что-то рассказывали. Во-вторых, к тому моменту мы уже закроем всех, кто стоит выше вас. Всех до одного. Но! — он поднял указательный палец. — Если выяснится, что вы решили нас водить за нос и вешать лапшу на уши… тогда пеняйте только на себя. Тогда я не просто повешу на вас все статьи, которые смогу найти, а ещё и сделаю так, что на зонах о вас будут знать как о стукачах. Со всеми вытекающими.

Пацаны вздрогнули.

— Мы… мы сказали всё, что знали, — выдавил Костя, стараясь не смотреть ни на меня, ни на майора. — Честно… всё.

Сержант больше не стал тянуть. Он взял их под руки и повёл к выходу из подвала.

Перед тем как подняться наверх, я подошел к Тиграну. Ему уже не было смысла оставаться здесь дальше.

— Ну что, Володя, я правильно понимаю, что своё отработал, и вопрос с долгом закрыт?

— Закрыт. Спасибо тебе. Один бы я это не вывез.

Тигран задумчиво хмыкнул, потом протянул руку.

— Ладно. Если что — обращайся. Голова у тебя работает как надо. Таких людей мало. Грех не помочь, если помощь понадобится.

Мы крепко пожали друг другу руки, обнялись по-мужски. После этого Тигран развернулся и ушёл по своим делам, не оглядываясь.

А мы с майором направились наверх, в его кабинет.

— Блин, Володя, — усмехнулся майор, усаживаясь за своё кресло и откидываясь на спинку, — я теперь твой должник, как ни крути.

Борисов потер виски, будто пытаясь собрать мысли в кучу.

— Мне понадобится время, чтобы всё это пробить, перепроверить, наметить план. Пару суток, думаю, точно уйдёт. Надо базы прогнать, запросы коллегам направить, всё аккуратно сделать… Так, чтобы и комар носа не подточил. Потому что, — он тяжело вздохнул, — у таких схем почти всегда есть свои люди. Стоит только начать копать неаккуратно, и информация утечёт быстрее, чем мы что-то успеем сделать.

Я внимательно выслушал его. Потом спокойно озвучил то, что уже давно крутилось у меня в голове.

— Вот смотри, товарищ майор, — сказал я, опершись ладонями о край стола. — Если мы сейчас начнём тянуть с проверками, запросами и согласованиями, то всё это закончится не в теории, а на практике тем, что эти ребята просто исчезнут.

Борисов поднял на меня взгляд.

— Уже к вечеру, — продолжил я, — если те двое из обезьянника не выйдут на связь, у их боссов возникнут вполне конкретные вопросы. Потом они начнут пробивать, где пацаны, что с ними произошло. Узнают, что их приняли. А дальше ты сам понимаешь, чем это закончится. Съедут, растворятся, сменят телефоны, адреса. И потом их можно будет искать годами.

Я развёл руками.

— И тогда вся эта операция просто схлопнется.

Майор смотрел в одну точку, прокручивая в голове услышанное.

— Блин… а ведь ты прав, Володя, — признал он наконец. — Пока мы будем раскачиваться, они уже всё почувствуют.

Борисов постучал пальцами по столу.

— И глазом моргнуть не успеем, как вся эта шайка просто испарится, — пробормотал он.

Майор поднял на меня взгляд.

— И что ты предлагаешь? Как, по-твоему, действовать правильно в такой ситуации?

— Начинать действовать сразу. Максимально быстро. Нам надо воспользоваться эффектом неожиданности. Надо делать пока они уверены, что всё под контролем и никто их не трогает.

Борисов нахмурился.

— Насколько быстро?

— Прямо сейчас, — отрезал я. — Да, есть риск. Да, возможно, часть информации не подтвердится. Но если мы будем ждать идеальной картины, то мы просто опоздаем. А если мы опоздаем, то не возьмём уже никого.

— Ладно, — согласился Борисов. — Убедил. Тянуть нельзя.

Он выпрямился в кресле, уже совсем другим, собранным.

— Дай мне пару часов, Володь. Максимум. Подготовлю людей, проговорю с кем надо. Да и оформлю всё так, чтобы потом не прилетело. Ну а дальше будем работать быстро.

Мы с майором в итоге договорились так — я жду, пока Борисов сам выйдет со мной на связь, и даст сигнал о начале операции.

Объём работы, который мы уже проделали, был действительно колоссальным. Сейчас оставался последний рывок. Я это прекрасно понимал и, если честно, находился в довольно странном состоянии. В этаком собранном предвкушении.

Курочка, как известно, клюёт по зёрнышку. А вся эта история как раз и складывалась именно из таких мелких, но выверенных шагов.

Мне очень хотелось верить, что всё, что Костя и Влад рассказали нам в подвале, действительно окажется правдой. В таком случае схема не рассыплется при проверке. Потому что если всё подтвердится, то мы с майором накроем всю эту шайку целиком. И это уже будет реальный удар по системе. Думаю что после такого удара у многих исчезнет желание заниматься тем, чем они занимались до этого.

Конечно, я отдавал себе отчёт, что в жизни далеко не всё идёт по идеальному сценарию. Но в этот раз очень хотелось, чтобы сложилось. Потому что ждать оставалось уже недолго.

Час икс приближался.

С этими мыслями я ехал обратно в школу. По времени как раз должно было заканчиваться занятие с ребятами, которое для них вёл Глобус. Потому мне было важно вернуться именно к этому моменту.

Такси остановилось у школьных ворот, я быстро расплатился с водителем и направился к зданию. Уже через минуту я стоял возле дверей спортзала, но заходить внутрь не стал сразу. Остановился, прислушался, решив сначала просто посмотреть со стороны.

Мне было по-настоящему любопытно, как Львович смог выстроить контакт с классом. 11 «Д» — это не подарок, и я это знал лучше многих. Работа с такими подростками — задача далеко не банальная. Тут мало просто прийти и сказать «делаем так». Здесь нужен подход и характер. Но судя по тому, что я сейчас слышал и видел, у Глобуса это получилось.

Я слегка приоткрыл дверь спортзала и заглянул внутрь, стараясь остаться незамеченным. Картина, которая открылась перед глазами, была весьма показательной. Весь класс, весь мой «олимпийский» 11-й «Д», был занят прохождением своеобразной полосы препятствий.

По полу зала были расставлены скамьи, парты, стулья и всё, что только можно было использовать как барьеры и преграды. Ребята перепрыгивали через них, пролезали под ними, обходили, балансировали, стараясь как можно быстрее добраться от одного баскетбольного кольца до другого.

Выглядело это отнюдь не как обычная физкультура. Это была комплексная работа на координацию, внимание, собранность и умение держать себя в руках, когда вокруг хаос