в кружку листочек редкоцвета. — Вот, выпей это.

Сёма осушил кружку залпом. Выпрямился, повёл плечами и с удивлением сказал:

— Ого, помогло!

В этот момент во дворе появились Сыч и Коготь.

— О, занимаетесь? — одобрительно кивнул Сыч, глядя на Сёму. Парень как раз делал повороты, положив руки на пояс. — Молодцы. А что с обедом? А то нас по пути раз десять спрашивали, мы сказали, что обед будет.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде читалось: «Ты ведь не подведёшь?»

— Будет, — заверил я. — Сделаем в лучшем виде.

— Ты к Марии сходил? — спросил Коготь, глянув на меня исподлобья.

Я кивнул:

— Проведал, сказал, что у нас всё в порядке.

— И как она восприняла твоё… — Коготь покрутил пальцем, показывая на двор, столы и костёр. — Самоуправство?

— Не слишком радостно, — честно признался я. — Но я думаю, она изменит мнение, когда вернётся.

— Работай, пацан! — Сыч хлопнул меня по плечу и отошёл на свою позицию у стены конюшни.

Коготь молча зыркнул и прошёл к другой стороне двора.

Я умылся. Для начала спустился в подвал, положил рядом со шкатулкой подаренную Антонием книгу. Посмотрю спокойно вечером, как закончу со всеми делами.

Ну, а потом засучил рукава и взялся за дело. Теперь мне не обязательно было держать Нику на плече, я видел все свойства растений, пока панда гуляла неподалёку.

Пока я не разобрался с поставками продуктов, нужно экономить. Но при этом сохранить сытность и вкус блюд. Что ж, задействуем опыт шеф-повара.

Мелко нарезанное мясо быстрее отдаёт вкус бульону. Овощи я тоже нарезал экономно — морковь тонкой соломкой, картошку мелкими брусочками, так они быстрее разварятся и дадут густоту.

Муки оставалось совсем мало, но горсть я пожертвовал — обжарил на сухом камне у костра до золотистого цвета и высыпал в котелок. Этот уловка сделает бульон гуще и добавит сытности.

И самое главное — специи. Щепотку измельчённого телокрепа, он даёт выносливость. Пару листочков медвежьего щавеля, который размягчает мясо. И моё богатство — редкоцвет.

Система оповестила:

Новый рецепт: Похлёбка мясная «Крепкая».

Сытность: 55%.

Эффекты: Выносливость +3% на 6 часов. Сила +2% на 4 часа. Бодрость +5%.

Прогресс Кулинария: +0,5

Прогресс Зельеварение: +0,2

Неплохо. Полпроцента кулинарии за одно блюдо. Новые рецепты давали больше прогресса, чем повторы старых.

Однако продуктов у меня впритык. Мяса от Альберта всего два куска, еще и не самых крупных. Немного овощей из подвала, примерно два ящика, крупы полмешка. Нужно срочно искать поставщиков.

Сёма работал на подхвате, подкладывал дрова, таскал воду, убирал обрезки. Когда пришли первые гости, я поставил его на раздачу. Парень разносил тарелки с таким торжественным выражением лица, будто подавал ужин королю.

Запах плыл над двором, и мужики тянули носами, одобрительно переглядываясь.

Послышались выкрики первых клиентов.

— Эй парень, а это ведь не та похлёбка, что была вчера.

— Да, и не утренняя каша, а она была ужас как хороша!

— Но это тоже вкусно!

— Да она в три раза вкуснее!

— Парень, давай ещё сразу добавку неси.

У меня на лице расползлась улыбка.

На эмоциональном подъёме я воскликнул.

— Я теперь каждый день буду удивлять вас новыми рецептами!

Люди одобрительно загалдели.

Столы заполнялись, люди с предвкушением и завистью смотрели на мастеровых, которые уже успели получить свою порцию.

И вот тут обнаружилась проблема.

После утренней драки с охотниками часть посуды разбилась. Из шестнадцати уцелевших после пожара тарелок остался десяток. А народу уже сейчас пришло вдвое больше.

Сёма носился между столами, забирал пустые тарелки и мчался к корыту с водой. Мыл, протирал, нёс обратно. К слову, парня стоит только похвалить, быстро он втянулся. Но посетителям всё равно приходилось ждать, пока освободится посуда. По лицам было видно, что ожидание не всем по нраву.

— Это что, очередь на тарелку? — недовольно буркнул крепкий мужик с обожжённым предплечьем. — У Варвары хоть и кислятина, но сразу подают.

— Хоть хлеба кусок дай, — выкрикнул его сосед.

— Да и правда, как без хлеба-то? Второй день не даёте!

Репутация таверны временно снижена.

Гости недовольны ожиданием. Репутация: −0,3

— Подождите, пожалуйста, — виновато отвечал Сёма, метаясь между столами.

— Чего ждать-то? — не успокаивались голодные работяги. — Я тут не для того, чтоб ждать! Мне ещё работать надо!

— У кого посуда, доедайте быстрее!

Недовольство нарастало. Я видел, как хмурятся и переглядываются мастеровые. Кто-то уже поднялся из-за стола, не дождавшись порции.

Стук копыт за воротами отвлёк меня от мрачных мыслей. Люди тоже перестали гомонить и прислушались. Сёма, пользуясь моментом, уже надраивал тарелки и готовил новую раздачу.

Во двор заехал немолодой мужчина в дорожном плаще, запылённый с головы до ног. Лошадь под ним устало переставляла копыта, опустив голову. Мужчина спешился, привязал лошадь к коновязи и оглядел двор.

— Это таверна? — спросил он, глядя на обгоревшее здание с некоторым сомнением.

— Она самая, — ответил я.

— Годится, — кивнул путник и сел за свободный стол. — Кто тут хозяин?

Местные за соседними столами переглянулись. Никто не решился назвать меня хозяином. Повисла пауза.

— Я пока за главного, — сказал я, ставя перед ним полную тарелку похлёбки и кружку мятного взвара. — Хозяин в отъезде. Ночлег, к сожалению, предложить не могу — таверна, как видите, сгорела. Но накормить — накормлю.

Путник окинул меня оценивающим взглядом и принялся за еду.

Я отошёл на своё место и наблюдал за ним со стороны. Неспешно и вдумчиво мужчина проглотил пару ложек и удивлённо поднял брови.

— Недурно. Весьма недурно. — Он зачерпнул новую ложку. — Я от самой столицы ехал, и нигде по дороге так сытно не кормили.

Местные навострили уши. Путник из столицы — это новости, слухи и информация. Мастеровые придвинулись ближе.

— Как там дела на рубежах? — спросил кто-то. — Правда, что прорыв назревает?

Путник кивнул, пригубив взвар, и начал рассказ.

Голос его был негромким, люди потянулись к нему, подсаживались ближе, забыв о том, зачем пришли.

— Держу путь от барона Грегора, — говорил он. — К другу, может знаете, Николай, бывший мечник барона, из деревни Лесная глушь, что на крайнем рубеже. Он недавно там осел.

— Деревню такую знаем, про Николая не слышали. Ты лучше расскажи, что слышно в столице? — спросил кто-то.

— Барьер,