— Зови меня Бор, мне так привычнее. А еще привычнее Серый, — предложил, а она замерла.

— Почему? — задала логичный вопрос, но не удержавшись, полетела со спины коня, едва не упав ему под копыта.

— Держись! — закричал так, что распугал всю местную нечисть, только решившую ко сну, отойти.

Я успел схватить ее за талию, развернул к себе лицом, возвращая обратно в седло, и крепко прижал к груди.

— Ты сумасшедшая, да? — спросил, убирая с ее щек распушившиеся волосы, дрожащими пальцами, касаясь при этом нежной кожи.

Она снова гневно зыркнула, обхватив меня не только руками, но и ногами, обнажая при этом тонкие щиколотки, которые так и хотелось сжать пальцами, проверяя на хрупкость. Я даже зажмурился. Давненько так меня от девицы не расплющивало. Наклонил голову, чуть не касаясь ее лба губами, да спросил насмешливо: — Удобно? — А она, покачав головой, только еще теснее ко мне прижалась, совершенно не стесняясь двусмысленной позы. Такими темпами к вечеру я женат буду, а это не входит в мои планы, да и она, наверняка несвободна. Нельзя мне.

Я остановил Сивку, спешиваясь сам и снимая с широкой спины коня Валерию — что за имя такое!

Она уперлась тонкими руками мне в плечи, открыто встречаясь со мной взглядом, отчего впервые в жизни у меня закружилась голова и произнесла, строго так: — Я замужем! — помолчала немного и добавила: — Была. Но это ничего не меняет, понятно?

А в меня словно бес вселился. Улыбка на губах протаяла, глаза жадно красоту впитывать стали. Медленно начал снимать ее с лошади, прижимая к себе, опуская вниз. Ее тело скользило по моему, отчего в глазах Валерии начала поступать растерянность, смешанная почему-то со страхом, вызывая в моей душе глухую волну раздражения. Ведь ничего такого даже в мыслях себе не позволял! А она что удумала!

Когда ее губы оказались вблизи моих, я тихо произнес, коснувшись ее слегка: — Привет, красавица!

Щеки Леры — так звать буду, решил про себя, заалели румянцем. Она напряглась, словно тетива перед выстрелом, выгнулась, пытаясь освободиться, и удивилась, когда почувствовала, что ее никто не держит.

— Давай пешком пройдемся, не сто́ит мучить тебя, коли на лошади ездить не умеешь. — Предложил, а она поникла, опустив голову, потух огонь, начавший бушевать, как только в седле оказалась.

Я осторожно перехватил ее за локоть, к себе, разворачивая и за подбородок поднимая ее лицо.

— Позже научу, хочешь? — предложил. А сам понял, что даю обещание, которое выполнить будет ох как сложно.

— Да! — воскликнула, снова загораясь внутренним светом. С трудом удержался, чтобы алых губ не коснуться, отошел на шаг, наматывая уздечку на кулак.

— Идем! — позвал, не оборачиваясь, с трудом сдерживаясь, чтобы не впиться в губы жадным поцелуем.

Между главами

Дорогие мои, встречайте новинку!

Давно я не писала славянку, поэтому очень надеюсь на ваш отклик — комментарии с советами, рекомендациями, пожеланиями — будут встречены с моей стороны всегда с радостью.

Это история о том, как не потерять себя, когда все для этого есть. Муж, пользующийся тобой, как кухонной принадлежностью и не забывающий поколачивать для профилактики. Отец, совершенно не интересующийся жизнью дочери, и работа, которая не вол — от нее не убежишь. Но наша героиня смогла. Еще как!

С любовью, ваша Натали.

Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить будущие новинки, оставаться в курсе текущих событий (их бывает много).

Для этого нужно просто перейти по ссылке и нажать волшебную кнопочку "Побписаться" — и магия заработает. https:// /profile/412160/books А еще, у автора есть ТГ-канал, где очень часто вы можете увидеть оживших героев книг. Интересно? Тогда тык на картинку, а затем туда, куда указывает стрелочка и в уже на месте!

Мой МУЗ очень любит смотреть на загорающиеся сердца. Вот и автора они очень стимулируют и вдохновляют.

Жмяк на сердечко" Мне нравится" — и Натали носится по комнате в восторге).

Бац — " Добавить в библиотеку" — МУЗ пищит от удовольствия

Ну а мы продолжаем!

Глава 8 Лера

Идем! — скомандовал, даже не обернувшись! Каков нахал! А я пошла! Тоже хороша, привыкла повиноваться сильным, а куда деваться?

Медленно, словно по трясине, шла по травяному ковру, пружинящему от каждого шага. Духмяный аромат, нагревающийся под солнцем листьев, еловых иголок, смолы, сочащейся сквозь трещины в толстой коре сосен, поплыл по лесу, вызывая во мне восторг, от которого хотелось кричать. Или нет, не так: Упасть в траву и делать зеленого ангела, проверяя ежеминутно — получилось ли?

Я застыла на месте, едва удерживая себя на грани, а затем, украдкой глянув на удалявшегося Серого — боже, кто ему такую кличку придумал? Упала на зеленый ковер, вдыхая ароматы полной грудью и закрывая глаза от накатившего на меня счастья и ощущения свободы. Пошевелила ногами-руками в стороны, все-таки зеленый ангел будет круто! Распахнула глаза, встречаясь с отражением ковра подо мной в глазах Борислава, ну и имечко, нависшего надо мной с интересом наблюдающего, не позволяя себе ничего лишнего. Зажмурилась, уже не таясь, не скрывая накатившей радости.

По моей скуле пополз какой-то жучок. Распахнув снова глаза, увидела, как Бор осторожно, тонким стебельком выводит на моем лице линии, задевая поочередно, лоб, брови, рисуя дорожку вокруг глаз, спускаясь, плавным мазком, к крыльям носа, вызывая желание сморщиться, скользя к губам, задержавшись там совсем немного, но ощутимо, чтобы сердце забилось словно птаха, посаженная в клетку, одновременно сбивая дыхание, стягивая в предвкушении грудь.

Борислав заметил мою реакцию, это было видно по расширившимся зрачкам, наклонился низко-низко, нарушая грани приличий, и прошептал хрипло, едва различимо: — мы так и до вечера не дойдем, сумасшедшая! Может на коня тебя закинуть? Чтобы хоть шанс был, что до телеги добраться?

Эйфория от свободы, захлестнувшая меня с головой, не проходила, толкая на безумства.

Я улыбнулась, проведя пальцем по его щеке, словно букашку какую сгоняла, так хотелось почувствовать, что он настоящий, не снится и, поднимаясь одним тягучим движением, отрезала: — Сама пойду!

Взглянула на него строго и побежала что есть мочи туда, где находилась моя машина. О какой телеге мне талдычит? Но, может, у них здесь все на лимузинах рассекают, а то, что пониже классом только телегой и назвать можно. Откуда я знаю? Обидно, конечно, но настолько, чтобы прямо сейчас закатывать истерику на ровном месте.

Добежав до кромки леса, остановившись, чтобы оглянуться, обернулась всем телом, тут же