class="p1">– Этот негодяй очень юркий. К счастью, вчера вечером произошёл новый инцидент – на съёмочной площадке недалеко отсюда. Пропали два актёра. Сначала думали, что они просто сбежали, увлёкшись своими ролями, но с тех пор, как вернулись, они ведут себя странно. Твоя задача выяснить, связано ли это с проблемной аномалией, если да, то делай всё как обычно. Но не забудь узнать про страховщика. Он даже приоритетнее, чем забота о пострадавших из-за аномалии людях.

– Вы уверены, что я справлюсь один?

– Конечно, нет. Поэтому ты поедешь с напарником.

[<Дух Чайника> подсказывает, что нет худа без добра]

Только Ён прочёл это сообщение, как шкаф с нарядами начальницы отъехал в сторону, и из-за него показался Джун. На нём были пушистый оверсайз свитер и чёрное пальто, а волосы и чёлка естественным образом слегка вились.

Образ был такой мягкий и комфортный, что Ёну захотелось немедленно обнять Джуна.

– Идеальный тайминг! – воскликнул Ён и приветливо помахал рукой.

Джун широко улыбнулся Ёну в ответ, но когда повернулся к Хёнджу, улыбка его тут же пропала, будто её выключили.

– Как это понимать, Хёнджу?

– Я всего лишь поспособствовала стилю Создателя. Не чувствуй себя обременённым моим подарком. Это лишь дань уважения от Проводника.

– Я не об этом, – перебил Джун, нагнувшись над её столом, и Хёнджу даже отъехала на кресле назад. – Ты же пошутила, и образец трансрегулятора 1011 всё ещё у тебя?

– Нет, но…

– Ты его действительно потеряла? Я ведь говорил не таскать его с собой, особенно когда ходишь по магазинам. Я знал, что твой шопоголизм ничем хорошим не кончится!

– В этом есть и твоя вина! Почему не пришёл, когда я позвала? В любом случае, одежда тебе к лицу. Я не ошиблась с размером.

– Ты неисправима, – Джун устало провёл ладонью по лицу, будто смывая заботы.

– Простите, а что за трансрегулятор? – Ён осмелился встрять в разговор Создателя и бывшего Проводника.

– Тот механизм, которым тебя уколола Хёнджу, прежде чем отправить ко мне в деревню, – пояснил Джун. – Она посеяла его где-то.

– Его украли! Есть разница. К тому же я почти уверена, что это сделал тот страховщик. Поезжайте на место съёмки вместе, и, уверена, вы со всем разберётесь. Кто, если не наш «союз спасения завтра»?

Хёнджу невинно захлопала глазками.

– Ладно, – произнёс Ён. – Мы всё равно планировали провести выходные вместе. Поработаем, Ли Джун?

Джун кивнул и позвал Ёна за собой обратно, к тайному проходу за шкафом. Хёнджу хотела было возразить, но внезапно запнулась и, видимо, смирилась. За шкафом находился тот самый легендарный лифт, который спускал Хёнджу на подземную стоянку. Ён имел эксклюзивную возможность сегодня воспользоваться им. И не только им, как оказалось. На парковке стояло несколько блестящих от лоска модных автомобилей. Джун нажал на кнопку ключа в руке, и тут же пиликаньем отозвался роскошный седан с дизайном в стиле «тигриного носа». Ён даже хлопнул в ладоши.

– Вау, сказать, что я в шоке – ничего не сказать. Куда делся простой деревенский парень и кто передо мной?

– Скажи? – усмехнулся Джун. – Я словно герой из дорамы, который оказался сыном председательницы.

– Если Хёнджу будет плескать мне в лицо водой и предлагать конверт, я не откажусь.

– Разумеется. Ты должен получать деньги от своей работодательницы.

Посмеявшись, парни сели в машину. Их путь лежал в этническую деревню Минсокчхон недалеко от Сеула. Там проходили съёмки нового фьюжн-сагыка, в разгар которых пропали актёры и вернулись «не в себе».

Съёмочную команду не заметить было трудно. Вокруг толпились посетители музейной деревни, режиссёр раздражённо выдавал указания, операторы и ассистенты крутились как могли. Глаза Джуна загорелись восторгом.

– Ну что, сбылась твоя мечта попасть на съёмки дорамы?

– М-м-м, – протянул Джун. – Не совсем. В мечтах я попадаю на съёмки конкретной дорамы, «Когда жизнь преподносит мандарины». Это новое поэтичное слово в кинематографе. Я бы хотел быть хоть как-то причастен к созданию такого шедевра, но и просто познакомиться с творцами было бы славно. Ты не смотрел?

– Не-а, – отозвался Ён.

– Это преступление, – цокнул языком Джун.

– Я посмотрю! Тем более там снималась певица Айю. Обожаю её песню Love poem. Ты слышал?

– Нет.

– Это преступление! – передразнил Ён и вдруг пискнул: – Это же Тиффани Ён, Ли Джунхо, Тэмин и Чха Ыну!

Теперь Ёну даже стало интересно, что тут снимали. Но он лишь заворожённо наблюдал, как менеджеры заботливо воркуют вокруг айдолов в куртках поверх исторических костюмов, предлагают им кофе, корректируют макияж.

«Эх, – подумал Ён. – Надо было приготовить что-нибудь и раздать боксы в знак симпатии. И почему я раньше не подумал?» Он хотел посоветоваться с Джуном, как лучше поступить, но внезапно обнаружил, что тот уже отправился прямиком на съёмочную площадку. Пришлось его догонять.

Самоуверенность и, должно быть, привлекательная наружность провели Джуна в самый центр съёмок. Ёна же почему-то сразу остановил какой-то аджосси, заявляя, что проход дальше запрещён. Ён неуклюже подпрыгивал, пытаясь докричаться шёпотом до Джуна, но тот не оборачивался. В основном на Создателя смотрели молча, принимая за данность его появление и довольно наглое вмешательство в процесс, кто-то перешёптывался, и только один молодой мужчина в очках поднялся со складного стула и неловко спросил:

– Простите… а кто?

Джун величественно развернулся и, увидев, что Ёна за ним нет, вдруг растерялся. В его глазах и движении губ появился вопрос: «А где?» В этот момент мужчина в очках постучал Джуна по плечу, повторяя свой вопрос. По окаменевшему лицу Джуна стало понятно, что плана у него не было. Ён так и знал, что Создателю ещё учиться и учиться быть человеком. Наконец Ён смог прорваться через удерживающего его аджосси, на бегу достал свой картхолдер, выискивая среди карточек старую визитку с одной из подработок.

– Здравствуйте, здравствуйте, приветик. Мы из социальной службы, – Ён показал карточку, покружившись, и тут же убрал её на место. – Нас направили из агентства, чтобы помочь актёрам прийти в нормальное психологическое состояние.

Многие потеряли интерес к происходящему, вернувшись к своим разговорам, а режиссёр с рупором в руке махнул молодому человеку в очках. Тот скукожился, но, отложив листы со сценарием, поднялся, представился как Нам Хун и приглашающе указал дорогу рукой.

– Прошу, я провожу вас в фургон. Лим Юми сейчас там с менеджером. Кажется, у неё истерика.

– А второй?

– Вот он.

Оказывается, не только Ён с Джуном создавали переполох. Второй актёр пребывал в некой эйфории. Его всё удивляло и восторгало, он приставал к каждому, за кого цеплялся взгляд, громко смеялся непонятно чему, тут же извинялся и обильно жестикулировал.

– Ман