на которых был подготовлен запас дров, угля и нефти, а также установлены баки с водой, с помощью которых можно было пополнить запасы оной. Там же располагались и технические посты с парой механиков, которые должны были помочь экипажам произвести техническое обслуживание и мелкий ремонт. В необходимости которого как минимум для большей части паровиков никто из вовлечённых в подготовку гонки лиц и не сомневался. Такие уж были конструкции… А в Великом Новгороде и Твери были устроены настоящие технические станции! Для того чтобы обеспечить всё это пришлось солидно ободрать заводы в Сусарах, Александровске, Железнодорожное училище и два Императорских технических училища — Петербургское и Московское[1]. Впрочем, для учащихся этих учебных заведений участие в техническом обеспечении первых в мире гонок механических экипажей с любой стороны должно пойти на пользу. И как опыт, и как яркое воспоминание на всю оставшуюся жизнь!

Первая авария случилась ещё на Невском. Водитель-механик одного из переделанных локомобилей, принадлежащих сыну богатого купца-откупщика из Нижнего Новгорода, фанатевшему по всякой технике, не справился с управлением и наехал на один из новеньких пожарных гидрантов (столицу империи и так перестраивали весьма активно, а к Выставке в реконструкцию вообще влили огромное количество денег, устроив и канализацию, и водоснабжение по самым современным меркам) напрочь снеся его. И ударивший вверх поток воды загасил топку. Все остальные участники гонки сумели добраться до городской черты и выехать на Московский тракт… Впрочем, и аварийный паровик через пару часов, когда его сумели стянуть с обломанного гидранта, а затем вычистить и заново разжечь топку — так же тронулся в путь. И уже через полчаса обошёл один из прусских паровиков, водитель-механик которого так же не справился с управлением, и тот свалился с насыпи в довольно глубокий кювет. Ну да — Московский тракт был первой дорогой империи, которую Министерство путей сообщения сумело довести до утверждённых стандартов, то есть спрямили уклоны, сделав в нужных местах выемки и насыпи, оборудовали полотно насыпью и кюветами, построили все необходимые мосты, а также уложили на всём протяжении покрытие шотландца Макадама. Именно поэтому по нему и был проложен маршрут первой в мире гонки механических экипажей…

— Слушай, Дань, а не слишком ли мы замахнулись?- задумчиво спросил Николай, когда ему доложили об уже третьей аварии. И это ещё когда основная часть пелотона не добралась до Тосно.- Можно же было и покороче. Скажем до Новгорода. А то, боюсь, до Москвы никто не доедет.

Светлейший князь Николаев-Уэлсли лишь пожал плечами.

— Во-первых, не волнуйся — доедут. Как минимум пара из трёх тракторов точно доберётся. Пусть и за два, а то и за три дня… У них задача — держаться группой, так что, если какой сломается — два остальных дотянут сломавшийся до Новгорода либо Твери. А там развёрнуты такие мастерские и резервы запчастей, что можно парочку новых тракторов собрать… И это в самом худшем случае. А так, думаю, как минимум ещё парочку сломавшихся других паровиков тоже сумеем дотянуть. Среди которых точно будет не менее одного иностранного. Ну чтобы если нас вдруг начнут обвинять в предвзятости и подыгрывании своим — было бы кому заступиться…- он усмехнулся.- Во-вторых, такая долгая гонка, а, как ты помнишь, по прикидкам на то, чтобы самые последние участники сумели-таки добраться до финиша может потребоваться до трёх дней — это отличный шанс вернуть некоторые позиции нашей РИТА. Потому что только у неё будет эксклюзивный доступ к текущей гоночной информации. А то придумали тут какой-то «Гавас»…- ну да — никакого «Рейтера» или «Блумберга» с «Франс-прессом» здесь пока не существовало. Всё, чего они могли накопать по этому вопросу — это какой-то незнакомый «Гавас», созданный в Париже полтора десятка лет назад как Бюро переводов и «Ассоциация прессы» созданная пятью Нью-Йоркскими газетами четыре года назад чтобы быстрее получать горячие новости об американо-мексиканской войне[2]. И всё. Так что за рынок информации можно было побороться. Для чего пару лет назад, как раз в разгар «Весны Европы» было создано РИТА — Российское императорское телеграфное агентство. И как раз на освещении этой самой «Весны Европы» оно поначалу и поднялось… Да так, что крупнейшие европейские издания слегка напряглись и начали потихоньку вставлять её корреспондентам палки в колёса. Нет в стране авторитет РИТА был непоколебим. Но вот на международной арене начались неприятные тёрки… Ну так очевидно же, что англосаксы приобрели и продолжали удерживать лидирующие позиции в мире именно потому, что удерживали в своих руках три четверти всех мировых информационных потоков. Ибо что бы и где бы в мире не происходило — первой оценкой происходящего в подавляющем большинстве случаев становилась та, которую дали этому событию англосаксы. С этой оценкой потом можно было не соглашаться, оспаривать, отрицать, приводить аргументы, проводить аналогии и всё такое прочее, но первой была именно она. И для многих зрителей/слушателей/читателей — она так и оставалась единственной. Всё — клеймо поставлено, можете больше не дёргаться… Именно эту аргументацию и выдвинул бывший майор императору, когда защищал перед ним идею создания Российского императорского телеграфного агентства. И Николай её принял.

— Ну а в-третьих, именно с помощью гонки мы сделаем наиболее яркую заявку на технологическое лидерство.

— В смысле?

— Ну представь себе, как будут оценивать уровень технологического развития стран, если наша «механическая повозка» пройдёт весь маршрут и финиширует на Красной площади в Москве менее чем за сутки, а самый быстрый из иностранцев затратит на это на десять, двадцать часов, а то и на сутки больше!

— А она пройдёт?

— С очень большой вероятностью — да. Мои инженеры над ней весь последний год работали — так что конструкция вылизана так, что способна решить эту задачу не используя более восьмидесяти процентов доступной мощности и скорости.

— Хм…- император покачал головой.- Такая быстрая?

— Да,- несколько самодовольно кивнул Даниил.- Это — первый механизм, который можно с полным правом назвать «гоночная машина». Именно для этого он и предназначен. И я собираюсь хорошо торгануть этой моделью…

— Вот как? И сколько за неё будешь просить?

— Миллион!- князь Николаев-Уэлсли хищно осклабился.

— Сколько⁈- ахнул император. Это была цена парочки паровых парусных линкоров.

— Думаешь не купят?- хитро прищурился Даниил.- Я объявлю, что всего будет изготовлено только двадцать пять экземпляров. В премиальном исполнении… то есть с вензелями, позолотой и хрустальными стеклами в ацетиленовых фарах. Мне самому каждый вариант обойдется не менее чем в сто тысяч!

Николай недоверчиво покачал головой.

—