произведений и их интерпретацией литературными и театральными кругами на каждом этапе. Можно сказать, что эти две составляющие похожи на цепь с хорошо пригнанными друг к другу звеньями – здесь никогда не было ни разрывов, ни поломок. В деле распространения пьес Чехова в Китае, если говорить о переводе, наиболее выдающихся результатов в первую очередь достигли Цао Цзин-хуа и Цзяо Цзюй-инь. Если говорить о научных исследованиях, то самый значительный вклад в этой области следует признать за учеными Чжу И-сэнем, Ли Чэнь-минем и Тун Дао-мином. Если говорить о постановках Чехова на театральной сцене, то лучшей труппы, чем труппа Пекинского народного художественного театра, нам не найти.

Рассмотрев «чеховский опыт» в контексте китайской культуры с точки зрения процесса распространения драматургии Чехова в Китае, возможно, мы сумеем исследовать и обобщить сходным образом и «шекспировский опыт», «ибсеновский опыт» и так далее, что могло бы иметь большое значение.

6 раздел. Литературные связи Китая и России во второй половине XX века. Часть 3

Глава 1. Китайские писатели, следующие по стопам М. Горького

М. Горький – истинный друг китайского народа, он неотделим от новой истории Китая.

Некогда провозвестники новой демократической революции в духе «учиться у России», вдохновленные «Буревестником», в полный голос объявили: «Пусть сильнее грянет буря!» В те годы группа молодых выходцев из Освобожденных районов[313] и районов гоминьдановского господства с «материнской любовью» в сердце и высоко поднятой головой вступили в омытый грозою новый мир, исполненные решимости нарисовать картину зарождающейся красной республики по образцу Советского Союза. Много времени прошло с той поры, когда поколение баловней судьбы, родившихся в новом обществе и возмужавших под красными знаменами, лелея мечты «Детства», ликующе ворвалось в «Мои университеты» и закалилось в испытаниях огромного мира, но и теперь, в XXI веке, «В людях» придает осуществлению «китайской мечты» такую силу, которой нет замены.

Великий и простой китайский народ, революционная сила Китая весьма привлекали Горького. В 1900 году в двух письмах к А. П. Чехову Горький выразил желание отправиться в Китай. В 1909 году в повести «Лето» он создал прекрасные образы китайцев. С его точки зрения, китайским крестьянам свойственны традиционные добродетели – честное трудолюбие, стремление к миру, противостояние несправедливым войнам. В 1912 году, после Синьхайской революции, Горький послал письмо Сунь Ят-сену, в котором горячо восхвалял его как «китайского Геркулеса». В 1932 году возглавляемые Горьким революционные писатели, такие как А. С. Серафимович и А. А. Фадеев, отправили в адрес китайского народа телеграмму, где решительно осуждали оккупацию японцами северо-востока Китая и реакционную клику Чан Кай-ши. В 1934 году по инициативе Горького мировые знаменитости, как, например, Л. Арагон (1897–1982) и А. Н. Толстой, призвали выступить против японского вторжения в Китай. Незадолго до смерти Горький по-прежнему внимательно следил за положением дел у Красной армии Китая и Дунбэйской добровольческой армии[314], предсказывая, что они обязательно одержат победу.

В те моменты, когда китайцы, угнетенные происходящим, впадали в уныние и колебались, Горький всегда своевременно протягивал им руку помощи. Китайский народ не только глубоко чтил его произведения, но и видел в нем своего духовного брата и товарища.

В 1933 году, вскоре после того как журналист Цзоу Тао-фэнь (1895–1944) был вынужден бежать в Москву, он направил Горькому послание, где написал, как им восхищается, и выразил надежду на встречу с Горьким, чтобы лично презентовать ему свой сборник «Гэмин вэньхао Гаоэрцзи» («Революционный классик Горький»).

