укомплектованы в разы лучше, чем остальные лекарские рода.

— Авраам Давидович, а что если попробовать восстановить источник моего отца с помощью ваших артефактов? — загорелся я.

— К моему большому сожалению, это не тот случай. У Димы источник разрушен. Можно сказать, что его просто нет, — развёл руками лекарь. — Никакой артефакт не может вновь создать энергетический сгусток, который мы называем источником.

— Жаль, — выдохнул я.

В это время дверь палаты открылась, и торопливо вышла медсестра.

— Зульфия, милочка, вы чего так торопитесь? — бросил ей вслед Коган.

Женщина, не сбавляя шага, на ходу прокричала:

— Она пришла в себя! Бегу за бульоном и компотом.

Пришла в себя!

Вскочил на ноги и ринулся к палате, рывком открыл дверь и забежал внутрь.

Лена полулежала на двух высоких подушках и безучастно смотрела в потолок. Увидев меня в дверях, она улыбнулась и протянула руку.

— Саша, ты здесь, — слабым голосом сказала она.

— Конечно. Я тебя никогда не оставлю, — подошёл к ней, взял за руку и первым делом провёл своё «сканирование» — глубоко втянул носом.

Всё хорошо. Она здорова.

— Почему я здесь? Что со мной случилось?

— Ты упала в обморок из-за истощения источника. Но теперь всё хорошо, — я поцеловал её руку.

Она кивнул, но вдруг поднялась с подушек и испуганно уставилась на меня.

— Турнир! Мне надо на турнир!

— Всё в порядке — тебя заменили, — попытался успокоить, но она уже скинула одеяло, чтобы встать с кровати.

— Кем заменили? Когда? Испытания уже закончились? Какое место мы заняли? — засыпала она меня вопросами.

— Я ничего не знаю.

— Телефон! Где мой телефон? — она оглядела больничный халат, в который её переодела медсестра.

Спортивный костюм в сложенном виде лежал на стуле. На тумбочке также аккуратно были разложены её вещи: ключи, телефон и кошелек.

Лена потянулась к телефону, схватила его и набрала чей-то номер.

— Алло, Федя, кого вместо меня поставили? А-а-а, Веронику. Отлично. Молодцы — она сильный маг. Испытания ещё идут? Нет?… Какое место мы заняли? Третье! Бронза наша! Горжусь вами! Вы — большие молодцы! — радостно воскликнула она и посмотрела на меня горящими от восторга глазами. — Уже решили, кого выставите на одиночные состязания?.. Нет? Ну ладно, потом созвонимся… Со мной уже всё хорошо, скоро вернусь в строй. Пока.

Она сбросила звонок и, счастливо улыбаясь, откинулась на подушки.

— Третье место. Какие молодцы.

— Лена, мне нужно у тебя кое-что спросить, — осторожно начал я.

— Спрашивай всё, что хочешь, любимый, — она вновь приподнялась и потянулась ко мне, вытянув губки. — Но сначала поцелуй меня.

Какая же она у меня… В общем мы еле остановились, да и то потому, что в палату заглянул Глеб, но тут же исчез обратно.

— Ты хотел о чём-то спросить? — напомнила она мне, когда медсестра принесла поднос с тарелкой горячего наваристого бульона и стакан компота, оставила на тумбочке и удалилась.

— Авраам Давидович сказал, что ты попала в магическую ловушку. Ты что-то почувствовала? Может, что-то заметила?

— Хм, — она задумалась, размешивая бульон, чтобы побыстрее остыл. — Не припомню ничего необычного…. Хотя, где-то в середине испытания я ощутила толчок. Будто меня кто-то задел плечом, но рядом никого не было… Да-да, именно после того толчка я стала быстро терять силы.

Она бросила на меня встревоженный взгляд.

— Наши соперники постарались? Хотели помешать нам?

— Скорее всего. Кто-то очень грязно играет, — кивнул я и грозно добавил. — Хотелось бы выяснить, кто это был.

Коган посоветовал Лене полежать в лечебнице и не торопиться с возвращением домой. Он хотел понаблюдать за ней и, если возникнет необходимость, снова активировать артефакт.

Лена сказала, что сама оповестит родных, поэтому я попрощался с ней и вышел из лечебницы. Я не намерен оставлять произошедшее безнаказанным.

— Домой? — спросил Глеб, когда мы вышли из лечебницы и двинулись к одиноко стоящей машине.

— Нет, в академию. Нужно найти того, из-за кого пострадала Лена, — ответил я и стиснул челюсти.

Ярость не давала покоя. Мой разум зациклился на мести, подогревая желание отплатить обидчику тем же. Или даже сделать ему ещё хуже. Ведь я ещё в детстве решил, что никому не позволю вредить моим близким.

Мы подъехали к академии.

— Что ты намерен делать? — уточнил Глеб, размашистыми шагами следующего за мной к парадному входу в академию.

— Сначала схожу на полигон и посмотрю, как расположены камеры. Лена рассказала, в какой момент ощутила ловушку и где находилась. Затем подойду к организаторам и потребую запись с камер. Наверняка та мразь, что сделала ловушку, засветилась.

— Тебе не дадут посмотреть записи.

— Почему ты так думаешь? — я остановился и, озадаченно сдвинув брови, повернулся к нему. — Я объясню ситуацию. Скажу, что Лена в больнице.

— Ты — обычный студент, — пояснил Глеб — Надо идти к кому-то из руководства твоей академии и решать этот вопрос через них.

— Хм, возможно, ты прав.

Прошли через опустевшую академию и двинулись к полигону. Все лавки и шатры были закрыты, огни потушены, но возле оранжерей велась какая-то подготовка. Завтра выступаем мы, аптекари, а следом за нами лекари. Интересно, кто из нас будет на испытании в оранжерее?

Мы зашли на полигон, где слонялись только уборщики. Они не обратили на нас никакого внимания, продолжая выгребать мусор: упаковки из-под закусок, пластиковую посуду, прожженные куски манекенов и тому подобное.

Я прошёл в зал, где проходило второе испытание магов огня. Камер уже не было. Вероятно их убрали сразу после того, как этап закончился. Ну что ж, придётся обратиться сразу к ректору. Вряд ли Клавдий Тихомирович сможет помочь мне с этим.

Ректор был на месте. Как только секретарь доложила обо мне, он велел пригласить.

Я открыл дверь и первым делом почувствовал густой, уютный аромат растопленного камина. Эфиры смолы и свежей древесины защекотали нос. Судя по терпкому аромату с нотками сладости, дрова были хвойные.

Мне сразу вспомнился камин в кабинете моего отца. Я будто вновь очутился в детстве, где камин символизировал тепло, спокойствие и безопасность.

Встряхнув головой, будто хотел отогнать нахлынувшие чувства, я решительно зашёл в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь.

— Добрый вечер, Мирон Андреевич. У меня к вам серьёзное дело.

— Добрый вечер, Александр. Присаживайтесь и рассказывайте,