впечатавшись в мощную обнаженную грудь Бора, с наслаждением впитывая незнакомый запах чистого мужского тела, разогретого утренним солнцем, смешанного с духмяным разнотравьем, бушующим вокруг.

— Ох! — делая шаг назад, поскальзываясь на мокрой еще от росы траве и, чтобы не упасть, ухватившись за свободный край рубахи, просто накинутой на мощные плечи парня.

Громкий треск ткани, мой визг, мужской рык, четкое ощущение звериной шерсти под спиной, один взмах ресниц, жужжание шмеля, пронесшегося рядом и спешащего по своим великим делам и я лежу в овраге, раскинув руки, уставившись в бескрайнее голубое небо. Хохот сотрясает тело, сил сдерживаться нет. Я смеюсь! Свободно! Легко! Давно так не делала, целую жизнь назад, а потом взгляд падет на кромку леса, где стоит в одиночестве конь, на котором мы ехали, ехали и не доехали. Я замерла, напрягаясь, стараясь подняться и снова заходясь в визге, когда меня, с двух сторон обхватывают крепкие, загорелые мужские руки. Скидывают с себя, нависая, улыбаясь, продолжая грызть вечную травинку.

— Привет! — В который раз за утро проговорил Бор, скользя по лицу влажным взглядом.

— Что творишь? А если бы разбилась?

— Ты был бы виноват! — пожав плечами, вернее, пытаясь это сделать, ответила, внимательно разглядывая Бора.

Его волосы щекотали мою кожу, вызывая мурашки, разбегавшиеся по всему телу волнами, не удержавшись, протянула руку, заправляя за ухо его растрепавшиеся волосы, и весело спросила, пытаясь выбраться: — Ну и где моя телега?

Он замер на секунду, а затем плавным, каким-то звериным движением поднялся сам, и меня потянул за собой, ставя на ноги, затем осторожно, словно статуэтка фарфоровая, взял за плечи, разворачивая, указывая пальцем направление, куда смотреть: — Пришли! Вон она.

Я взглянула туда, куда указали, и замерла с открытым ртом, впившись пальцами в мужскую руку так, что оставила длинными ногтями заметные вмятины на коже Бора.

— Не может быть! — только и смогла прошептать.

Глава 9, Как ручеек может превратиться в бурный поток

Там, где ночью был мой автомобиль, из которого мы с дочкой выбирались, стояла телега со сломанным колесом, вернее, одно совсем отсутствовало. Видимо, унесло течением хоть и не глубокая речушка, но сила в ней имеется. С гор, бурлящим потоком свою мощь берет.

На телеге ровными рядами стояли деревянные сундуки разных размеров. От этой картины я улыбнулась, вот Агата обрадуется, она всякие коробочки, ящички просто обожала. Интересно, что в них спрятано? Выглядят очень аппетитно. Бурная речушка обмывала оставшихся три колеса, обсыпая яркими брызгами нижние, самые внушительные ящики.

«Интересно, а лошадь тогда где? Ну не сами же мы должны были их волочь, по дороге, словно бурлаки какие-то». — Размышляла, разглядывая живописную картину.

— Н-да! — Бор встал рядом со мной, озадаченно, потирая затылок широкой ладонью, в которую спокойно бы вошла моя грудь, совсем не маленького размера.

От этой внезапно пришедшей мысли, я даже охнула, опустив глаза, стараясь скрыть румянец, опаливший щеки.

«Позорница! Так нельзя!»— отчитывала себя мысленно. — «От мужа еще не успела отойти, а уже на других заглядываешься! Где гарантия, что этот не похож на прежнего?»

— Эй! Ты чего? — горячее дыхание опалило лицо, я подняла глаза, встречаясь с его взглядом, в которых плескалась тревога. Он улыбнулся нежно, забавно сдвинув брови на переносице, и прошептал — Не переживай! Сивка сильный, сейчас что-нибудь придумаем.