В июне 1935 года в Москве во время Всесоюзного парада физкультурников Гэ Бао-цюаню, тогда аккредитованному корреспонденту в СССР, посчастливилось увидеть Горького, а в июне 1936 года, когда корифей целого поколения литераторов Горький скончался, Гэ Бао-цюань участвовал в прощании с ним на Красной площади.

На втором съезде Китайских Советов Центрального советского района в 1934 году, проходившем в г. Жуйцзинь (провинция Цзянси), «Красной столице», Горький был избран одним из почетных председателей.

В Яньане много раз отдавали дань памяти Горького в самых разных формах – в специальных докладах, в рассказах тех, кто видел его, чтением вслух его произведений, театрализованной постановкой романа «Мать».

Когда весть о критическом состоянии здоровья Горького дошла до Китая, в Шанхае как раз началось заседание незадолго до этого созданной Ассоциации деятелей литературы и искусства. Первой резолюцией, принятой в ходе заседания, стало письмо с выражением сочувствия Горькому.

В 1930–1940-е годы произведения Горького обрели популярность у китайских читателей, главным образом у прогрессивной молодежи. В то время могли арестовать за то, что имеешь при себе книгу Горького; его сочинения были запрещены, но и под запретом все равно выпускались. Снова и снова настойчиво печатались различные их версии, где при измененном внешнем виде сам текст правке не подвергался.

Китайцы считали Горького другом, готовым помочь, родственной душой. Несмотря на то что восприятие его в Китае за долгие годы претерпело метафорфозы, Горький тем не менее значительно повлиял на читателей, особенно на молодежь после «Движения 4 мая».

Произведения Горького проникли в Китай более ста лет назад, еще до Синьхайской революции. В 1907 году У Чоу (1880?–1925) перевел с японского языка рассказ «Каин и Артем» (в переводе он получил название «Печаль на склоне лет» – «Юхуань юйшэн») – согласно имеющимся данным, это самый ранний перевод Горького на китайский. В 1908 году китайские студенты, обучающиеся в Японии, выпустили в Токио частичный перевод горьковского стихотворения в прозе «Песня о Соколе». В 1916 году в Шанхае вышел перевод рассказа «Двадцать шесть и одна». В 1917 году писатель Чжоу Шоу-цзюань (1895–1968) перевел с английского одиннадцатую из «Сказок об Италии», переводу предшествовала небольшая биография автора.

Четыре перечисленных выше перевода не были сделаны напрямую с русского языка, а биография лишь кратко знакомила с писателем, однако это самые ранние из известных нам произведений Горького, появившихся в Китае до «Движения 4 мая». Всерьез переводить и исследовать Горького здесь стали лишь после литературной революции, и прежде всего читателей познакомили с его сочинениями в малой форме.

В 1919 году был опубликован рассказ «Болесь» в переводе Ху Ши. В 1921 году на страницах «Сяошо юэбао» («Ежемесячник прозы») один за другим печатались рассказ «На плотах» в переводе Чжэн Чжэнь-до, а также другие произведения в переводах эссеиста и редактора Сунь Фу-юаня (1894–1966), младшего брата Мао Дуня Шэнь Цзэ-миня (1902–1933) и каллиграфа и искусствоведа Ху Гэнь-тяня (1892–1985). В 1923 году появился первый прямой перевод с русского на китайский – это был «Трудовой пот», тринадцатая сказка из цикла «Сказки об Италии», и выполнил его Цюй Цю-бо. После этого переводы рассказов Горького стали делать непрерывно, они постоянно публиковались на страницах таких литературных и революционных периодических изданий, как «Сяошо юэбао» и «Чжунго циннянь» («Китайская молодежь»), и начали привлекать внимание читателей и завоевывать их симпатии. Во время революции 1925–1927 годов переводы рассказов, повестей, романов и произведений Горького в иных жанрах продолжались, стали доминировать отдельные их издания.

В 1927 году Ли Лань перевела роман «Фома Гордеев» (под названием «Малодушный человек» – «Даньце дэ жэнь») – это был первый роман Горького вообще и первый выпущенный на китайском языке.