— Что тут произошло? Габи? — рука Рид нервно дернулась, но выбраться из захвата Дениса оказалось нереально.

— С ней все нормально. — Загорелое лицо обозревательницы не несло печать горя или потери, отчего Рид немного расслабилась. — Это Тишо тут постаралась. Хотела Фло забрать.

— Что? — Рид резко остановилась.

По увеличивающимся от удивления глазам Ветровой Денис понял, что глаза у жены изменили цвет. Они становились желтыми, а иногда и зрачок вытягивался, принимая вертикальные очертания.

— Магия? Она вернулась? — быстро сориентировалась Катя и недовольно покосилась на агента Холковского. — Безопасники в курсе? Хотя о чем это я…

— Ты первая, — Денис крутил головой и поражался масштабам разрушения на вилле. Точнее, многое уже было отремонтировано и восстановлено. Но то, сколько было новодела, впечатляло. — Люди Малыча постарались?

— И не только. Еще некоторые маги-отступники: Том, Лиза и Света.

— Твой курс, — каким-то своим мыслям кивнул безопасник. — Они никак после клуба не успокоятся.

Вопреки ожиданиям в голосе мужчины не было ни капли злости или негодования, только сочувствие. Он как никто другой знал, что трое отступников были не просто однокурсниками Ветровой, но и товарищами в лагере «Калината», когда произошло нападение людей. И к тому же, Светлана Мышкина когда-то была подругой Кати. Он чуть было не ляпнул, что Кате и Риджине не везет с подругами, но вовремя остановился. Иначе девчонки прикопали бы его как раз за новыми кустами роз.

Глава 31

Дневник. Изменения. Часть 2

Не думала, что бывает так: жарко, страстно, горячо, томительно, ярко, на разрыв души. Чтобы сердце стучало, как безумное, чтобы кровь неслась по сосудам при взгляде на него одного. Чтобы холодели пальцы, а щеки пылали, стоило только подумать о нем.

Вроде не наивная девчонка. В жизни видела всякое. И сама творила вещи, от которых кровь стынет в жилах. А голову сносит так, будто снова пубертатный возраст наступил, стоит только увидеть Дениса.

Ничего подобного я не испытывала ни с Генри, ни с Егором. С одним было легко, спокойно, размеренно и комфортно. С другим — тепло и уютно, как во время дождя под пледом у зажженного камина. А с Денисом — это какое-то сумасшествие. Кажется, что только с ним чувства на разрыв аорты и тут же почти замурчать хочется. Всё и сразу. С ним и ни с кем другим.

Лишь только он появляется в обществе Кайсы, как я готова разорвать ее голыми руками. Ну или почти голыми. Острые когти, которые вылезают из под моих ногтей, могут больно ранить. Уж я-то знаю. Первые часы на вилле приходилось сжимать руки в кулаки и надеяться, что регенерация, которая после визита в сельву у меня увеличилась в разы, сделает свое дело. И капли крови, пролитые из ран на ладонях, не будут никем замечены. Только вот Денис… У него поразительное чутье, и его не обманешь. Впрочем, как и ему не удается провести меня.

Ревность. Не думала, что Холковский на нее способен. Он выглядит обычно. Все тот же высокий рост, широкие плечи и длинные накаченные ноги. Мощная челюсть и взгляд, говорящий, что любого вставшего у него на пути ждет поражение. Но внутри он изменился. Теперь этот уверенный мужчина способен увлечь любую женщину. Флиртует, очаровывает вокруг всех. Даже донья Палома попала под это волшебство под названием «Денис Холковский». Что же говорить про остальных? Кайса и помощницы Лукиани, персонал виллы и сотрудницы из ближайшего населенного пункта, трудящиеся на благо семьи, — все они провожали безопасника маслеными взглядами. Муж Франчески даже старался не отпускать ее одну гулять по вилле, чтобы не начались разборки на фоне ревности. Хотя сестра Энрико и не флиртует ни с кем, чего нельзя было сказать о Кайсе.

Вот уж кто крутит хвостом перед чужим мужем, так это она. И мило улыбается и смеется, и готова помочь Денису во всех его начинаниях. Зато стоит мне показаться на горизонте, как улыбка молниеносно сходит с ее лица, а в глазах появляется грусть и печаль. Не знала бы я ее, то поверила, что Олбу нежный цветочек, который нуждается в мужской помощи. Не думаю, что эти чувства настоящие. Она бросала взгляды и раньше на Холковского, но, чтобы быть соперницей — это не ее фишка.

Единственная, кто не поддается чарам Дениса, это Катерина. И если по приезду я не понимала, почему это так, то стоило ее увидеть рядом с Энрико, как все встало на свои места. Любовь. Взаимная и страстная.

Лукиани, словно коршун, смотрит на любого мужчину, который приближается к Ветровой. А уж как он ее оберегает и старается предугадывать желания девушки, на это любо дорого смотреть. Пожалуй, о таком избраннике можно только мечтать. Да и Катя глаз не сводит с итальянца. Нет, с двух. Флориан.

Несмотря на то, что о нападении Антонины Тишо и магов-отступников нам рассказал практически каждый житель виллы со своей стороны, все же какие-то белые пятна во всем этом оставались. Но да ладно, пусть это будут маленькие секреты их личной истории Лукиани. Главное, что они вместе. Флориан не просто подружился с Ветровой, а просто жаждет ее внимания и заботы. А Катя и не отказывает: дарит ему свободное время, ласку, время и добрые слова. И глава семейства даже не сильно ревнует, а наоборот, включается в этот процесс.

Такое чувство, что Энрико, Катерина и Фло сделали колоссальный шаг к созданию семьи. Нападение Тишо только сблизило их, сроднило. Они все чаще проводят время втроем. Пусть даже тут же на вилле, но их стало трое, а остальные немного в стороне. То прогулки на яхте, то конные поездки, а иногда пикники где-нибудь в укромном уголке сада.

Это нормально. Вот только как это объяснить малышке Габи? Она только привыкла к своему старшему другу, а он уже не так рьяно бежит с ней играть. Ко всему прочему, стресс после нападения дал о себе знать. У Малявки начались проблемы со сном. Я не только, как раньше, укладывала крестницу спать, но подчас и оставалась с ней на всю ночь, так как малышка просыпалась от кошмаров. Тут даже Доходяга не помогал, как и посещение палаты, где лежали Сью и Майкл. Мне порой даже кажется, что после посещение медицинского крыла, любезно оборудованного Энрико, Габи становится тревожнее и грустно. А вот песня или сказка в моем исполнении