой вариант. Или вы серьёзно планируете снимать такую безвкусную пародию на «Отряд Хваран»? Там потрудились над эстетикой, хотя бы связали политические интриги, сделали акцент на подкупающей дружбе парней. А здесь… Что это? Эти клише уже даже среди клише считаются устаревшими.

Вот же угораздило попасть на съёмки дорамы с тематикой хваран! Джун, конечно, не мог пройти мимо.

Прямо сейчас он продолжал ворчать, перелистывать сценарий, указывать на дыры в сюжете и предлагать варианты исправления. Похоже, он вошёл в Создательский раж. Никто не решался перебить, только режиссёр согласно кивал и иногда задавал уточняющие вопросы.

– Да-да. Вы не сможете с такой подачей соревноваться с «Королевой Чхорин», но, если хотите выстрелить на западном рынке, нужно добавить ещё больше безбашенности, чем там. Мужчина перенёсся в тело женщины? Ха, идите дальше. Пусть зритель наблюдает за попытками иностранца разобраться в корейской культуре. И почему лекари? С темой про народную и современную медицину уже поработали в дораме «Достоин своего имени», да и в «Вере» героиня тоже была хирургом. У вас в сериале айдолы снимаются, неужели не смогли придумать подходящий концепт? Расскажите историю про то, как современные певцы оказались в древней Корее и пытаются создать новое направление в музыке. Даже я такое бы глянул.

Джун бросил усмехающийся взгляд на Ёна, только тот мог его по-настоящему понять.

– Как «Мерцающий арбуз», только в древности? – подхватил идею режиссёр, и команда поддержала задумку протяжным «О-о».

– Добавьте романтическую линию внутри команды с конфликтом интересов, как в «Любви в стиле трот». Корейская музыка крайне разнообразна, выбирай не хочу. Из кустов выпрыгивает рыжеволосый кумихо? – зачитал Джун. – А это ещё зачем здесь? Вы так не прикроете недостаток логики сюжета с политическими интригами. «История девятихвостого лиса» уже охватила историю мифологических существ и их противостояние на протяжении разных эпох. Вырезать! Надо объяснить перемещение во времени? Да пусть их хоть фургон перемещает, как в «Песни моей единственной любви». Разве магия имеет значение, когда у вас история о крепкой дружбе, преодолевающей границы, приправленная музыкой, культурой и романтикой?

– Хорошо! – захлопал в ладоши режиссёр, и остальные подхватили. – Отлично сказано.

– Н-но, нам некогда править сценарий. Он уже утверждён, – подал безжизненный голос Нам Хун, похоже, он был здесь сценаристом.

– А кто виноват, что первоначальный сценарий такой корявый? – Режиссёр вдруг разозлился. – Ты за что деньги получал? Иди и перепиши немедленно!

– Но я не смогу! – У Нам Хуна дрожали губы, он уже почти разрыдался.

– Исправить написанное проще, чем написать с нуля, – Джун вроде бы утешал, но ситуацию лучше не делал. – Но, начистоту, талант у тебя явно не в писательстве. Тебе стоит поискать ещё.

И тут Нам Хун не выдержал и, расплакавшись, убежал. Ён проводил того сочувствующим взглядом. На месте этого парня он бы уже тоже разрыдался. Не каждый день тебя распекают на глазах у всех на твоём рабочем месте, да ещё и говорят сменить профессиональную область.

Режиссёр бросил несколько ругательств в спину бедолаге. Джун отложил сценарий и направился было к Ёну с виноватым выражением лица, как вдруг между ними встал режиссёр.

– А вы сценарист? – Режиссёр походил на утопающего, вцепившегося в проплывающее мимо бревно (да простит Создатель такое сравнение).

Джун переступил с одной ноги на другую, поискал глазами что-то в облаках, потом взглянул на Ёна, и в выражении его лица читалось: «Эврика!» А Ён насупил брови, как бы говоря: «Чему радоваться, ты испортил им съёмки».

– Да, сценарист, – ответил Джун.

И попался.

Режиссёр схватил его за руку, как хватает охотник свою добычу.

– Тогда исправьте! – В голосе его смешивались в равной пропорции приказ и мольба. – У нас нет времени, а оборудование, работа всех этих людей, аренда места – уже всё оплачено. Мы должны приступать к съёмкам немедленно! У нас и так двое важных актёров с ума сошли, даже не знаю, что с ними теперь делать. Ещё и сценарист разнылся. Дурдом!

– Мне нужны только компьютер и электронный вариант сценария. А вы снимайте эти сцены.

Пока Ён пытался взглядом просверлить дырку в пальто Джуна, тот лишь указывал режиссёру на сцены, которые не будут подвергнуты исправлению.

Как и раньше, у Джуна между «хочу» и «делаю» промежуток был небольшой, поэтому, как только ему одолжили ноутбук, Джун полностью отключился от реальности, словно не было ничего важнее, чем переписать чужой сценарий. Когда Джун остался один, Ён не сдержался:

– И что ты творишь?

– Новую историю.

– Нет же! Мы должны помочь этим несчастным актёрам прийти в себя и поймать страховщика!

– Какая помощь? – спросил безразличным голосом Джун, его пальцы уже летали по клавиатуре. – Это не подойдёт.

Ён беспомощно наблюдал под неритмичный клик за отсветами экрана на лице Джуна, как что-то разгоралось в глубине чернильных глаз.

Бесконечно можно смотреть на три вещи: горящий огонь, бегущую воду и на то, как работает другой человек. Особенно Создатель. Но Ён заставил себя отвернуться от этой завораживающей картины. Нет, он был даже в какой-то степени рад за Джуна, что тот наконец, кажется, нашёл дело в этой жизни. Но было в то же время грустно, что друг бросил его разбираться с задачей одного. Да и пострадавших было жалко. Помочь им можно было, только если ещё раз уколоть трансрегулятором. Ён бросил последний взгляд на Джуна, не отрывающегося от ноутбука, и ушёл.

– Нужно найти страховщика. Есть идеи?

[<Учитель> подсчитывает, что Ён уже прокачал навык поиска людей до пятнадцатого уровня, а лучшим его навыком по праву считается навык лежания на земле]

[<Просветлённый> поздравляет Ёна с достижением «гуру позы мертвеца»]

[<Его Темнейшество> хохочет под фанфары]

[<Бессмертный Пять> хочет, чтобы поводов для праздника было больше, и поторапливает Ёна идти налево]

[<Бессмертный Двадцать Пять> направляет Ёна идти направо]

[<Бессмертный Тринадцать> уточняет, что Ёну нужно идти прямо, через десять метров повернуть налево, затем