Нравилось мужику меня постоянно настороже держать.

— Давай приступим! — уперев руки в бока, качнув головой, закидывая косу за спину и гордо вздернув подбородок, уставилась на Бориса. — Чего ждать-то? Торопишься ведь.

Я вдохнула полной грудью, чувствуя, как румянец заливает щеки, по венам весело струится молодая кровь, щедро разбавленная несвойственным мне азартом.

Мне нравилось в этом месте! Настолько, что готова была остаться, если пройду последнюю проверку. До школы еще два года с работы я уволилась накануне скандала с мужем, на другую выйти не успела, так что пока можно и затаиться, а там, глядишь, все про меня забудут, тогда и о возвращении думать буду. Если захочу. Последнее добавила, рассматривая стоя́щего передо мной рыжеволосого красавца. Хотя рано планы строить, нужно сначала тест загадочный сдать.

— Идем, — подходя ко мне вплотную, выдохнул Бор, щекоча своим дыханием обнаженную влажную кожу на шее, отчего волоски встали дыбом, вызывая приятную дрожь во всем теле.

Я передернула плечами, а Бор, насмешливо на меня взглянув, забирал тяжеленный кабачок. — Пошли на кухню, там твое испытание проходить будет.

— Куда?! — даже нос сморщила от удивления, ринувшись обратно в дом за ним.

— Приготовить его нужно для начала. — Бор остановился посреди разоренной кухни, удивленно озираясь. — Хотя нет, сначала здесь сто́ит навести порядок, а потом уж начинать готовить. С уборкой справишься, пока я матушке помогаю? Приготовить помогу. — Тряхнул тяжеленным кабачком перед моим носом.

Никто и никогда мне не предлагал свою помощь на кухне — это всегда считалось бабским делом.

— Конечно! — Прошептала, опустив глаза, пряча в них изумление.

— Хорошо! Очень! Тогда мы сейчас с Серафимом натаскаем воды вовсе, какие есть ушата. Тряпки в кладовой можно взять — Он махнул в сторону еле заметной дверцы, — Там и швабра должна быть. Сейчас посмотрим! — Заглядывая в маленькую комнатку. — Точно вот!

На свет были извлечены тазы, деревянные кадки, тряпки, веник, совок и швабра — прямо супернабор клининговой компании.

Мужчины натаскали теплой воды, нагретой полуденным солнцем в бочке, стоявшей за углом. Еще раз спросив, справимся ли, мы, ушли по своим делам, предупредив, что к вечеру вернуться.

Я осталась стоять посреди огромной комнаты, единственной, если не считать нашей с Агатой спальни, где пол, стены и потолок были в относительном порядке. Словно их только отремонтировали, и практически сразу дом был покинут.

— Нда! — воскликнула, озираясь по сторонам и выстраивая план работ. — Дочка, мне твоя помощь нужна будет.

— Конечно! Все равно интернета здесь нет, ни в одну игрушку поиграть не могу.

Я улыбнулась, поцеловала ее в щечку и принялась за дело. Работа закипела.

Агата выметала пыль из углов, вытирала с тех поверхностей, до каких могла дотянуться, а я махала тряпками с таким энтузиазмом, словно здесь всю жизнь провести решила. Для этого достала свои, красивые, новенькие. Раз до дачи не добрались, то, значит, здесь пригодятся.

Перекусили мы за столом, робко попросив скатерть выдать нам по борщу, толченке с котлетой, компот и булочку. Все было исполнено мгновенно! Мечта, а не волшебный гаджет.

Немного передохнув и поев, снова принялись за уборку. К вечеру комната сияла. Поражая своими размерами, не видными до этого из-за разного валявшегося везде хлама.

Солнце плавно закатывалось за горизонт, и я включила переносной фонарь, он оказался чудом пристегнутым к походному рюкзаку, который мы забрали из машины.

— Мама, почему нет света? — спросил мой уставший ребенок, пока я затапливала печку, чтобы согреть немного воды и ополоснуться.

— Здесь нет электричества, а зажигать фонари, как вчера это сделал Серафим, — я не умею. Сейчас умоешься и пойдем спать. Неизвестно, когда мужчины вернуться.

— Хорошо! — еле слышно прошептала Агата, едва шевеля губами и стараясь приложить уставшую головушку на стол, за которым сидела.

— Не спать! Марш в таз! — Скомандовала, приготовив ей пижаму и полотенце.

Агата послушно забралась в кадку, я окатила ее водой, вытерла и отнесла в спальню.

Едва коснувшись подушки, мой драгоценный ребенок сладко засопел.

— Спокойной ночи! — Прошептала, подтыкая со всех сторон одеяло, — сейчас запру дверь и вернусь.

— Угу! — мякнула дочка, а я тихонько вышла из комнаты, спустившись по скрипящим ступенькам.

— Почему у вас так темно? — загрохотало по дому, и внутрь вошел Борис, держа в руках увесистую корзину со съестными припасами.

Глава 14. Рецепт с кабачком

— Не кричи! — цыкнула я. — Агата только уснула.

— Ой, прости! — прижал огромную пятерню ко рту Борис. Затем перевел взгляд на увесистую корзину, тряхнув ей, и лукаво спросил, — Готова стать полноправной хозяйкой таверны?

Тугой ком застрял в горле, а ведь верно, готова или нет? Если пройду тест, моя жизнь изменится, здесь останусь. И что? Все лучше, чем бегать от мужа, даже не бывшего, по закону действующего, по дачам. А здесь точно не найдет — сама не знаю, где нахожусь, машина превратилась в телегу — радуйся, что не в тыкву. Все необходимое забрать мы успели, даже документы лежат в сумочке. Денег, правда, немного, но и это наверняка проблема решаема — так мне казалось, да и пропасть совсем не дадут — грядки имеются, а уж урожай на них я вырастить сумею! В этом сомнений нет! Девка-то я деревенская, пусть хоть и с небольшим налетом городской цивилизации.

Расправив плечи, перекидывая косу за спину, прямо взглянула на Бориса, с интересом за мной наблюдавшего, словно от моего решения что-то еще зависит.

— Готова! — четко выговорила, подходя ближе к мужчинам, застывшим посреди столовой, и услышала, словно нить порвалась с тонким звуком «трень!», свет моргнул, дом на секунды погрузился во мглу, сырым холодом пахнуло из-под высохших досок пола. В горле пересохло от страха, и я непроизвольно сделала шаг вперед, вцепившись в крепкую, жилистую кисть Бориса.

— Все хорошо! — прошептал он, прижимая меня к себе, окутывая своей уверенностью.

Яркая вспышка, от которой пришлось закрыть глаза, а когда открыла — весь дом заливало ровное теплое свечение.

Теплая рука, продолжавшая обнимать меня за плечи, немного напряглась, Борис наклонился, заглядывая мне в глаза.

— Идем? — тихо спросил он.

— Конечно! — поворот плеч и его рука соскальзывает, оставляя после себя тепло, согревающее даже на расстоянии.

Борис прошел на кухню, остановившись на пороге, внимательно осматривая блестевшую от чистоты комнату.

— Вот это да! — Его восторг был искренним. — Как ты все успела? — Повернулся ко мне, блеснув глазами.

— Агата помогала, не одна была. — Отчего-то щеки залило румянцем, в груди стало тесно, и я опустила глаза, не выдержав пристального взгляда Бора.

Он сделал шаг ко мне, но остановившись на