Джи Сокджин тут же помахал ему в ответ. Он был Проводником Учителя и мужчиной пятидесяти лет, который отчаянно молодился и был чрезмерно дружелюбен с окружающими, пытаясь всем понравиться. И его старания были настолько заметны, что, наоборот, отталкивали большинство людей. Вот и сейчас на лицах других четверых Проводников появилось утомлённое выражение. К своему сожалению, Ён вызывал у них такую же реакцию. Не самое приятное открытие, и наталкивало на мысли, что Джи Сокджин – это его будущее: одинокий мужчина в кислотной толстовке BTS Cool.

Когда Ён подошёл ближе, ему кивнул Ёк Кичхоль, Проводник Просветлённого. Он был необъятных размеров и казался таким грозным, что даже розовая футболка, которая стала его визитной карточкой, не смягчала первого впечатления. Даже сейчас, на вокзале, люди поглядывали на него с опаской, а некоторые же попросту таращились. Ён пожал ему руку, а затем протянул руку Ко Нангилю. У того на лице застыла привычная для него дружелюбно-издевательская улыбка, будто подчёркивающая его дуальность: он был одновременно Проводником Его Темнейшества и Благого Вестника. А ещё он был ненамного старше Ёна и намного привлекательнее. Возможно, часть взглядов была направлена на него, а вовсе не на Ёк Кичхоля.

Однако и тут Ён не кривил душой: никто не пугал так, как Чон Суён. Ровесница Ёна, метра полтора ростом, с ровной чёлкой и презрительным взглядом.

– Какая прелесть, – протянула она издевательским тоном. – Только из душа, приятно знать, что ты не торопился, мы просто обожаем торчать на вокзале.

– Ты, похоже, в идолы себе выбрала Ким Хёнджу, да?

Ён сразу пожалел, что это сорвалось с его губ, ему категорически нужно научиться держать язык за зубами.

– Сонбэ-ним Ан Сонджа всё это время была на ногах, – Суён лопнула пузырь из жевательной резинки в лицо Ёну.

Ён повернулся и уважительно склонился перед пожилой женщиной, которая, по слухам, сейчас была самым пожилым Проводником Духа в корпорации и подрабатывала шаманкой. Это бы объяснило её сумочку Louis Vuitton в одной руке, которая смешно сочеталось с продуктовой котомкой в другой.

– Билеты у тебя, Сокджин? Поторопимся, – Ан Сонджа ободряюще похлопала Ёна по плечу.

Пятеро Проводников устроились на задних местах автобуса. Ён сел на одиночное сиденье перед ними в правом ряду. Суён немедленно надела наушники и отвернулась к окну, Сокджин сел в центре, чтобы видеть всех одновременно, сексуальный Нангиль устроился у другого окна, подле него присела шаманка, оставив громадному Кичхолю место возле Суён. Было видно, как Кичхоль старался не занимать часть сиденья девушки – у него на лбу даже появились бисеринки пота. Было приятно понимать, что не только Ён её побаивается.

Именно так Ён себе всегда и представлял семью. Все ворчат друг на друга, но всё равно в одной команде. Он ощутил покой, что так редко с ним случалось. По работе он в основном общался с Ким Хёнджу, которая так откровенно его презирала, словно он был тараканом под её ногами, но в такие моменты, как сейчас, он вспоминал, зачем это всё. Впервые он принадлежал чему-то, или даже скорее кому-то. Неидеальной и несовершенной, но компании.

– Айгу-у, что же творится!

По левую руку от Ёна раздался встревоженный голос женщины, после чего испуганный вздох пронёсся по всему автобусу. Ён обернулся: все взоры были устремлены к телевизору, где вместо очередной дневной бесконечной дорамы с обязательным хорошим концом показывали новости.

На экране как раз застыло изображение огромного цунами, который выглядел как тысячеметровая стена, надвигающаяся на Южную Корею.

Голос диктора дрожал, когда он произнёс:

– Волна такой величины смоет значительную часть полуострова. Военные и учёные уже объединились, чтобы…

Только теперь Ён встревожился, наблюдая за монструозного размера волной. Он достал телефон и открыл Naver в поиске последних новостей. Там сообщалось о ещё нескольких крупных грядущих катастрофах и об эвакуации жителей с острова Чеджу.

Всё это казалось невероятным: это и правда конец света.

– Судный день, – пробормотал Нангиль позади, тоже уставившись в телефон.

Всю жизнь Ён обещал себе, что дальше будет лучше. Даже не так: он продержался до сих пор только потому, что обещал, что дальше будет лучше. Хуже, казалось, уже некуда.

[<Благой Вестник> задаётся вопросом, с кем ему общаться, когда люди исчезнут]

[<Просветлённый> в свою очередь задаётся вопросом, будут ли они существовать, когда люди исчезнут]

Ён про себя возмутился, что Разработчики уверенно говорят «когда», а не «если».

[<Его Темнейшество> замечает, что если они тоже исчезнут, то это хотя бы освободит его от вечного общения с «уважаемыми» Разработчиками]

Ён обернулся на Проводников, те встревоженно переглядывались.

Странно, отстранённо отметил про себя Ён, в такой напряжённый момент вдруг стало ясно, кто с кем ближе дружит. Кичхоль крепко, по-отечески, держал за руку Суён. Нангиль смотрел на Джи Сокджина, вероятно, Ён не так хорошо понял динамику раньше: да, Джи Сокджин старался всем понравиться, но ещё никого и не осуждал, а это, видимо, было важно Нангилю, Проводнику Благого Вестника. Шаманка положила руку на сплетённые руки Кичхоля и Суён.

Ён сидел один.

Он сглотнул медленно застрявший в горле ком, а затем на его губах заиграла улыбка. Она всегда приходила легко в моменты, когда он чувствовал себя менее уверенным.

– Создатель всё решит, – поддерживающе произнёс Ён, желая разделить с остальными тревожный момент.

– Если только ему есть до нас дело, – пробормотала Суён. – Подумайте сами, ему уже неинтересно, что происходит у нас. Не только багов становится больше, но и люди как будто отчаялись. И стали более одиноки. Эпидемия одиночества.

Что, если Создатель тоже одинок? Об этом Ён как-то не думал, но он понимал это чувство, пусть и не в полной мере. Он никогда не был по-настоящему один, Разработчики мира были рядом с ним всю его сознательную жизнь. Однако только они и оставались рядом, люди в его жизни не задерживались.

– Конечно, ему есть до нас дело, – возразил Ён и тут же подумал, что он вообще-то ничего не знает о Создателе. – Как он выглядит, интересно?

– Думаю, у Создателя длинная белая борода, – Кичхоль провёл рукой вдоль своего гладко выбритого подбородка.

– Как у Гэндальфа? – удивился Ён.

– Как у Лао Цзы, – уточнил Джи Сокджин; неудивительно, что он выбрал китайца, будучи Проводником Учителя.

– Создатель кореец, – уверенно возразила пожилая Ан Сонджа, – у него будет короткая, ухоженная борода.

– По слухам, Создатель удалял из истории всех людей, которые казались ему ошибками. – Нангиль произнёс это неодобрительно. Или одобрительно? С ним всегда было непонятно. –