повторил я и присел на ступенях. Так она точно не дотянется до связок под навесом.

Ника спрыгнула с моего плеча и села рядом, но спиной ко мне. Я потянулся её погладить, но она дёрнула шкурой на спине и отодвинулась на полшага. Понятно, разобиделась.

Её обида выглядела комично, я даже забыл про Марию с её обвинениями.

Скрипнула дверь, и на крыльцо вышел Антоний. Сел рядом со мной и упёрся руками в колени.

— Не бери в голову, — наконец сказал он. — Горюет баба. Сын пропал, муж неизвестно где, таверна сгорела. Ей сейчас всё равно, на кого злиться.

— Я знаю.

— Знаешь, и молодец, — он помолчал и сменил тему. — Так, напомни-ка, ты что-то хотел ещё, кроме раствора?

Я собрался с мыслями и сказал:

— У Виктора была книга про технику Воздушного клинка. Я по ней начал практиковаться, но она сгорела. Может, у вас найдётся что-то похожее? Любые книги по техникам или практикам.

Антоний прищурился и постучал пальцем по колену. Потом встал, ушёл в дом и вернулся через минуту с тонкой мятой книжицей.

— На! — Он сунул мне книжку. — Для начала хватит.

Я осторожно взял книгу из рук старика и прочёл название на обложке: «Основы управления потоком».

Открыл, пролистал и обнаружил, что половина страниц отсутствует, а оставшиеся засалены чьими-то жирными пальцами и местами заляпаны чем-то бурым.

Но на страницах красовались рисунки и схемы с описаниями на местном языке. Система тут же начала переводить что-то про дыхание, концентрацию и движение энергии по каналам.

Получена книга «Основы управления потоком» (неполная).

Изучение книги повысит навык Острый ум , расширит возможности усиления навыка Сила духа и откроет доступ к базовым техникам управления энергией.

Я чуть не бросился обнимать старика. Это было именно то, что мне нужно. Здесь была теоретическая база, которой мне катастрофически не хватало.

— Спасибо, — искренне сказал я, убирая книгу за пазуху. Ника заинтересованно подошла и потянула лапой воротник моей рубахи, проверяя, не спрятал ли я что-нибудь вкусненькое. Иначе почему я такой радостный. Явно старик какое-то угощение принёс. Панда сунула голову за пазуху, обнюхала книгу и фыркнула с явным презрением. Ничего ты, зверюга, не понимаешь, знания, вот истинная ценность!

— Но вообще, — продолжил Антоний, — лучше всего изучать навыки с наставником. Книжки, это так, для закрепления.

Я поднял на него просительный взгляд, но не успел раскрыть рот. Антоний, словно прочитав мои мысли, буркнул:

— Мне некогда, у меня больных полная изба день через день. — Я сник, но Антоний продолжил: — Вот мастер Гром — другое дело. Поговори с ним. Он хоть и старый ворчливый хмырь, но если ты его заинтересуешь, научит лучше, чем любая книга.

— Я поговорю, — пообещал я и задал вопрос, который мучил меня с самого пожара: — А ещё скажите, тот порошок, которым вы потушили огонь, — что это было?

Антоний ухмыльнулся в бороду. Впервые за весь разговор на его лице появилось довольное выражение. Точнее самодовольное.

— Мал ты ещё такие вещи знать, — сказал он, оглядывая меня сверху вниз. — Я для создания этого порошка учился тридцать лет. Хочешь повторить, учись. Может, когда-нибудь расскажу. А может, и нет. Погляжу, как ты с Громом будешь учиться.

Я внутренне усмехнулся. Вот я прокачаюсь и сам разберусь. А если не разберусь — приду снова, и на этот раз ты от меня так просто не отделаешься.

— Здравия тебе, мастер Антоний, — услышал я голос со стороны калитки.

Мы с Антонием оглянулись и увидели мужчину в холщовой рубахе и кожаном жилете. Я смутно припомнил его лицо, кажется, видел его в таверне среди посетителей.

— И тебе не хворать, Дмитрий, — степенно ответил дед. — Как твоя рука? Отёк прошёл?

Мужчина кивнул и ответил:

— Всё хорошо, правда, в драке малость поцарапал, — он поднял повыше руку, и я разглядел ссадины на костяшках пальцев. — Парни Зеона сегодня расшалились. На наших мужиков дракой полезли. Но мы им бока-то намяли, — похвастался он.

Антоний насторожился и подобрался, будто охотничья собака, почуявшая дичь.

— А они что? — спросил дед деланно безразличным тоном.

— Убежали раны зализывать, — мужик отмахнулся и вытер нос рукавом. — Угрожали, конечно, что вернутся и спалят тут всё. Надеюсь не припрутся. С ними старый воин был, Волох, тот мужик толковый. Ладно, пошёл я. Спасибо за мазь! — Он махнул пораненной рукой и пошёл дальше по улице.

— Зеон, говоришь… — пробормотал себе под нос Антоний. — Угрожали, говоришь…

Я напряжённо прислушивался к его бормотанию, чувствуя, что дед воспринял эти угрозы гораздо серьёзнее, чем этот мужик.

— Как думаете, нам есть чего опасаться? — негромко спросил я, вставая рядом с Антонием. Я не ждал ответа, но дед сказал медленно, словно обдумывая каждое слово:

— Стабильно раз в пять-десять лет среди охотников появляется выскочка, который воображает себя здесь самым главным. Думает, что может подмять всё под себя. Обычно барон такое пресекает быстро.

Антоний сделал паузу, и я нетерпеливо спросил:

— А сейчас?

— А сейчас барон на восточной границе, — со вздохом ответил дед. — Слышал, наверное, про угрозу прорыва? Если барьер падёт, в наши земли вернутся лесные твари, которых мы выгнали отсюда много лет назад. Так что сейчас все силы барона стянуты туда. До нашего захолустья ему дела нет. — Антоний сплюнул. — Так что от бешеных выскочек нам придётся отбиваться самим.

Я поразмыслил, сопоставляя факты: рекрутёры явно не только к нам приезжали и неспроста спрашивали про желающих. Опять же, крупные срочные заказы от барона у кузнецов и гончаров. Похоже, действительно местным властям сейчас не до бандитских разборок.

— Надо ведь к этому подготовиться! Как нам защищаться? — решительно спросил я.

Антоний посмотрел на меня долгим оценивающим взглядом и сказал:

— Ты готовь свою кашу, парень. Говорят, у тебя справно выходит. А я отправлю весточки в соседние поселения. Предупрежу, что в округе нынче неспокойно и что охотники опять хотят за власть глотки рвать.

Антоний ушёл, хлопнув дверью.

Я поднял Нику, которая развалилась на крыльце в полоске света, и посадил себе на плечо. Она почувствовала моё беспокойство и ткнулась носом мне в ухо.

— Пойдём-ка домой, — сказал я, погладив её бок, нагретый на солнце. — Подумаем над кашей массового поражения.

На