— он взглянул на меня поверх очков и указал на стул с высокой спинкой напротив его стола.

— Сегодня после испытания Елене Орловой стало плохо…

— Я знаю об этом. Мне доложили. Как её самочувствие? — уточнил он.

— Теперь всё хорошо. В лечебнице ей помогли. Но я бы хотел узнать, по чьей вине это произошло. Думаю, камеры зафиксировали того, кто поставил магическую ловушку. Мне нужно просмотреть эти записи, и тогда….

— Не так быстро, — вновь прервал он меня. — Давайте по порядку. С чего вы взяли, что ей стало плохо из-за какой-то ловушки?

— Авраам Давидович Коган сказал, что сталкивался с таким раньше. Именно благодаря ему Лена очнулась и теперь идёт на поправку.

— Коган? Вы доверяете Коганам? — брови ректора удивленно поползли вверх. Он снял очки и с интересом посмотрел на меня.

— Доверяю, — твёрдо произнёс я.

Ректор задумчиво постучал пальцем по столу, на его губах появилась заинтересованная улыбка.

— А вы знаете, что они были вассалами Мичуриных и, более того, их патриарх, Давид, близкий друг Василия Игнатьевича Мичурина, которого осудили за покушение на жизнь и здоровье наследника?

— Мирон Андреевич, Коганы не раз нам помогали, — сухо произнёс я. — Я им всецело доверяю. Неважно, какие отношения их связывали с Мичуриными.

Мне стало не по себе от того, что ректор откровенно пытается настроить меня против Коганов. Я знаю, что они ушлые и расчётливые люди, но мы уже поняли, что можем хорошо взаимодействовать и выручать в сложных ситуациях.

— Я пришёл к вам с просьбой, — продолжил я, стараясь не показать враждебности, которая внезапно зародилась во мне. — Возможно, камеры репортёров или организаторов турнира засняли того, кто приложил руку к созданию ловушки. Я бы хотел просмотреть и…

— Нет, вам никто не будет показывать записи. Я дам задание своему начальнику службы безопасности, и он со своими людьми сам всё просмотрит.

Это никак не входило в мои планы. Я больше всех заинтересован в том, чтобы найти обидчика моей Лены.

— Я бы хотел сам это сделать. Или хотя бы присутствовать при просмотре записей, — настойчиво произнёс я и подался вперёд, не сводя пристального взгляда с престарелого ректора.

— Это невозможно. Искать злоумышленников — дело службы безопасности, — холодно произнёс он.

М-да уж, с ним не поспоришь. Ну ладно, пусть смотрит служба безопасности. Это тоже в их интересах. Хотя реакция ректора показалась мне странной. Почему бы не разрешить мне просто поприсутствовать при просмотре?

Пользуясь случаем, я решил уточнить по Влада.

— Мирон Андреевич, что известно о нападении на Влада в лабиринте? Полиция что-нибудь выяснила?

— Единственное, что я знаю — никого поймать не удалось, — он вдруг снял маску строго ректора и, опустив плечи, превратился в уставшего старика, которому впору хлебать чай ложкой из глиняной кружки и рассказывать внукам о своей жизни, а не занимать такую ответственную должность. — Каждый год на турнире происходит что-то из ряда вон выходящее. Нельзя всего предусмотреть, но такого не припомню. Кто-то в открытую вредит студентам.

— Вы думаете, что Влад и Лена — это звенья одной цепи? — ухватился я.

— Я ничего не знаю, — твёрдо заявил он, вновь превратившись в руководителя самой престижной академии империи. — Вам пора идти готовиться к завтрашнему испытанию. Если я правильно помню, завтра выступают аптекари и лекари?

— Всё верно, — я поднялся и двинулся к двери.

Прежде чем попрощаться и выйти, я ещё раз взглянул на ректора. Тот задумчиво смотрел на огонь, пляшущий в камине.

Интуиция подсказывает: он что-то знает или подозревает, но не хочет говорить об этом. Боится, или… соучастник? Как бы то ни было, рано или поздно правда всплывёт.

— До свидания, Мирон Андреевич. Надеюсь, вы знаете, что делаете, — сказал и вышел.

Глеб ждал меня в коридоре и, увидев, пошёл навстречу.

— Ну что, удалось договорится?

— Нет, ректор не хочет подпускать меня к записям. Даст задание проверить своему начальнику службы безопасности.

— Это было ожидаемо, — кивнул он. — Неизвестно, что может выясниться. Чем меньше народу будет знать, тем лучше.

Мы спустились на первый этаж, но прежде чем выйти из академии, я набрал номер Сени. После того неприятного разговора с Жанной я его не видел и не разговаривал. Он долго не брал трубку. Я даже напрягся, продумывая, что буду делать дальше и как припру Жанну к стенке.

— Алло, Сашка, что-то случилось? — наконец-то послышался его сонный голос.

— Ты спишь, что ли? — с облегчением выдохнул я.

— Да. Отсыпаюсь. А что?

— Ничего. Просто решил пообщаться. Кстати, в поместье ездил? Оранжереи проверил?

— Пока нет. Завтра после вашего выступления поеду и с ночёвкой останусь. Ты со мной?

— Посмотрим. Спи дальше.

Сеня не спросил про Лену. Значит, о том, что случилось, по телевизору не говорили. Это хорошо. Она бы расстроилась, если бы все только и говорил о том, что она потеряла сознание после испытания.

Мы с Глебом договорились, что каждый будет ночевать в своём доме, поэтому он проводил меня до подъезда и уехал.

Ваня ждал меня в гостиной.

— Ужин тебе оставили, — сказал он и отпил малиновую настойку. — Где ты ходишь целый день?

— Потом расскажу, — махнул я рукой, увидев, что мне звонит Ярослав.

— Алло, — настороженно ответил я. В это время он бы не стал тревожить меня по пустякам.

— Господин Филатов, я снова вышел на след Грачёва. Что мне делать? — голос был возбужденный.

Я уже хотел ответить, чтобы оставался на месте и ждал меня, но понял, что не могу больше рисковать чужой жизнью, да и своей тоже.

— Говори, где ты? Я приеду вместе с магами. Будем брать Грачёва живым.

Глава 9

Ярослав объяснил, где находится. Я велел ждать меня, и сразу набрал номер нашего начальника службы безопасности.

— Говори! — хрипло ответил Кирилл Попов, но голос был напряжен.

Он явно спал. Я взглянул на часы. Почти полночь.

— Следопыт вышел на след Грачёва. Мне нужна помощь. Хочу взять его живым.

— Хорошо, — он откашлялся и деловито уточнил. — Где ты сейчас?

— Пока дома.

— Оставайся там. Сейчас подниму людей и приеду, — он сбросил звонок, а я направился в лабораторию.

Ваня увязался