физически-то он в порядке. Показать не очень получилось, потому что в глазах у него снова потемнело.

И снова рука незнакомца удержала его. Хватка у этого парня была крепкая. Видимо, он много занимался физическим трудом. Незнакомец протянул бутылку воды, и Ён растерялся, не поняв, зачем ему бутылка. Она чуть не выскользнула у Ёна из рук, но он умудрился её перехватить. Всё же реакция у него была что надо. Собственный ловкий манёвр поднял Ёну настроение, хотя, если честно, он просто был рад встретить кого-то своего возраста в этой глуши. Ён весело взглянул на подхваченную бутылку и снова посмотрел на парня, произнеся: «Найс кэтч![16]». Тот его радости, кажется, не разделял, и Ёну стало немного неловко. Надо было как-то сгладить ситуацию.

А кстати, глаза-то с тела пропали? Ён запоздало спохватился и резко широко улыбнулся со словами:

– Спасибо, друг. – Он откупорил бутылку и вылил половину содержимого на свой голый торс.

Притворяясь, что освежился, Ён провёл руками по телу и убедился, что глаз на груди и спине нет. Затем полил ещё себе на голову, ощупывая шею, затылок и взлохмачивая причёску. Фух, вроде обошлось. Ну, и смыть оставшееся чесоткой ощущение глаз было приятно.

– Жарко сегодня, да? – произнёс Ён, вернувшись взглядом к новому знакомому.

Тот смотрел на него, почти не моргая и без какой-либо эмоции. Может, у него тепловой удар? Ён задумался – не полить ли его тоже водой, но с губ парня сорвалось:

– Я так не думаю.

Денёк был погожий, солнечный. В самый раз для поездки за город. Но вот подул ветер, и Ён почувствовал, как по коже побежали мурашки. Или это было от неловкости? Ведь этот парень нашёл Ёна голым и валяющимся посреди пыльной дороги.

[<Благой Вестник> говорит, что надо срочно поддержать легенду Ёна, что ему жарко, пока его не заподозрили. И так, чтобы Ён не заболел]

[<Его Темнейшество> в шоке, что <Благой Вестник> поддерживает обман. В таком случае, он ратует за честность]

[<Учитель> уже занимается и просит <Просветлённого> позаботиться о балансе нововведений]

Теперь мурашки побежали совсем по другой причине. Чем там снова занимается Учитель и не могли бы Благой Вестник с Его Темнейшеством собачиться не на глазах Ёна? Он оглянулся в поисках исчезнувшей толстовки, но той нигде не было, и постарался взять себя в руки, пока не стало совсем уж неловко.

– Меня, кстати, Хан Ён зовут. «Хан» через «х», – больше всего Ён ненавидел, как люди сразу же шутили над его именем, думая, что первые до этого додумались. – Спасибо, что помог. А твоё имя?..

– Ли Джун.

– Приятно познакомиться, Ли Джун! Скажи, может, ты знаешь, далеко ли до деревни Ононсанчхон?

– Отсюда двадцать минут по этой тропе.

Голос Джуна был рассыпчатым, приятным, но всё ещё поразительно безэмоциональным. Почему-то захотелось его обнять, утешить и пообещать, что всё будет хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Прекрасно! По крайней мере, таким был девиз Ёна, который помогал ему не сойти с ума. Ён гордился своим умением различать эмоции даже незнакомых ему людей, но, пробежавшись ещё раз по лицу Джуна, не смог ничего прочитать. Ни сочувствия, ни насмешки над неловким парнем, ни страха перед странностями незнакомца. Даже любопытства не было. Последнее было даже слегка обидно, захотелось теперь, чтобы Джун посмотрел на него. Увидел, что ли, а то сейчас Ён ощущал себя так, словно его здесь нет.

– Но в деревне нет поликлиники. Только местный врач.

– Врач? – пробормотал себе под нос Ён, а затем обрадованно спросил: – Целитель? Он старый?!

– Ему шестьдесят один. Вполне молод.

Целых шестьдесят один! То, что надо. Возможно, квест по поиску Создателя быстро закончится.

Затем Ёна догнало осознание фразы Джуна. «Вполне молод?» В шестьдесят один? Хотя деревни в Южной Корее, как известно, вымирали. Наверное, по местным меркам совсем молодой, поэтому восприятие Джуна исказилось. Ён тоже по наивности, будучи ребёнком, перенимал стили общения Разработчиков, пытаясь изображать из себя то мудреца, общающегося встречными вопросами, то старца с назидательными учениями, то развязного хулигана. Сложно сказать – то ли Ён был очень упёртый, то ли очень глупый, потому что понадобилось несколько лет тумаков, чтобы он наконец перестал так делать. А то ведь дети дерутся и бьют от души, не рассчитывая силы. Хотя и взрослые не сильно лучше.

– Но, может, вас подвезти в городок поблизости? Там современная больница.

Ён вынырнул из промелькнувших воспоминаний и снова улыбнулся Джуну, искренне недоумевая, при чём тут больница.

– Нет, мне бы к старому врачу.

Ён собирался уже было идти, но как теперь оставить Джуна одного? Стоило ещё что-то сказать или сделать.

[<Бессмертный Семь> поторапливает Ёна в путь-дорожку, надо искать Создателя]

И Ён уже было сделал шаг, но обернулся на Джуна.

– А вы сами из деревни Ононсанчхон?

– Из деревни. Я там живу. А вы зачем приехали?

– О! – воскликнул Ён, хлопнув в ладоши, и, намеренно игнорируя вопрос, ответил: – Значит, нам по пути.

– Получается, так, – почти прошептал Джун, будто его силы совсем кончались. – Подвезти? Быстрее будет.

Ён скептически глянул на старенький велосипед с корзинкой. Он как-то с детства не доверял этим железякам, даже побаивался немножко. Истории за этим никакой не было, просто Ён до сих пор не умел кататься на велосипеде, потому что никто никогда не пытался его научить. Признаваться в этом первому встречному, впрочем, Ён не собирался, так что быстро сориентировался:

– А давай пройдёмся. Вокруг такая красота! Заодно расскажешь побольше про вашу деревню.

Джун лишь кивнул и вдруг снял с себя соломенную шляпу, сделав шаг к Ёну. Тот слегка напрягся и едва удержался, чтобы не отступить назад. За свою жизнь Ён разных странных людей повидал. Маньяки тоже часто притворяются паиньками.

Одно движение – и на голову Ёна водрузилась забавная шляпа. Что ж, теперь он точно выглядел как сумасшедший: с подозрительными мокрыми подтёками на штанах, с рюкзаком на голое тело и в шляпке из соломы. Не хватало только цветочка, причём, наверное, в зубах. Вероятно, именно поэтому Джун упорно продолжал «выкать», несмотря на все попытки Ёна создать непринуждённую обстановку. Только зародившиеся мечты о дружбе с Джуном зачахли. Первое знакомство не удалось, а Ён хорошо знал, что первое впечатление определяет многое, даже слишком многое, во всяком случае, в корейском обществе.

– Идём потихоньку, пока вам снова не стало плохо, – произнёс Джун, уже берясь за руль с набитой чем-то корзинкой и толкая скрипучий велосипед по дороге.

По крайней