Бор пытался успокоить меня, решив, что все дело сломанной телеге. Если бы знал, что сейчас в моей душе происходило! Даже страшно стало, зябко поежившись, я улыбнулась в ответ, но, похоже, совсем как-то жалко.

Он осторожно взял меня за плечи, легонько сжал, едва ощутимо тряхнул, улыбнулся ободряюще и, отпустив, шагнул в ледяную воду, совершенно не беспокоясь о том, что намочит тонкие кожаные сапоги, в которые, были заправлены светлые штаны или замерзнет.

Я наблюдала с ним, обняв себя за плечи и не спуская с него глаз. Борислав был красив мужской, какой-то животной красотой. Под тонкой хлопковой рубахой перекатывались тугие мышцы. Через намокшие рукава стали отчетливо видны огромные бицепсы. Рыжие волосы, чтобы не мешали, Бор стянул косынкой, отчего моему взору открылась крепкая длинная шея, к которой нестерпимо захотелось прижаться губами. Я даже зажмурилась, одергивая себя, что так делать нельзя! Я его вижу впервые в жизни!

Бор, словно почувствовал, что за ним наблюдают, повернулся ко мне, хотел что-то спросить, да замер, по его лицу расплывалась довольная улыбка.

Он развел руки в стороны и спросил, гордо вздернув мужественный подбородок: — Нравлюсь?

«Еще как!» — хотелось ответить.

А сказала совсем не то, стараясь перекричать усиливающийся шум воды. — Ты телегу сначала вытащи, а потом решим, нравишься или нет!

Кстати, странно это!

Я оглянулась, стараясь найти причину, и закричала, что есть сил: — Бор! Мамочки!

Там, где несколько минут назад мы проходили по еле заметной тропинке вдоль крутого оврага, около невысокой горы, из-под камней — сочилась вода, щедрыми ручейками стекая в реку.

Теперь тонкие струйки, весело журчавшие по камушкам, становились все толще, того гляди вытолкнут валун, перекрывающий им выход на свободу и сильный водяной поток смоет нас вместе с конем, стоявшим на берегу, и телегой, находящейся во всё усиливающемся потоке.

— Ешки-матрешки! — Закричал Бор. — Быстро поднимайся выше, я сундуки таскать буду, а ты поправлять, да Сивку караулить.

Согласно кивнув, выбрала бугор повыше, раскидала небольшие камни, выравнивая площадку, сбе́гала за конем, недовольно фыркнувшим, когда я к нему подошла затаив дыхание.

— Пойдем, пожалуйста, нам помощь твоя нужна! — Прошептала, потянувшись за поводьями, волочившимися по земле. Но Сивка, недовольно зашевелил ушами, тряхнул густой гривой и плавно отошел от меня.

— Ты за ним так долго бегать будешь! — Раздался сзади голос Бора, а затем меня накрыло знакомым запахом нагретого цветочного луга и чистого мужского тела.

— Боже! — Вырвалось из горла, но спохватившись, добавила — Напугал.

Глава 10. Ты заболела?

— Я понял! — Блеснув зубами, проговорил мужчина, подходя к коню. — такой страшный, что глаз оторвать невозможно.

— Ты что подумал?! — воскликнула, заливаясь румянцем.

— Идем, некогда. Вода дамбу прорвет. Нужно правителю сообщить, что река по другому руслу пошла.

Бор довольно быстро перетаскал огромные деревянные сундуки. Закидывая на пригорок последний, спросил: — Что у тебя там такое тяжелое? Золото? Каменья драгоценные? Что головой мотаешь? — хмыкнул он. — Не бойся, не отберу.

Парень разогнулся, смахнув пот со лба. Распрямил плечи, выпятив грудь, задрал голову кверху, подставляя солнцу влажное лицо, вздохнул, и, уже взглянув на меня, промолвил: — Пойду искупаюсь, жди меня, я быстро — не сумев скрыть