приговаривал дезертиров к смерти, хотя одновременно пытался помочь другим политическим «преступникам»[790]. Люди всегда сложны и зачастую противоречивы; заговорщики не являлись тут исключением. Однако в сложных обстоятельствах, в которых они оказались, подавляющее большинство согласилось рискнуть своей жизнью ради других. В этом и только в этом смысле они – истинные герои.

Признав, что их доспехи не сияют, а потускнели и исцарапались, мы сможем увидеть «героев» в их подлинном виде: как людей, способных – пусть лишь на короткое время – преодолеть идеологию, эгоизм и угрозы для жизни ради высшего блага. Любая другая интерпретация чересчур упрощает жизнь нам, читателям истории. Если бы Штауффенберг, Тресков и Гёрделер, в отличие от нас, были идеальными людьми, «героями» не в жизненном, а в мифическом смысле, их уроки не принесли бы нам пользы. Обычные люди не могут следовать примеру богов. Если, напротив, увидеть в деятелях немецкого Сопротивления чистых конъюнктурщиков, урок тоже будет утешительным. Когда сравниваешь себя с ужасными преступниками, воплощениями зла, результат ободряет. И когда новые историки в Германии из кожи вон лезут, чтобы показать, каким злом был Тресков (используя моральные стандарты конца XX в.), в основе их трудов лежит посыл: «Я – новый немец. Я не такой, как он. Видите, какой я добродетельный?»

Но каково это – оказаться в тех обстоятельствах, в которых оказались Штауффенберг, Тресков или Гёрделер? Что бы делали мы, несовершенные и могущие ошибаться люди, со своими стереотипами и прочими недостатками, с этим потоком моральных дилемм – в разгар пропагандистской бури, получив известие о смерти близких, не говоря уже о полномасштабном геноциде? Ужасающая история XX столетия не раз доказывала, что никто никогда не застрахован от такого кошмара. «Действие ответственного субъекта, – писал Бонхёффер, – происходит всецело в области относительностей, в полумраке, который развертывает историческую ситуацию, связанную с добром и злом, оно происходит посреди бесчисленных перспектив, в которых являет себя всякая данность. Оно должно выбирать не просто между правильным и неправильным, хорошим или дурным, а между правильностью и правильностью, неправильностью и неправильностью»[791].

В таких обстоятельствах сложный тип, который мы именуем героем, бросает вызов любому определению. Готовы ли вы – высокопоставленный государственный служащий – пожертвовать своей карьерой, чтобы защищать преследуемых, как это сделал Гёрделер? Готовы ли вы – офицер – отказаться выполнить «один из девяноста девяти приказов», как заявил Ольбрихт, или подвергнуть риску жизни своих друзей, близких и родных, как поступили Тресков, Остер и Штауффенберг? Как бы вы справились с вихрем моральных дилемм «в области относительностей, в полумраке»? Если эти вопросы заставят вас задуматься, значит, я выполнил поставленную перед собой задачу.

Благодарности

Книга «Убить Гитлера: История покушений» не появилась бы без щедрой помощи многочисленных членов моей семьи, друзей, учителей и коллег, которым я бесконечно благодарен.

Эндрю Лоуни, мой преданный агент, искусно лавировал в бурных водах международного литературного рынка, чтобы выпустить эту книгу на английском языке и в переводе. Я также благодарю Джемму Макдоно из March Agency за помощь в обсуждении условий итальянского издания этой книги. Моя дорогая мама, Лили Орбах, потратила массу времени и сил на чтение первых вариантов рукописи и оставила ценные комментарии. Нед Пеннант-Ри, один из лучших литературных редакторов, с которыми мне доводилось сталкиваться, приложил немало усилий к тому, чтобы эту книгу можно было прочесть. В процессе редактуры также помогала Кристен Гамильтон («Кристен исправляет»).

Я также в большом долгу перед чудесной командой издательства Eamon Dolan Books, Houghton Mifflin Harcourt. Имон Долан, мой издатель, поверил в этот проект и приложил колоссальные усилия для выхода книги. Розмари Макгиннесс проявляла невероятное терпение к моему брюзжанию по поводу бесконечных административных вопросов, а Тэмми Замбо проделала отличную редакторскую работу.

Профессор Нил Фергюсон из Гарвардского университета своей резкой и острой критикой указал мне направление для переделывания этой книги, когда я работал его ассистентом, что было незабываемым опытом. Профессор Моше Цукерман, мой уважаемый преподаватель из Тель-Авивского университета и специалист по интеллектуальной истории Германии, поддерживал этот проект с самого начала, еще с тех пор, когда я был всего лишь (непомерно) амбициозным старшеклассником, не имевшим опыта исследовательской работы. Ценные советы мне дал профессор Моше Циммерманн из Еврейского университета в Иерусалиме. Профессор Питер Хоффманн из Макгиллского университета, видный историк немецкого движения Сопротивления, любезно поддерживал меня на протяжении многих бесплодных лет исследований, помогая добрым советом, даже когда совершенно не был согласен с моими выводами и методологией. Доктор Максимилиан Ших (Цюрихский технический университет) и мои друзья из Гарварда Аншул Кумар и Мазен Эльфахани впервые ввели меня в увлекательный мир анализа социальных сетей и без устали отвечали даже на самые дилетантские вопросы. Линда фон Кейзерлингк, куратор Военно-исторического музея в Дрездене и аспирант Потсдамского университета, любезно поделилась некоторыми своими находками, касающимися социальных связей в немецком Сопротивлении. Мне также помогли бесплатные уроки профессора Лады Адамич, известного специалиста по социальным сетям, размещенные на сайте проекта Coursera, а также уроки специалистки по сетевому анализу Смадар Порат. Профессор Винфрид Мейер, знаток истории немецкой военной разведки, дал мне ценные советы и предоставил документы из своей личной коллекции. Я также благодарен своему консультанту в Гарварде профессору Эндрю Гордону, который всегда с готовностью выслушивал меня и проявлял удивительную терпимость к тому, что я занимался исследованием для этой книги в ущерб своей еще не завершенной диссертации.

Помимо этого, я выражаю особую благодарность борцам немецкого Сопротивления и членам их семей, которые согласились поговорить со мной. Ныне покойный граф Филипп фон Бёзелагер, доверенное лицо генерала Хеннинга фон Трескова, любезно согласился встретиться со мной в своем прекрасном замке в деревне Кройцберг, недалеко от Бонна, и ответил на многочисленные вопросы. Также мы обстоятельно и с большой пользой побеседовали с ныне покойной Марианной Майер-Крамер, дочерью гражданского лидера Сопротивления доктора Карла Гёрделера, когда она приезжала в Тель-Авив. Полезные советы я получил и от сыновей полковника Клауса фон Штауффенберга – Хаймеранна фон Штауффенберга и Франца-Людвига фон Штауффенберга. Организовать некоторые из этих бесед мне помогла Кристина Блюменберг-Лампе из Фонда 20 июля 1944 года. Николас Нетто, американский создатель документальных фильмов, позволил мне использовать его собственные интервью с ключевыми участниками заговора и их родственниками. Доктор Мордехай Палдиель, бывший директор отдела праведников мемориала Яд ва-Шем, предоставил мне доступ к ценным документам из досье Ханса фон Донаньи.

Во время моей исследовательской поездки в Россию мне очень помогли профессор Александр Безбородов, директор Историко-архивного института РГГУ, его коллега профессор Борис Хавкин, Валентина Апресян из Института русского языка, а также научные сотрудники «Мемориала»[792], храброй и самоотверженной правозащитной