– Ого, кто это? Что он здесь делает?

– Наверняка он что-то натворил.

– А-а, я завидую. Хочу тоже, чтобы она позвала меня к себе.

– Нужно немедленно перестать мыться!

Однако, едва заговорила Ким Хёнджу, все шепотки сдуло. Сначала её взгляд пробежался по Ёну сверху вниз. Затем снизу вверх. Едва ли он когда-либо в своей жизни испытывал такое количество презрения, а с этим чувством он встречался регулярно.

– Клоун, – констатировала она, слегка сморщив носик.

И вовсе он не клоун. Все клоуны остались в канализации. Новички по наивности вновь заахали, а у Ёна вновь скрутило все внутренности, теперь от омерзения.

– Иди за мной, – президент уже поднималась по лестнице.

Ёну ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Они долго шли коридорами. Ён хотел было уточнить, куда они, но Ким Хёнджу бросила на него такой взгляд, что он чуть язык не прикусил. Было понятно, что ничего непонятно, но спросить нельзя. И Разработчики почему-то тоже не отвечали. Наверное, были заняты. Одним словом, снова стресс. Ён зацепился за это вибрирующее слово, и в его голове по привычке заиграла старая песня Big Byung[10].

Стресс! Меня достало каждый день выполнять одно и то же. Мне уже пора домой, но босс всё ещё на рабочем месте…

Идти за спиной начальницы было даже лучше, ведь это позволяло выпустить пар. Ён строил рожи своим отражениям в начищенных до блеска стенах и полу. Мог даже позволить себе парочку движений в такт играющей в голове песне.

К чёрту стресс! Давайте немного расслабимся. Эй, ты знаешь, чьё сейчас время?

– Стресс! – слово вырвалось у него вслух и прямо в лицо Ким Хёнджу, которая развернулась в этот самый момент.

– Простите, босс.

Ён тут же состроил глупое выражение лица, сделал шаг назад и поклонился. В этот раз он действительно слишком уж замечтался.

Ким Хёнджу ничего не сказала, но даже на расстоянии можно было чувствовать её раздражение. Молча Ким Хёнджу отворила позолоченные двери, которые вели в аудиторию университетского типа. Амфитеатр столов спускался к большому экрану в центре. Признаться, где-то в глубине души Ён лелеял мечту учиться, как все нормальные люди, в престижном университете, сидеть в такой аудитории, засыпать под нудный голос преподавателя, подшучивать над друзьями и испытывать стресс только от экзаменов.

– Это конец! – выкрикнул какой-то мужчина с третьего ряда, Ён только теперь заметил, что тот в белом ханбоке[11], как в старину.

– Это только начало! – ответил ему некий татуированный байкер с другого ряда.

– Значит, начало конца! Я ведь говорил, что аномалий слишком много, и это уже точно ненормально!

На экране в центре значились надписи:

[<Благой Вестник> сокрушается, что грядёт судный день]

[<Просветлённый> вздыхает о нирване]

[<Бессмертные> в срочном порядке вспомнили об эликсире бессмертия]

[<Учитель> незаметно зевнул]

Всё происходящее Ён уместил в один вывод, что всё очень и очень плохо.

Глава 2. Не поезд и не в Пусан

Ён стоял оглушённый бесконечным щёлканьем, которое производили быстрые пальцы Проводников, опускаясь на клавиатуры. Он впервые оказался на совещании высших должностных лиц в компании и не мог не задаваться вопросом, что он здесь делает. Несмотря на то, что он был знаком со всеми Разработчиками мира с самого детства, благоговейный трепет Ён испытал лишь сейчас и во всей полноте ощутил, что здесь решаются вопросы существования мира. Но длилось это всего мгновение, потому что Ким Хёнджу грубо толкнула Ёна на задний ряд, а сама спустилась ещё на несколько ступеней ближе к экрану, на котором появлялись знакомого стиля сообщения.

[<Просветлённый> подтверждает, что удаление <Создателя> нарушило баланс]

[<Бессмертный Тридцать Три> упрекает <Просветлённого>, что тот не вмешался при принятии решения ранее]

[<Просветлённый> кивает в согласии]

[<Бессмертный Тридцать Три> раздражён тем, что <Просветлённый> даже не пытается оспорить]

[<Учитель> задаёт вопрос «на подумать», что такое баланс и возможно ли его действительно нарушить, пока существует <Просветлённый>]

[<Его Темнейшество> ухмыляется, что <Просветлённый> выбран следующим кандидатом на удаление]

[<Просветлённый> кивает в согласии]

[<Бессмертные> хором протестуют и ругаются на бестолкового <Его Темнейшество>, которому лишь бы поразвлекаться на важных собраниях]

[<Его Темнейшество> не видит смысла спасать мир, раз к его уничтожению привели выборы каждого. У него всё подсчитано]

[<Благой Вестник> категорически не согласен и закатывает рукава, чтобы поговорить с <Его Темнейшеством> как следует, что бы это ни значило]

– Не добавляйте отсебятины! – выкрикнул кто-то.

Короткий смешок разлетелся по аудитории, и все как один Проводники повернули свои головы к Ёну. Тот держал кулак у рта, но было уже поздно. Пришлось извиниться и сползти по скамейке ниже, как будто от уничижающих взглядов можно было так скрыться.

[<Благой Вестник> рад решению Ёна помочь бездомному в канализации и гордится своим учеником]

[<Учитель> недовольно вопрошает, чей ещё он ученик]

– Продолжайте совещание, – холодным голосом скомандовала Ким Хёнджу и направилась в сторону Ёна.

«Сейчас точно будет отчитывать», – подумал он, молясь про себя, чтобы начальница прошла мимо, но, конечно, она остановилась рядом. Ён решил, что безопаснее всего рассматривать её дорогущие туфли с острыми носками, а то мало ли что она прочитает в его взгляде. Краем глаза он увидел, как она сложила руки на груди, и теперь начал рассматривать её туфли ещё и в стратегических целях: на случай, если его ими пнут.

– Молись, чтобы твои смешки не попали в отчёт, – раздался её резкий голос почти над ухом. Ён невольно подумал: какая удача, ведь он только что молился. Неужели он научился предвосхищать её команды? – Или ты хочешь, чтобы я наняла сотрудника, чьей задачей было бы исключительно исправлять твои глупые ошибки?

О, в 444-й раз Ким Хёнджу в той или иной форме назвала его глупым. Каждый раз, когда она так обращалась к нему, Ён чувствовал, что и правда глупеет. Он читал в одной европейской статье, что это так действительно работает.

– Айщ. И приведи себя в порядок. Не можешь быть полезным – хотя бы не воняй. Через полчаса жду у себя в кабинете.

– Госпожа Ким, а… мне не нужно завершить работу, ну, на очистных сооружениях? – Ёну нужно было проверить, как там устроился спасённый.

– Ты уже уволен.

– Мне нельзя пока