— Не может. Элоэни Витар плохо. Донато перелил ей свою кровь.

— Что?! Зачем?

— Учуял в ней свою пару, а она умирала. Ты же знаешь, я тебе говорил, что наш медбокс ничем не мог ей помочь.

— Так, где вы? — голос Линнара стал сухим и деловитым.

— Третья палуба, седьмой сектор.

— Понял, сейчас буду.

Во время разговора я не отрывал взгляд от Карины. На какой-то мгар мне даже стало ее жалко. Сначала Вин забрал с родной планеты, потом заставил выбирать элоэйна, потом пираты, вся эта неразбериха. Женщина вообще не должна появляться в космосе. Ее место дома, на родной планете, с книгами, подругами, рукоделием и побрякушками. Вон моя Наяра, идеальная элоэни. Сидит себе дома, растит дочь, а не ищет приключения на свою голову.

Девушка стянула покрывало на шее, обняла себя за колени руками и, стуча зубами, тихо произнесла:

— Почему здесь так холодно? Может, отопление включите? Я сейчас окоченею…

— Потерпи. Сейчас придет врач.

— Нет уж, никаких врачей. С меня хватит!

Она дернулась, собираясь вскочить, но не смогла даже подняться. Ее шатнуло в мою сторону. Пришлось подхватить, чтобы глупая девчонка не свалилась на пол.

— Сядь! — прикрикнул я на нее. — Тебе холодно, потому что изменился теплообмен организма. Если раньше этот процесс проходил без твоего вмешательства, то теперь ты должна осознанно его регулировать.

— Чушь, — отрезала она, поеживаясь. — Так не бывает.

— У кхаров бывает и есть.

— Господи, причем тут кхары?

— Ну, — я невесело усмехнулся, — теперь ты одна из них.

Из-за поворота показалась высокая фигура Линнара.

— Наконец! — я облегченно выдохнул и поднялся с чувством выполненного долга. — Что с ней делать?

Лин присел возле Карины, ощупал ее голову, потом шею, особенно тщательно за ушами и под подбородком. Девушка постанывала и крутилась, видимо, ей было неприятно. Закончив осмотр, он поднял глаза на меня:

— Четвертая степень. Когда ей кровь перелили?

— Меньше дьюта.

— Слишком быстро меняется, — он покачал головой. — При обычной привязке адаптация идет примерно неделю, а тут за несколько торнов. Это может убить ее. Ей нужен кхар, чтобы забрать лишнюю энергию.

— Нет, — процедил я.

— Но…

— Даже не обсуждается!

— Тогда я ничем не могу помочь.

Я сжал кулаки. Эта ситуация начинала выводить меня из себя.

— Лин, ты же врач! Военный врач! Найди выход!

— В этой ситуации выход там же, где и вход. Ей нужен ее кхар, тот, кто дал ей кровь и провел обряд привязки.

— Это невозможно. Я не подпущу другого мужчину к элоэни нашего кэпа.

— Тогда она умрет.

Лин произнес это так просто, что я сначала даже не понял его. Мы оба опустили взгляды на девчонку. Она уже не сидела: легла под стену и скрутилась в комочек, дрожа и клацая зубами.

— А Вилкрест? Это же он надоумил Донато сделать переливание. Почему он отпустил ее шататься одну? — высказал я вслух свои мысли.

— Это ты у него спроси.

Нагнувшись, Лин подхватил девчонку на руки.

— Не знаю, Арк, решай сам. Медбокс ей не поможет, препаратов подходящих у меня нет. Все, что ей сейчас нужно — это кхар. Выбор за тобой.

И он зашагал по направлению к капитанской каюте.

Я несколько мгаров смотрел ему вслед, размышляя, что делать дальше. В такой ситуации у меня было только два выхода: либо выпустить Донато из карцера и отправить к Карине, либо оставить ее умирать, сгорая от накапливающейся энергии.

Кхары называют свое слияние привязкой, потому что они именно привязывают к себе свою пару. Мы, симаррцы, всегда даем женщине выбор и всегда этот выбор добровольный. Карина выбрала Витара сама, не будем упоминать, что под нажимом, но, между тем, именно его, а не кого-то другого. А Киан воспользовался ее состоянием. Хотя, он бы в любом случае нашел способ ее пометить. Если кхар учуял свою пару, он будет гнать ее, как добычу, даже через весь космос.

Прости, Вин, у меня нет выбора…

Заглянув на пару аксов в свою каюту, я спустился на нижнюю палубу, подошел к карцеру и открыл смотровое окно. Так и есть. Донато метался в четырех стенах как загнанный в клетку зверь.

— Ты!!! — с бешеным рыком он бросился в мою сторону, и дверь сотряс мощный удар. — Выпусти меня! Она умирает! Что вы сделали с ней?!

— Это твоя вина, Киан. Слишком много в ней твоей крови, слишком быстрый процесс. Организм не справляется.

— Выпусти меня, Арк, я ей нужен, — взмолился он.

— Ты забыл, она принадлежит другому.

— Ты дашь ей умереть ради Витара?

Кхар метнул на меня взгляд, полный ярости. Белки его глаз налились кровью, радужка потемнела, зрачки расширились. Он тяжело дышал, и я видел, как вздымается его грудь. Кажется, он был всего за мгар от боевой трансформации.

Брасс! Мне только обезумевшего боевого кхара на борту не хватает. Он же это корыто по винтику разнесет!

— Успокойся, — я поднял руки, показывая в смотровое окно штаны, которые захватил у себя в каюте. — Сейчас я тебя выпущу, только оденься, не бегай здесь полуголый.

— Спасибо, — услышал в ответ. — Буду должен.

Ну, еще бы. Я ухмыльнулся про себя. Когда у тебя в долгу офицер Галактического патруля, да еще и кхар, можно объявлять войну половине Вселенной и точно знать, что победа тебе обеспечена.

— У меня одно условие, — заявил я, следя за реакцией Донато.

— Какое? — процедил он, бросая на меня ненавидящий взгляд.

— Ты и твои парни отправляетесь с нами на Крог. Спасать Витара.

— А если я откажусь?

— Карина умрет.

— Шиззрак!

— Какой уродился. Так что, по рукам?

Он пару мгаров буравил меня глазами, потом выдохнул:

— Да!

— Клянись честью кхара.

Он зарычал.

— Ну? У тебя не так много времени. Она уже в шоковом состоянии и не может регулировать теплообмен. Если сознание отключится…

— Клянусь! — он буквально выплюнул мне это в лицо. — Клянусь честью кхара. Альве анарда кхар сиа!

Как только слова клятвы прозвучали на кхарском языке, я открыл дверь и швырнул Донато штаны.

— Ты об этом еще пожалеешь, — поспешно одеваясь, процедил он.

— Даже не сомневаюсь, — хмуро ответил я.

28. Киан

Запах лайе привел меня прямо в каюту Витара. Здесь все было пропитано шиззраковым симаррцем.

Карина лежала на кровати, скрутившись клубочком, точно маленькая миам. Только хвостика пушистого не хватало, чтобы укрыться. Такая милая и беззащитная одновременно. Она дрожала под тонким одеялом, ее кожа покраснела от прилива крови и была покрыта липким потом. Начиналась гиперемия. Что ж, спасибо, Арк, я тебе этого не забуду.

Подошел и прилег рядом, поправил