из будущего, ни квазиэкстрасенсы не смогут нам помешать. Но вдруг это подготовленная кем-то из них ловушка? Как бы ни была велика вероятность данного, Харухи над ней только посмеётся, а как бы ни была мала — Сасаки предпочтёт всё тщательно взвесить и обсудить.

Блин, подумать только… Харухи и Сасаки. Мысль о том, что эти двое, сговорившись, могли бы править миром, прорвалась в мою голову, как гидрат метана. Но этому не бывать: Харухи не захочет такого, а Сасаки только пошутит над этой идеей и начнет читать лекции. Их реакцию я представлял себе очень хорошо.

— Ну что ж…

Я встал, закинул на плечо сумку, в которой был абсолютный минимум учебных принадлежностей, и собирался пойти в клубную комнату, но тут мне на глаза попался Танигути — постоянный член «кружка домоседов», который тоже уже думал уходить.

Хотя при моих проблемах от него не могло быть никакой пользы, я всё же захотел его кое о чём спросить.

— Эй, Танигути!

— А? — в раздражении обернулся тот.

От него исходила аура человека, который хотел остаться один, и я разделял его желание, но слишком уж ценным он был экземпляром, хоть и не догадывался об этом: у него мировой рекорд по продолжительности отношений с внеземным гуманоидным интерфейсом.

— Я хотел кое-что узнать насчет Куё.

Как только я это сказал, лицо Танигути окаменело. По апатичности в сравнении с этим парнем даже зомби выглядел бы посвежее.

— Кён, слышь… забудь о ней. Я сам не хочу о ней ничего знать. Не знаю, что со мной тогда творилось. Как вспомню, сдохнуть хочется, хотя и помню-то мало что. Наверное, даже мои мозги не вывозят того, каким же я тогда был придурком. Так что не произноси при мне её имя, иначе, если завтра утром в классе выброшусь из окна, виноват будешь ты.

Я искренне сочувствовал Танигути, на чьём мрачном лице глубоко отпечатались прошлые бесплодные и безнадежные усилия, но задать вопрос мне всё же было необходимо. Иногда для получения информации нужно отвлечься от эмпатии к человеку. У Танигути сейчас депрессия, но даже без обращения к хроникам Акаши было понятно, что она временная, и совсем скоро мой друг станет обычным бестолковым собой.

— Что вы с Куё делали после Рождества? Ходили на свидания?

— Типа того, — взгляд Танигути затуманился, когда он погрузился в воспоминания. — Как-то раз она подошла и сказала, что хочет со мной встречаться, ну, незадолго до Рождества. А она, прикинь, неразговорчивая, и по лицу сразу не скажешь, какая она из себя. Но согласись, клёвая.

Ну, если вспомнить, да, действительно. Но она производила на меня такое жуткое впечатление, что на внешность я внимание вообще не обращал.

— Так вот, — продолжил Танигути, — в конце прошлого — начале этого года мы с ней ходили много куда, ну куда подростки обычно ходят. Обычно приглашал её я, но иногда она говорила, в какое место направимся.

Интересно, какое место могло заинтересовать инопланетянку. В случае Нагато я узнал, что ей нравятся библиотеки. Но у этой, наверное, вкусы другие.

Не догадываясь о занимавших меня научных вопросах, Танигути продолжал:

— Мы ходили в обычные места: в кино, в кафе и так далее. А Суо… она была странная какая-то. Ей всё время хотелось в закусочные. У меня с деньгами негусто, так что я не возражал, и всё же это казалось стрёмным.

И так продолжалось месяца два до Дня святого Валентина. А о чём вы разговаривали? Вряд ли Куё сама инициировала беседу.

— А вот и нет, — последовал удивительный ответ от Танигути. — Обычно она молчала, но иногда у неё как будто что-то переключалось в голове, и тогда она начинала вещать.

Что, просто сама по себе начинала?

— Ага. Я даже толком не помню, о чём. Например, что хочет завести кота, что коты — более совершенные создания, чем люди, потом всё нудела и нудела о том, в чём их преимущество… я тогда чуть не заснул. Она вообще любила бормотать о какой-нибудь зауми. Вот как бы ты ответил, если бы тебя спросили, что ты думаешь о человеческой эволюции? Не сейчас, а за последний миллиард лет? И это только один такой разговор.

Я попытался представить себе разговорившуюся Куё. Ерунда какая-то. Либо интерфейс Доминиона небосвода непостоянна, либо ей периодически меняют начинку.

— Но, несмотря на всё это, ты продолжал с ней встречаться?

— Эй, в первый раз девушка сама подкатила ко мне! Ну… и… красивая она…

Вот к чему всё свелось. Смазливое лицо даёт преимущество как мужчинам, так и женщинам. Полагаю, его глупость можно простить. И вот, пока я печально думал о том, чего подростки хотят от романтических отношений…

— А потом она взяла и бросила меня, — Танигути воздел взгляд в небо, будто играл в трагедии. — Я прибежал к назначенному времени, а она такая говорит: «Я совершила ошибку». Я даже ничего сказать не успел... она просто взяла и пропала, вот и всё. На телефон не отвечала, полностью игнорировала. Сколько я из-за неё потом мучился, как болван. Она кинула меня, что тут ещё понимать.

Так это было перед Днём святого Валентина, в феврале. Как раз тогда, когда зимой мы с Коидзуми вели раскопки на горе, из ближайшего будущего на меня свалилась «Митиру» Асахина, и я впервые повстречал Фудзивару и Кёко Татибану. А тем временем, оказывается, у Танигути шла своя собственная сюжетная линия с Куё.

Выслушивая его слова о последней, я понял, какой недалёкой она была.

Если бы Куё вышла на меня до рождественской вечеринки Харухи, то инцидент с исчезновением той и весь балаган вокруг Нагато было бы куда сложнее решить. Мне повезло, что Куё перепутала Танигути со мной. Моего упорства едва хватило на то, чтобы перенестись на Танабату четыре года назад; спасибо моему приятелю за то, что он тогда отвлекал Куё на себя.

— Ну что, разговор закончен? — приятель же, пока я задумался, закинул сумку на плечо и приготовился к бегству.

— Да, — ответил я с просветлевшим лицом. — Танигути!

— Чего таращишься на меня, как ненормальный?

— Ты, наверное, сам этого не понял, но тебе удалось совершить нечто потрясающее, уж поверь мне.

— Что? — похоже, он забеспокоился о моём душевном здоровье, и с жалостью в голосе сказал: — Ты чего это? Тебе Судзумия по башке съездила?