все шансы на успех, но действовать там требовалось на пару с Витей, а тот находился в прострации, к тому же ствол пистолета вроде как смотрел прямо мне в живот.

Кабина лифта поднялась до восьмого этажа, на девятый пришлось идти пешком. Дверь в однокомнатную квартиру отпер ключами хозяина Виктор, а дальше Леонид Борисович распорядился:

— Проходи на кухню! — А мне сказал: — И ты, зелёный, тоже! Ставь чемоданы и шагай!

Зашли, разместились за небольшим столиком, жулик достал из холодильника непочатую бутылку водки, выставил три стакана.

— Разливай, Витюша! Надо выпить, чтоб нервишки успокоить, а то на тебе лица нет.

— Я не пью, — предупредил я. — Мне б водички.

— Западло с нами выпить, да?

— Его ж развезёт! — вступился за меня шофёр.

— Ничего ему со стакана не будет!

— Да оркам и ватки понюхать хватает! Они ж от водки дуреют! — Витя сцепил пальцы, дабы сдержать нервную дрожь, и признался: — А мне прям надо!

Леонид Борисович наполнил стакан из-под крана, усмехнулся:

— Держи!

И пока доставал водку, и после он ни на миг не упускал нас из поля зрения и был напряжён почище пружины, а ещё в глазах его то и дело подрагивали искорки — у меня даже электрические мурашки внутри черепной коробки забегали.

Виктор трясущейся рукой разлил по стаканам водку, и мои случайные подельники выпили её будто воду, ну а я именно что воду и выпил.

— Сдавать вам меня, ребята, никакого резона нет! — заявил после этого Леонид Борисович или как там его звали на самом деле. — Ни фига вам явка с повинной не поможет. За гоп-стоп с пальбой к стенке, конечно, не поставят, но десятку влепят с гарантией. Две хаты организованной группой лиц по предварительному сговору обнесли, терпила маслину в брюхо получил… Так себе расклад. Хорошо, если лепилы откачают, а ну как ласты склеит? — Жулик вынул руку из кармана и улыбнулся. — Такие пироги с котятами!

— И что теперь? — сипло спросил Виктор и не удержался, застучал зубами. — Мы ж ничего не знали!

— Ты разливай! Не дело водку греть!

Я не заметил у нашего радушного хозяина никаких татуировок и намеренно нервным движением передвинул к нему свой стакан.

— Ещё воды налей!

Жулик отъехал на табурете от стола и недобро бросил:

— Халдея нашёл? Сам налей!

И вновь я кидаться на него не стал, подошёл к раковине, покрутил вентиль с синей нашлёпкой, наклонился, стал пить из-под крана. Косился на Борисыча и не отрывался от струи — пил, пил, пил. Тот не спускал с меня глаз и казался ничуть не менее напряжённым, нежели в начале беседы. Будто мы были не замазанные в мокром деле подельники, а его враги. Но тут не выдержал Витя.

— Ну чего ты как собака лакаешь! — возмутился он. — Борисыч… Лёня, дай ты ему стакан. А то смотреть противно!

Жулик на миг отвёл от меня взгляд, и этого своего шанса я не упустил — оттолкнулся, крутанулся, рубанул ребром по шее слишком поздно начавшего вскидываться Борисыча.

Раз — и готов!

Подхватив под мышки, я спустил обмякшее тело с табурета на пол, и тогда через стол перегнулся Витя.

— Всё? Наповал?

Я нащупал пульс и покачал головой.

— Не! Живой, ля!

— Ствол у него забери, — посоветовал шофёр, — а то очнётся и шмалять начнёт! Сука…

Оставлять отпечатки пальцев на оружии мне нисколько не хотелось, и я выдернул из нагрудного кармашка Борисыча носовой платок, расправил его и уже только после этого извлёк пистолет — размерами и формой тот здорово напоминал «макаров», только был с нормальной кнопкой сброса магазина.

— Витя, присмотри за ним, я телефон поищу. Надо ментов вызывать!

Против этого шофёр возражать не стал, лишь кивнул и застучал горлышком бутылки о край стакана.

— Звони, ля! Повинную голову меч не сечёт! Мы ж не в курсах были, так и заявим!

Оставался некоторый шанс, что Витя обвёл меня вокруг пальца, и они с Борисычем заодно — выйду, а гном за нож схватится. Задумался об этом и накрыл кожух затвора платком, чисто машинально оттянул его, проверяя наличие патрона в патроннике. Проделал это, нисколько не сомневаясь в результате, но так и замер с отвисшей челюстью, обнаружив запрессованную на конце гильзу.

Патрон холостой! Пули нет!

И чего ещё не было — так это прошлой квартирной кражи!

Захотелось привести Борисыча в сознание, дабы его хорошенько обо всём расспросить, только какой смысл? Ясно и понятно: подстава!

Витя в несколько длинных глотков влил в себя водку и принялся вновь наполнять стакан.

— Звони, Гудвин! Звони! — поторопил он меня.

Я едва не сунул пистолет в карман, но вовремя сообразил, что в этом случае экспертиза обнаружит на ткани следы оружейного масла, и делать этого не стал. Выскочил с кухни, сдвинул вверх кнопку дверного замка, заблокировав его язычок, прошёл в единственную комнату.

Телефона — нет. Зато есть пистолет — возможно, табельный. И как с ним быть?

Выглянул на балкон, но выбрасывать не стал, вместо этого поднял руку и закинул оружие на бетонный козырёк. Поспешил обратно, вывернул в коридор, а входная дверь — нараспашку!

— Замер! Руки за голову! На колени! На пол!

Экипированы вломившиеся в квартиру бойцы оказались далеко не так солидно, как виденные мной спецназовцы, но очередь из укороченного автомата — это очередь из автомата, все требования я выполнил быстро и точно.

Вот же влип! Как кур в ощип!

Глава 12

Двенадцать

Два бойца метнулись на кухню, послышалась возня, донёсся металлический щелчок наручников.

— Живой! — сказал кто-то из милиционеров, и сразу затрещала рация. — Скорую!

Одновременно с этим мои карманы сначала охлопали, а затем и вывернули наизнанку.

— Чист! — объявил проделавший это боец.

Мне велели подниматься, затем последовала команда:

— Руки!

Послушно вытянул их перед собой, и на запястьях тотчас защёлкнулись наручники.

«Забраслетили, ля!» — подумал я и присмотрелся к прошедшим в квартиру сотрудникам в штатском. Ни одного знакомого лица.

— Понятые, заходите!

В одном из чемоданов оказались шубы, на содержимое другого я даже не взглянул и, повысив голос, потребовал:

— Что вы себе позволяете? Вы на каком основании сюда вломились! Вы вообще кто? Представьтесь немедленно! Я буду жаловаться!

При понятых