назвать… курами. Их огненные перья и мелкие клыки, торчащие из-под клювов, до сих пор наводили на меня жуть.

– Раньше они считались хищниками, – как-то объяснила мне Анья. – Теперь они наши домашние животные.

Хищники куры?

Нет, спасибо, таких бы я у себя дома не завела.

– Ты хмуришься больше обычного, Терра, – услышала я голос Аньи, когда принесла к ее дереву корзинку яиц. – В чем дело?

– Мне неспокойно, – честно сказала я, хватаясь за уже пустые кувшины, чтобы еще разок сходить за свежей речной водой. – Сегодня ежегодная охота, и я…

– Ты хотела бы участвовать? – бросила через плечо Анья, продолжая помешивать в глубоком чане суп, которого должно было хватить почти на целое поселение.

– Возможно, – призналась я. – Но мне не стоит портить вам праздник.

Закинув в бурлящую воду целый мешочек острых специй, Анья обернулась и выдернула из косы пару ярких перьев, распуская волосы. Затем подошла ко мне. На ее обнаженной талии зазвенели драгоценные камушки, стукаясь о нежные цепи.

– Мне кажется, ты упускаешь смысл ежегодной охоты, Терра, – сказала она и подтолкнула меня к извилистой скамье у дерева.

– Думаешь? – Я устроилась поудобнее, закинув босые ноги на скамью. – Вот что мне известно. В охоте за цветком света, который расцветает только раз в три года, может участвовать любой юный охотник Острова Небес. Всем разрешено использовать силу племени и оружие, но запрещено причинять вред другим участникам. Победителем охоты становится тот, кто приносит вождю всего один осторожно сорванный лепесток. Этот человек получает безмерное уважение вождя. После охоты три племени танцуют у большого костра и сжигают лепесток в знак благодарности Авроре.

– Ключевое слово здесь «благодарность». – Мягко улыбнувшись, Анья уселась позади меня и принялась осторожно расчесывать пальцами мои волосы. – Эта традиция существует только для того, чтобы сказать спасибо. За мир на острове. За съедобные плоды в наших лесах. И за парящий остров. Когда-то цветок света был любимым цветком Авроры. Но Аврора уважала природу, поэтому никогда его не срывала. И теперь раз в год мы отправляем к ней на небо лишь один лепесток.

– Тебе никогда не было интересно узнать, каков твой дар? – спросила я, ощущая, как Анья заплетает мои волосы в тонкие косички. – Ты с рождения не пользуешься дарами Созвездий.

– Мне хватает голубого пламени. Я обуздала его. Мне не нужна сила, подаренная кругом Зодиака, ради которого когда-то умерла Аврора. Внизу, в вашем мире и вашей реальности, дар определяет судьбу человека. Сильный дар обещает богатое будущее. Слабый дар – нищету.

– Наверное, я никогда не стану частью вашего народа, – сказала я тише, глядя перед собой.

– Может, не сейчас, но скоро станешь, – сказала Анья, и по ее тону я поняла, что она улыбается. – Думаешь, нас с братом приняли так сразу?

– А разве нет? Он ведь вождь.

– В твоем возрасте мой брат был таким же чужаком на этом острове. Ему еще предстояло себя проявить.

– Подожди, что значит чужаком? Солэй же родился на Острове Небес. – Я дернулась, чтобы посмотреть на Анью, но та только нежно потянула меня за пряди волос, заставляя сидеть смирно. – Расскажешь больше?

– Когда мне было семь, Солэю уже исполнилось десять. В детстве такая разница в возрасте была сильно ощутима, и Солэй предпочитал проводить время со своей ровесницей, своей близкой и единственной подругой. Я помню, какими неразлучными они тогда были. Они сбегали глубоко в лес, где Солэй практиковался с огнем Авроры, а девочка – с солнцем Авроры. В то время отношения между тремя племенами были нестабильными, даже враждебными. Мы не делились ресурсами, не обменивались знаниями и находками. До кровопролития конкурировали на ежегодной охоте. Все было… по-другому. Но Солэй уже тогда смотрел в будущее. Он мечтал о мире между тремя племенами. И хотел найти способ связаться с народами на земле. У каждого племени был свой вождь, но Солэй желал стать единственным вождем.

– Что-то мне подсказывает, что в этой истории есть одно большое «но»?

Анья ненадолго замолчала, словно собираясь с мыслями.

– Однажды Солэй и его лучшая подруга исчезли. Ушли играть в лес и просто… не вернулись.

– Не вернулись? – нахмурилась я. – Куда они ушли?

– Они исчезли с острова, Терра, – почти шепотом ответила Анья. – На семь лет.

Мои глаза распахнулись от изумления.

– Я не знаю, что с ним произошло за те семь лет, но ты видела шрамы на его теле, верно? Солэй изменился. Пережил то, чего ни одному ребенку не пожелаешь. Однако в семнадцать лет он вернулся на остров и стал вождем, вызвав на поединок каждого, кто был против. И объединил три племени в один народ.

– Что насчет его подруги? Что случилось с ней?

– Она так и не вернулась. Солэй не говорит о ней и, кажется, даже ее не помнит. – Прежде чем я успела раскрыть рот и повторить свой вопрос, Анья похлопала меня по плечу. – Готово! Оцени.

Я рукой ощупала легкие косички на висках, стянутые тугим узлом на макушке при помощи серебряной ленты с двумя перламутровыми перьями на концах.

– Лучше не бывает, Анья, спас…

– Охота начинается через час. – Она сжала мои плечи. – Быть может, ты передумала?

– Я не принадлежу этому месту, Анья, я не думаю, что…

– Ты боишься, Терра. – Ее желтые глаза заглянули глубоко в мои. – Ты боишься признать дар Тельца. Боишься вспомнить, что с тобой случилось. Страх – твой самый голодный монстр. Подумай об этом, Терра.

Сорок минут спустя мне удалось спуститься к краю острова. Внизу царила непроглядная темень с ночными тучами. Земля была бесконечно далеко. Передо мной было одно только небо. Свобода. Россыпь звезд и сотни оттенков синего и фиолетового. И строй одиннадцати Созвездий.

О чем они думали?

Что замышляли?

Кто они… эти одиннадцать Созвездий?

И почему мне больше не хотелось их восхвалять?

Символ Тельца на лбу стал теплее, словно призывая обратить на него внимание.

– Откуда же ты у меня появился? – прошептала я, прикасаясь ко лбу двумя пальцами. – И почему не уходишь?

Дар Тельца был мне теперь доступен. Но порой я не могла его контролировать. Однажды Солэй так сильно меня рассердил, что дерево рядом с ним треснуло и раскололось надвое. В другой раз меня настолько расстроили взгляды и шепотки местных подростков, что песок взметнулся со дна ближайшей реки и полетел им в лица.

«Страх – твой самый голодный монстр».

– Легко сказать, когда все твои воспоминания на месте, Анья, – произнесла я вслух.

Но она, конечно же, была права.

Я боялась, что в воспоминаниях таится боль.

Я боялась, что потеряла кого-то.

Боялась, что кто-то… все это время ждет меня.

Боялась, что упускаю нечто важное.

Трачу время тут, хотя должна быть в другом месте.